Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 4 (страница 33)

Барон снова ждал меня за тем же столиком.

— Вы подумали? — даже не здороваясь, спросил он.

— Подумал, — я присел напротив. — Вы говорили, что будете согласны на все условия. И у меня их несколько.

— Внимательно слушаю, — торопливо кивнул Филимонов.

— Во-первых, после того, как я вылечу вашего сына, вы от меня отстанете, раз и навсегда, — начал я. — Никаких попыток убить меня, похитить или отравить. Никаких больше угроз в мой адрес. Никаких попыток выяснить через меня, где барон Жуков.

Никаких попыток раздобыть его кольцо. Но это я говорить не стал, ведь Филимонов даже не в курсе существования этого кольца.

Не стал я и запрещать в принципе трогать Жукова. Я ему в охранники не нанимался. Да, сделал всё, чтобы помочь ему. Но это не значит, что буду теперь его оберегать.

— Хорошо, — медленно кивнул Филимонов.

— Далее, мне нужно ваше влиятельное положение, — продолжил я. — Я собираюсь устроить небольшой переворот в своей клинике, и мне требуется, чтобы в нужный момент вы надавили на нужных людей.

Это я проверну, когда соберу достаточно доказательств против Кобылина. Его определило на место заместителя главного врача Министерство Здравоохранения. Так что без влиятельных аристократов мне с этим не разобраться.

— Хорошо, — снова коротко кивнул барон.

Третье условие я обдумал особенно тщательно. Филимонову я не доверял, и другом он мне не являлся. Поэтому с его просьбы я планировал получить и другую выгоду.

Правда, сына его я был готов вылечить в любом случае. Даже если никакое условие не будет соблюдено, ребёнка без медицинской помощи я не оставлю. Но Филимонову об этом знать необязательно.

— Мне нужен амулет восстановления магии, — заявил я.

Это очень редкий артефакт, который позволял быстрее восполнить магию в магическом центре. Учитывая то, как часто она оказывалась у меня почти на нуле — незаменимая вещь.

И очень труднодоступная.

— Вы в своём уме⁈ — тут уже Филимонов не выдержал. — Этот Амулет — очень редкий артефакт. Я понятия не имею, где его искать. Пока я найду его — мой сын может умереть!

— Я дам вам время на его поиски, — спокойно ответил я. — Три месяца. А сына вашего осмотрю уже завтра. Мы заключим магический договор, и вы не сможете меня предать.

Этот момент я тоже продумал.

— Три месяца — всё равно маленький срок, — заупрямился Филимонов. — Я не знаю, где найти этот амулет!

Интересно, а в коллекции Жукова его нет? А то возникла бы очень ироничная ситуация.

— Это уже ваши проблемы, — пожал я плечами. — Амулет мне нужен. Вот три моих условия.

Филимонов сжал кулаки и покраснел. У него не было выхода. Он уже показывал сына другим врачам, и помочь ему не смогли.

Поэтому ему придётся согласиться на все эти условия. Раз уж ко мне обратился враг, следует извлечь из этого максимум пользы.

— Хорошо, — наконец, процедил он. — Я согласен.

Мы взялись за руки и произнесли слова магического договора. С этого момента он связал нас. При его нарушении Филимонова ждало наказание в виде мощного проклятия. А ребенку при этом ничего не угрожало.

— Когда вы осмотрите моего Вадима? — спросил Филимонов после заключения договора.

— Завтра вечером, — ответил я. — Куда мне подъехать?

Вряд ли бастард живёт в особняке барона. Так и оказалось, Филимонов назвал мне адрес квартиры, причём далеко не в центре Санкт-Петербурга.

— Тогда до завтра, — подытожил я.

— Всего доброго, — мрачно кивнул Филимонов.

Условиями сделки он явно остался недоволен. Но тут уж ничего не поделаешь.

И я отправился домой.

Кобылин был в ярости. Он был готов разгромить весь свой кабинет, если бы не потратил на его обстановку столько денег.

