Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 4 (страница 34)

— А почему просто не позвонил? — его приход ко мне домой в самом деле выглядел странно.

— У меня телефон глюканул, сбился до системных настроек. Твой контакт я не восстановил. Чем спрашивать номер быстрее было дойти! — спешно проговорил Енин.

Звучало логично… В стрессовой ситуации людям свойственно действовать «странно» по мнению окружающих, а потому я не осуждал. Удивительно только, что Енин вообще запомнил, где я живу! Но с этим и потом можно разобраться!

— Так, ладно, давай начнём с клиники, — решил я. — Поехали обратно. Если её не найдём там — то хотя бы узнаем у охраны, во сколько она ушла с рабочего места. А там будем дальше думать.

Логичнее было Енину самому начать с этого пункта. Но пять же в стрессовой ситуации он почему-то вспомнил именно обо мне.

Андрей кивнул и первым выскочил за дверь.

«Мне идти с вами?» — мысленно спросил крыс.

«Нет, отдыхай. Справлюсь» — коротко распорядился я.

Мы вышли на улицу и направились в клинику. Там, не теряя времени, сразу же приехали на лифте на десятый этаж.

В коморке возле кабинета Кобылина за столом, заваленным какими-то папками, мирно спала Катя Енина. Рядом лежал и телефон, находящийся на беззвучном режиме.

Нашлась. Вот так просто… И стоило ради этого тревожить меня среди ночи? Эх…

— Катя! — бросился к ней Андрей. — Ты в порядке? Что с тобой?

— Что? — она сонно приоткрыла глаза, и уставилась на брата непонимающим взглядом.

В следующую секунду взгляд прояснился, и она полностью проснулась.

— Ох, я что, задремала⁈ — воскликнула она.

— Я бы даже сказал, что заснула, — усмехнулся я. — Уже одиннадцать вечера.

— Как одиннадцать? — подскочила она. — Ох, я же ещё ничего не успела доделать!

Она в панике схватилась за какую-то папку. А я активировал диагностический аспект и проверил её состояние. Да у неё переутомление.

После больничного не стоит себя сильно напрягать, а она ещё и задержалась на четыре часа после окончания рабочего дня.

— Катя, доделаешь всё потом, тебе нужно домой и отдыхать, — строго заявил я. — Ты устала, и всё равно сейчас такая работа не будет продуктивной.

— Но Семён Михайлович сказал подготовить отчёт… — вздохнула Катя.

Кобылин ещё и работу свою спихнул на бедную девушку. Заместителям главного врача по уставу в принципе не положены медсёстры-секретарши. Но что прошлый главврач, что нынешний закрывают на это глаза. И заместители заставляют работать на этой непонятной должности именно Енину.

— Завтра подготовишь, — отрезал я. — Сейчас немедленно домой! Или осложнения после операции будут!

Вообще никаких осложнений не будет, этот аргумент я использовал, просто чтобы её припугнуть. Зато сработало, она всё-таки кивнула и поспешила начать собираться.

— Прости, что побеспокоил тебя, — смущённо произнёс Андрей. — Просто очень сильно за сестру испугался.

— Всё в порядке, главное, что всё обошлось, — улыбнулся я. И понадеялся, что в следующий раз Андрей включит голову прежде чем идти ко мне. — А вообще следи за сестрой, чтобы она так сильно не перерабатывала. Для здоровья это только вредно.

— Понял, — серьёзно кивнул Енин.

— Кстати, а адрес ты мой откуда узнал? — пора было выяснить.

— Так, у охраны спросил!

Захотелось закатить глаза… И я с трудом удержался, чтобы этого не сделать. Если бы Енин спросил у охраны про сестру, а не адрес, я бы сейчас мирно спал в кровати. И вообще, надо с ними разъяснительную беседу провести, чтобы больше никому адрес не давали. Иначе у меня скоро квартира в проходной двор превратится!

Мы попрощались, пожелав друг другу доброй ночи. И на этой ноте мы разошлись по домам.

Следующее утро началось с традиционной планёрки, на которой сегодня отсутствовал Валера. Правда на этот раз Зубов никак это не прокомментировал. Видимо, Валера по всем правилам отпросился.

— Птенец Боткин, у вас новый пациент, — объявил Зубов. — Во второй палате появился барон Кантемиров. Очень уважаемый человек, между прочим. Он попросил именно вас, как лечащего врача.

