Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 3 (страница 18)

— Давай, только быстро, — вздохнул я.

Клочок поведал мне про подслушанный в приёмном отделении разговор.

— Так, значит Ирина — это сестра Антона, врача из приёмного отделения, — подытожил я. — Того самого, который всё пытался завести со мной дружбу, а ещё просил сломать ногу. И он также, скорее всего, является сообщником Шуклина.

— И он упоминал, что ты чем-то насолил ему в академии, — добавил крыс. — Какие-то слухи распустил.

Это, разумеется, не я, а мой предшественник. Но это неважно.

Гораздо страннее, что несмотря на эти происшествия в академии, он вёл себя со мной так, словно не был знаком. То есть познакомился впервые якобы уже в клинике, и начал пытаться завести дружбу.

Или предыдущий Боткин как-то распускал слухи, но не был знаком с Антоном лично? Надо бы уточнить этот вопрос.

— Клочок, мне нужно больше информации, — заявил я. — Что там были за слухи, знакомы ли были предыдущий Боткин с Антоном, что их вообще связывает.

— Следить пока больше не надо? — уточнил крыс.

— Нет, — ответил я. — Ты хоть и не успел меня предупредить, но ещё один план я им обломал.

Я рассказал Клочку про ловушку, устроенную Ириной, и немало его повеселил.

— Вот кошка драная, — фыркнул он. — Подключила тяжёлую артиллерию, как её брат и просил.

— По их плану она должна со мной сблизиться, только вот зачем, — задумчиво протянул я. — Думаю, я сделаю вид, что их план работает. Но не совсем в таком ключе.

— Это как? — не понял крыс.

— Потом объясню, — улыбнулся я. — Сейчас некогда, надо идти помогать Марии Михайловне с окончательной подготовкой к завтрашней конференции, а к девяти вечера меня позвала на ужин Катя Енина.

Дел становится всё больше.

— А меня возьмёшь на ужин? — жалобно протянул Клочок.

— Возьму, куда же я денусь, — усмехнулся я. — А пока займись сбором данных. Придётся с телефона, компьютер я тебе здесь не организую.

— Ничего, крыс привычный, — махнул он лапкой. — Всё сделаю.

Оставив крыса, снова отправился к заместителю главного врача по медико-социальной экспертизе. Она сидела в кабинете главного врача, схватившись за голову. Знакомая картина, не первый раз за эти дни наблюдаю.

— Мне кажется, мы абсолютно не готовы к завтрашней телеконференции, — трагично объявила она.

И это я слышу тоже уже не первый день. Каждый раз успокаиваю Сарыгину, но на следующий день снова выслушиваю её панику.

— Мы полностью готовы, — вздохнул я. — Технические моменты Матвей подготовил. Программа составлена. Выступающие определены. Случай, который будет вынесен на обсуждение от нашей клиники, подготовили я и Зубов.

— Он говорил, — чуть успокаиваясь, кивнула женщина. — Но меня не покидает чувство, будто что-то пойдёт не так. Предчувствие у меня нехорошее.

Странно, но подобное предчувствие было и у меня. Что-то мне не нравилось во всей этой подготовке. Что-то вызывало смутные беспокойства.

Но Марию Михайловну я всё равно планировал успокоить, а не подтверждать лишний раз её страхи.

— Всё будет в порядке, — заявил я. — Давайте лучше провожу вас до дома. Не стоит сегодня засиживаться на работе, завтра важный день.

— И то верно, — вздохнула она. — Вы правы.

Маршрут до её дома стал чем-то привычным, ведь провожал я её все эти дни.

— Не хотите зайти? — спросила вдруг Мария Михайловна возле своего дома. — Чаю вкусного выпить?

Что ж сегодня за день такой, что все пытаются… чаю со мной попить. Впрочем взгляды со стороны Сарыгиной я подмечал уже давно, поэтому её приглашение вовсе не прозвучало неожиданно. И «чай» я бы с удовольствием выпил, но обещал прийти в гости к Ениным. И время уже поджимало.

— В другой раз, — отозвался я. — У меня встреча.

Она кивнула, и скрылась за дверью. А я поспешил к Ениным.

