Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 3 (страница 39)

— Операция прошла успешно, — выдохнул он.

Я ещё раз тщательно проверил состояние девушки, и вслед за хирургом покинул операционную.

— Константин, спасибо вам огромное, — уже в коридоре произнёс он. — Такое редкое осложнение, признаться, если бы не вы — я бы мог упустить драгоценное время.

— Главное, что всё обошлось, — отозвался я.

— Я напишу вас в протоколе операции как своего ассистента, — добавил Антон Аркадьевич. — Ещё раз спасибо.

Словно хотел ещё что-то добавить, но передумал, и ушёл в свой кабинет.

Итак, своё обещание я сдержал, Катю навещу позже, сейчас надо заняться делами в своём родном отделении. У меня три палаты, время одиннадцать утра, а я ещё до них не добрался.

Сегодня ещё колоноскопия у Топоркова, и наконец-то определится диагноз. Вообще и язвенный колит, и болезнь Крона считались неизлечимыми, ведь до конца не было ясно, из-за чего они возникают.

Однако я продолжал твёрдо быть уверен, что неизлечимых заболеваний нет, когда есть лекарская магия. И тем более все существующие аспекты. Так что я и этот вопрос собирался решить.

— Кость, — остановил меня в коридоре Шуклин. — Нам надо сходить в кафе.

Да что это с ним сегодня, он совсем переработал что ли?

— Зачем? — полюбопытствовал я.

— Надо, — повторил Павел, как будто я спорить с ним начал. — Это важно.

А вот что будет, если я соглашусь?

— Когда? — задал я другой вопрос.

И он оказался для Шуклина каким-то слишком сложным. Он резко изменился в лице и побледнел.

— Я пока не знаю, — выдал он. — Позже скажу!

И со всех ног убежал от меня. И что это было? Полнолуние у Шуклиных сегодня началось?

Долго об этих странностях думать я не стал. Посетил свои палаты, выяснил, что колоноскопию ещё не проверили, назначил некоторым пациентам повторные анализы. Это заняло ещё два часа.

В час дня собрался наконец-то немного выдохнуть, занявшись в ординаторской документами. Но не тут-то было.

— Константин, всё утро вас не могу найти, — воскликнул Зубов, тоже входя в ординаторскую. — Беда у нас.

Сегодня точно какой-то ненормальный день. Бешеный понедельник.

— Что случилось? — спросил я.

— Артём Афанасьевич, преподаватель из Элементариума, подал на нас официальную жалобу, — вздохнул наставник. — И нас ожидает проверка. Опять…

Глава 17

Я не услышал ничего такого, что бы ассоциировалось со словом «беда». Ну хорошо, снова пройдёт проверка. И что?

— Михаил Анатольевич, а в чём проблема? — поинтересовался я. — У нас лучшая клиника в городе. Думаю, с проверкой мы как-нибудь справимся. Ведь с прошлой удалось разобраться.

Хотя они чуть не выгнали меня из интернатуры сразу же, как пришли. Помню я эти разбирательства.

— Вы не понимаете, — мотнул головой Зубов. — Проверка из министерства здравоохранения найдёт у нас недочёты, даже если клиника будет в идеальном состоянии. И вы на это никак не повлияете, они буду проверять документацию, а не практическую работу врачей. А затем они предложат Николаю Андреевичу закрыть глаза на найденные ошибки за один допуск студентов. И главный врач согласится.

— Речь идёт о здоровье студентов! — возмутился я. — Об их способности и дальше пользоваться магией. В каком смысле он согласится?

— На него надавят, — пожал плечами Зубов. — Точнее, сначала этот вопрос будут решать через Марию Михайловну, но потом доберутся и до главного врача. Несмотря на то, что он на больничном, да. И он согласится на эти условия, потому как очень дорожит клиникой. Я же вам говорил, Артём Афанасьевич — очень влиятельный человек. Он уже давно претендует на место ректора, и ни перед чем не остановится.

Значит, у этого преподавателя есть выход на министерство здравоохранения. И он натравит на нашу клинику проверку, чтобы в итоге получить допуск для его студентов для олимпиады. Участвуя в которой, они рискуют окончательно потерять свои силы.

— Я не допущу этих ребят до олимпиады, — решительно ответил я. — Пусть пугают проверками. Мы врачи, и для нас здоровье пациентов важнее.

— Константин, я ценю вашу самоотверженность, вашу любовь к профессии и вашу принципиальность, — мягко ответил наставник. — Правда, это меня воодушевляет. Но поймите, вы не можете со стопроцентной уверенностью утверждать, что их магическая сила пропадёт после олимпиады. Да и не в вашей это компетенции, запрещать какие-то академические мероприятия. Тут будет проще… согласиться.

Зубов уже смирился, что в итоге придётся прогнуться под Артёма Афанасьевича. И сделать так, как он скажет. Но я не собирался этого допускать.