Как же надоел этот Боткин. Как же он надоел! Чёртов Константин.

— Дядя Семён, вы в порядке? — в кабинет осторожно заглянул Валера.

— Чего тебе? — гневно воскликнул Кобылин. — Не мог убедительнее поддержать меня на заседании совета? Не мог уговорить своего дружка тоже дать показания? Это всё ты виноват!

— Я сделал всё, что мог, — возмущённо ответил Валера. — Кто знал, что Боткин так изящно выкрутится.

Точное слово, изящно… А Кобылину пришлось ещё полчаса доказывать в кабинете главного врача, что он действовал с исключительно благими намерениями! Николай Андреевич ему вроде бы поверил, но сомнения в нём уже породились.

А этого нельзя допускать!

— Давайте придумаем новый план, я сделаю всё, что вы скажете, — торопливо добавил Ковалёв.

— Ещё как сделаешь, — кивнул Кобылин. — Выбора у тебя нет.

Осталось придумать сам план…

Вечером мне отзвонился Брусилов из учёного совета. Наш проект был одобрен, теперь нужно было подойти к ним для обсуждения деталей. Я договорился на вечер среды. Завтрашний вечер уже занят лечением сына Филимонова.

После этого я позвонил Чехову, поделился хорошими новостями. Мы договорились о месте и времени встречи в среду.

— Что всё-таки мы будем теперь делать? — пропищал крыс, когда я закончил со всеми разговорами. — Как ты собрался прижать Кобылина?

— Соберём доказательства, — усмехнулся я. — И твоя помощь в этом тоже понадобится.

— Я всего готов. Ниндзя-крыс спешит на помощь, — козырнул лапкой Клочок.

Дальнейший разговор прервал звонок в дверь. Я открыл и обнаружил человека, которого меньше всего ожидал сейчас увидеть.

Глава 14

За дверью стоял Андрей Енин. Это было странно как минимум, потому что в гостях у меня он ни разу не бывал. Возможно, я как-то упоминал, где живу? Хотя не припомню такого… А на память я никогда не жаловался.

Но зачем вообще приходить на ночь глядя, да ещё и без предупреждения?

Выглядел Андрей испуганным. Бледный, взъерошенный. Что-то явно произошло.

— Проходи, — без лишних слов я пропустил его в квартиру. Не разговаривать же на пороге.

— Мне нужна помощь! — оказавшись внутри, воскликнул Енин. — Я не знаю, к кому ещё обратиться. А мы с тобой друзья, и поэтому…

— Что случилось? — перебил его объяснения я. — Рассказывай.

— Катя пропала, — выдохнул он.

Плохие новости. Катя Енина довольно долго лежала в хирургическом отделении, восстанавливаясь после сложной операции.

Когда я навещал её в последний раз, она рассказывала, что с понедельника точно выйдет, и что вернётся на работу на административный этаж.

И сегодня как раз должен был быть её первый рабочий день.

— Как это пропала? — уточнил я. — Рассказывай всё по порядку.

— Она вышла на работу, её снова назначили кем-то вроде секретарши заместителя главного врача, — сбивчиво начал Андрей. — Ну, Семёна Михайловича. Сегодня ближе к вечеру она позвонила, сказала, чтобы я шёл домой один. Она мол задержится на пару часов. Но вот за окном уже одиннадцать вечера, а она так и не пришла! И телефон не берёт!

— Слушай, ну зря ты так рано бьёшь тревогу, — подбодрил я его. — Может, просто заработалась. А телефон сел.

— Гудки проходят, она просто не берёт трубку, — тут же возразил Андрей. — И она бы предупредила, если бы задерживалась сильнее. У нас с этим строго. Ещё и отец, как назло, по делам уехал. Я так волнуюсь! И не придумал ничего лучше, как прийти к тебе!

Тревога на его лице и в самом деле была неподдельная. Он был в ужасе.