Они проживали в квартире в Петроградском районе Санкт-Петербурга. Дверь мне открыла Катя.

— Проходите, Константин Алексеевич, — широко улыбнулась она. — Мы вас уже ждём.

Она проводила меня в столовую, где был накрыт стол на четверых человек. Андрей Енин уже сидел за столом. Он приветливо помахал мне рукой.

А Катя подвела меня к мужчине, обладающему не только такой же рыжей шевелюрой, но и густой рыжей бородой. Глава семейства.

— Добрый вечер, — низким голосом поздоровался он. — Михаил Евгеньевич Енин, приятно познакомиться со спасителем моих детей.

— Константин Алексеевич Боткин, — кивнул я. — Спаситель — это громко сказано, конечно.

— Дочь предупреждала, что вы ещё и скромный, — улыбнулся Енин Старший. — Прошу к столу.

Пока мы разговаривали помощница по хозяйству уже успела подать на стол закуски. Семья Ениных, хоть и проживала в скромной квартире, всё равно жила лучше, чем род Боткиных. Хотя бы потому что могли позволить себе помощницу по хозяйству.

— Рад, что вы всё-таки смогли к нам добраться, — произнёс Михаил Евгеньевич, когда все уселись за стол. — Катюша рассказывала, что у вас много работы.

— Да, так получается, — кивнул я. — Но отдыхать тоже надо.

— Прекрасно вас понимаю, — согласился мужчина. — Сам работаю поваром, и прекрасно понимаю, как легко с головой нырнуть в работу и забыть про отдых.

Раз он работал поваром, то лекарскую магию Енины должны были унаследовать от матери. Вот только её самой за столом я не вижу. Спрашивать неприлично, но явно что-то приключилось.

— А какая у вас магия, если не секрет? — спросил я у Михаила. — Что помогает в работе поваром?

— Могу управлять вкусом, — ответил он. — На самом деле, ничего интересного. Просто чувствую, где нужно добавить соль, или наоборот, убрать лишнюю. В готовке это помогает.

— Только на работе он так устаёт готовить, что дома всё равно нам помогает помощница, — усмехнувшись, добавил Андрей.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Добавить, убрать… Увеличить, уменьшить. Больше и меньше. Какая-то мысль, что-то это всё значит…

Что-то, связанное с Костылевым. А что, если колебания элементов крови достигаются магией? Нужно срочно его увидеть!

— Спасибо большое за ужин, — я торопливо вскочил из-за стола. — Но мне срочно надо на работу.

— В чём дело? — удивились все Енины. — Мы ведь только сели.

— Мы чем-то вас обидели? — взволнованно предположила Катя.

— Вы наоборот мне помогли, — заверил я. — И мне срочно нужно проверить одну теорию. Прошу прощения, что приходится так резко убегать.

Они растерянно переглянулись, но я уже выскочил из квартиры и направился назад в клинику. Надо успеть до отбоя, чтобы поговорить с Костылевым.

Домчался я минут за тридцать, и Костылев ещё не спал. Хоть и был немало удивлён моему позднему появлению.

— Что-то случилось? — устало протянул он.

— Какая у вас магия? — вопросом на вопрос ответил я.

Мы опрашивали Костылева несколько часов, задавали всевозможные вопросы. Но не поинтересовались, какой именно магией он владеет. Это было непринято спрашивать у аристократов. Но тут речь идёт о непонятном случае!

— А какое это имеет значение? — напрягся пациент. — И вообще, я уже спать собирался. Невежливо вот так на меня налетать посреди ночи.

— Это имеет значение для диагноза, — грозно ответил я. — Ваш случай собираются вынести на обсуждение в международной конференции. Вы понимаете, что это значит?

— Как на обсуждение в конференции? — ахнул Костылев.

— Как необычный, и первый в медицине подобный случай, — отозвался я. — Так что спрошу ещё только один раз. И ответ очень важен. Какая. У вас. Магия?

Костылев выглядел очень испуганным. Его пульс подскочил, а дыхание участилось. Он паникует.

— Магия крови, — спрятав глаза, шёпотом признался он.