Обычно такие просьбы ничем хорошим лично для меня не заканчивались. Именно с такого началось моё знакомство с Жуковым.

— Барон Кантемиров⁈ — воскликнул Никита. — Это случайно, не владелец сети кондитерских-пекарен «Кантемировы сласти»?

— Он, — кивнул Михаил Анатольевич. — Но даже не думайте, он попросил Боткина, и лечить его будет Боткин.

— Это очень влиятельный аристократ, — цокнул Никита. — Кость, тебе в очередной раз повезло. Не так, как с Маргаритой, кончено, но всё же.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся я.

После окончания планёрки меня ненадолго задержала Настя.

— Ты как, герой-экспериментатор? — пошутила она. — Снова будешь свои страшные эксперименты над людьми проводить?

— А как же, по-другому я и не лечу, — усмехнулся в ответ я.

— Слушай, я хотела сказать, что вовсю пробую пользоваться магией, — она перевела тему на более серьёзную. — И получается всё лучше и лучше! Жду нашей следующей тренировки.

После этих слов она подмигнула, намекая, что не только тренировки ждёт.

— Только в четверг получится, — прикинув свой график, ответил я. — Послезавтра скажу точно.

— Договорились, — она кивнула и поспешила работать.

Я решил начать с барона Кантемирова и направился во вторую палату. Там пока что была занята только одна койка из двух, мужчиной лет пятидесяти.

— Доброе утро, — подошёл я к нему. — Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач.

— Здравствуйте, — приятным голосом поздоровался он. — Кантемиров Феликс Вениаминович, ваш пациент.

Его фамилия мне сразу показалось знакомой, но только сейчас я вспомнил, где именно я её уже слышал.

— Мне вас очень советовал мой помощник, Николай, — улыбнувшись, добавил барон. — Сказал, что вы лучший врач во всём городе.

Это Николай кончено преувеличил, но всё равно приятно слышать. Николай раньше работал личным помощником барона Жукова. Затем тот предал его, напоив запрещённым зельем и попытавшись подставить. А после Николай помог мне засадить барона Жукова за решётку.

В тот раз он видимо в итоге откупился, чтобы оттуда сбежать. Чтобы попытаться напасть на меня на балу, и чтобы я отправил его в психиатрическую больницу. Иронично.

— Приятно, что меня так расхвалил, — улыбнулся я. — Расскажете, что с вами?

— Симптомы странные и никто из врачей не может их связать с чем-то конкретным, — ответил Кантемиров. — Имеется кашель, сухой, без мокроты. На коже периодически возникает сыпь, потом сама проходит. Слабость, память стала хуже, работать стало тяжелее. Периодически диарея, без ясных причин.

Жалобы были на разные системы органов, и связи между ними на первый взгляд никакой не было.

— Давно это началось? — спросил я.

— Несколько месяцев точно, — подумав, ответил Феликс Вениаминович. — К врачам уже много ходил. Проверяли и поджелудочную, и сахар, и всё на свете. Вот, я и папку с обследованиями принёс, если это нужно.

Я просмотрел его обследования. Действительно, проверяли его на всевозможные патологии, но ничего конкретного не нашли. Интересно…

Задав ещё несколько вопросов, я активировал диагностический аспект. Лёгкое свечение во всём организме, пока непонятно, из-за чего. Стал перебирать другие аспекты. И причина нашлась, на удивление, только на токсикологическом аспекте.

Отравление мышьяком, причём хроническое. При хроническом отравлении клиническая картина очень смазана, и определить причину практически невозможно. А учитывая то, насколько редкий вообще токсикологический аспект — шансов ещё меньше.

— Вам надо сдать анализ на содержание мышьяка, — распорядился я. — Но могу уже сказать, что у вас идёт хроническое отравление этим ядом.

— Что это значит? — нахмурился Кантемиров.

— Значит, если ваш род деятельности никак не связан с постоянным воздействием мышьяка, то вас травят, — сделал я самый логичный вывод. — Весьма изощрённым способом.

Способ действительно был необычный. В моей практике уже было отравление цианидом, но острое. Это произошло в кафе, куда мы один раз ходили с Леной. Мужчину чудом удалось спасти. И там определить причину было куда проще.

Здесь же… Это было практически невозможно. Симптомы слишком неспецифичные, да и диагностический аспект не давал никаких подсказок.