— Я могу с точностью сказать, что сила пропадёт, — отрезал я. — И изначально вы поручили осмотр этих студентов мне. Так что и ответственность теперь на мне. И я своего мнения не поменяю.

— Значит, вы глупее, чем я думал, — не выдержал наставник. — Я думал, что вы мой самый умный птенец, но ошибся. Вы не понимаете, что иногда человек ничего не может сделать! Тем более простой интерн. Бейтесь сколько угодно, у вас ничего не выйдет.

— Посмотрим, — пожал я плечами.

Михаил Анатольевич больше не стал ничего добавлять, и сердито хлопнул дверью, выходя из ординаторской. Что ж, он хотел как лучше, и явно желал добра. Но я не могу так просто смириться с тем, что мне диктуют условия.

Не теряя времени, я направился к главному врачу. Если Зубов прав, и в итоге комиссия доберётся до него, лучше поговорить заранее.

У главного врача в палате находилась и Мария Михайловна. Николай Андреевич был не в лучшем расположении духа, явно его уже оповестили о приближающейся комиссии.

— Константин, чего вы хотели? — не очень-то вежливо буркнул он. — Я немного занят. Даже на больничной койке достанут.

— Я знаю про приезд комиссии, — сразу же перешёл к делу я. — И знаю, из-за чего она в принципе приезжает.

— В каком это смысле? — перевела на меня взгляд Мария Михайловна. — Есть какая-то причина их приезда?

Понятно, значит связь ещё никто не проследил, кроме моего наставника. Для руководства нашей клиники это просто внезапная проверка. Они ещё не понимают, что её суть — заставить подписать допуск.

— Причина в том, что я не дал допуск к олимпиаде нескольким студентам из академии Элементариум, — прямо ответил я. — И их преподаватель, Артём Афанасьевич Ковригин пообещал возмездие за это.

Хотя звучит до ужаса нелепо. Из-за какого-то допуска насылать комиссию из министерства! Но этот преподаватель сильно хочет добиться своей цели.

— Так, — почесал голову главный врач. — А почему вы не дали им допуск?

Я рассказал про состояние студентов, про магические заболевания и про истощения их магических центров.

— Я бы в таком случае тоже не дала бы допуск, — честно призналась Сарыгина. — Мы ведь врачи, и здоровье людей для нас важнее всего.

— Я с вами согласен, но вы понимаете, что выхода у нас не будет, — Николай Андреевич прямо в точности повторял слова Зубова. — Они найдут у нас недочёты и заставят дать допуск.

— Или мы согласимся со списком нарушений, пообещаем их исправить, заплатим штраф, но не потупимся принципами, — предложил я свой вариант.

Не понимаю, в чём действительно проблема согласится с этими нарушениями? Ну да, это отразится на престиже клиники. Как будто то, что мы наплюем на здоровье группы людей, не отразится на престиже!

— Вы не понимаете, Константин, — вздохнул главный врач. — Наша клиника считается лучшей в городе. Этот статус добиться было не так просто. Каждый год проходят новые соревнования, где остальные также борются за этот титул. Если у нас будет в истории неудачная проверка от министерства здравоохранения — то победы нам не видать. И звание лучше клиники отберут. А это значит, уменьшат финансирование, проведут ряд санкций.

— Да и аристократы будут менее охотно у нас лечиться, — добавила Мария Михайловна. — Им вечно подавай самое лучшее. Соответственно, и доходы упадут. Придётся сокращать персонал. Да это будет катастрофа.

Доходы, статус, звание… О чём эти люди вообще говорят? Тут речь про здоровье конкретных людей.

— Значит так, — холодно сказал я. — Мне плевать на все эти звания. Давать допуск студентам я не собираюсь, по причине их здоровья. И меня ничего не заставит это сделать. Разумеется, вы можете заставить другого терапевта повторить комиссию, и выдать допуск. Но в таком случае я распространю информацию об этой ситуации через знакомого репортёра. И весь город узнает, как на самом деле обстоят дела в клинике.

— Вы пытаетесь шантажировать главного врача? — Николай Андреевич поднял бровь. — Вы ведь должны понимать, что если вы сделаете то, что говорите — я вышвырну вас из интернатуры?

— Понимаю, — пожал я плечами. — Пусть будет так. Принципами своими я не поступлюсь. Здоровье студентов на кон не поставлю. Выбор за вами. Можете и увольнять.

Я не стал больше дожидаться их ответов. Молча развернулся и вышел из палаты. Что ж, сделал всё, что мог. Теперь действительно выбор остаётся за главным врачом.

И надеюсь, он сделает правильный выбор.

О приезде комиссии доложили вскоре после ухода Константина из палаты. Мария Михайловна в ужасе перевела взгляд на главного врача.

— Комиссию придётся водить вам, — произнёс он. — Всё-таки мой постельный режим никто не отменял. После того, как закончите — уже приведёте их ко мне.

Женщина кивнула и отправилась встречать проверяющих. Трое мужчин в классических костюмах, все с похожими портфелями. Они уже ждали её на первом этаже Империи Здоровья.