Игорь Алмазов – Гений Медицины. Том 2 (страница 50)

— Что случилось? — удивился я. — Квиз только в три часа, а сейчас десять утра.

— Десять часов три минуты, — торопливо поправил Зубов. — До меня только сейчас донесли информацию. Квиз перенесли! Бегите скорее, я сам тут всё закончу.

Перенесли и не сообщили отделению терапии? Очень странно. Я кивнул и направился в конференц-зал.

Десятый этаж нашей клиники был административным. Именно здесь заседали главный врач, заместители главного врача, завхоз и другие важные люди. Здесь же находился конференц-зал, используемый для значимых собраний.

Когда я зашёл, в конференц-зале уже сидели врачи со всех отделений, максимально отдалённо друг от друга. А на постаменте с микрофоном в руках стоял Птицын Георгий Семёнович.

Всем сердцем я недолюбливал этого человека за его любовь к взяткам. В прошлый раз он выгнал Зубова и чуть не разрушил всё отделение. Но прижать его тогда не получилось.

— Прошу прощения, вы кто? — наглым тоном спросил Георгий Семёнович у меня.

А ведь сам прекрасно меня помнит! Зачем разыгрывать этот спектакль?

— Боткин Константин Алексеевич, врач-терапевт, — в тон ему ответил я. — Участник квиза с отделения терапии.

— Ох, как же не повезло-то, — всплеснул руками Птицын. — Мне придётся засчитать вашему отделению техническое поражение.

Глава 21

Я только пришёл на квиз, а мне уже засчитывают техническое поражение. Напоминает ситуацию с проверкой, когда я проверяющих даже в лицо не успел увидеть, а мне уже сообщили, что я уволен из интернатуры.

— А причину можно узнать? — поинтересовался я.

— Причин целых две, — ответил Птицын. — Первая причина — это вы…

— А вторая — все мои мечты? — не удержавшись, усмехнулся я. Ну и бред здесь творится!

— Никакие не мечты, — ничего не понял заместитель главного врача. — Первая причина — это вы, ведь вы являетесь интерном. А с этого года по новым правилам квиза участвовать могут только врачи.

— Новое правило с этого года, о котором даже не удосужились сообщить моему заведующему отделением? — вздохнул я. — Видимо это правило придумали буквально пять минут назад вы сами, как организатор квиза. И других отделений оно не коснулось, потому как интерны есть только в терапии.

Птицын явно пытается выгнать меня с квиза. Сам бы он заниматься чем-то подобным не стал. Даже если предположить, что он всё ещё хочет отомстить мне, это для мести как-то слабо. Значит, его снова подкупили, чтобы он устроил весь этот балаган.

А раз подкупили — не обошлось без Соколова. Который думает, что весь мир можно или купить, или соблазнить. В зависимости от ситуации. У Шуклина же денег на подобное нет.

— Я действительно не успел сообщить об этом правиле вашему заведующему… — пришлось признать Георгию Семёновичу. — Забегался.

— Да вы и нам ничего подобного не говорили, — удивился незнакомый мне врач. — Понимаю, что на наших отделениях нет интернов, но новые правила можно было озвучить.

Он не мог их озвучить, потому как придумал только что. Что ж, эта попытка не сработала. Кажется, он упоминал про две причины. Но вторая ещё банальнее чем первая, я уже догадываюсь, какая.

— Есть ещё и вторая причина, почему господин Боткин не может участвовать в квизе, — предсказуемо произнёс Птицын. — Он опоздал!

Ох, Великий Ткач, за что мне всё это? Хм, надо же, уже стал привыкать к современной религии.

— Опять-таки, вы «случайно» забыли предупредить моего заведующего о том, что время квиза перенесено, — я специально выделил голосом слово «случайно». — Я так понимаю, всем остальным вы сказали об этом с утра?

— Точно, так и было, — снова поддержал меня тот же самый врач. — Информацию вы донесли на все отделения по телефону, сегодня в девять утра.

— Могу поспорить, что я сообщал эту информацию всем заведующим, — нахмурившись, заявил Птицын.

Ход дурацкий и очень легко разрушаемый.

— Так давайте позвоним моему наставнику, и спросим у него? — радостно предложил я.

Георгий Семёнович скривился, словно съел целый лимон.

— Возможно, я действительно забыл сообщить это терапии, — выдавил из себя он.

— Так значит, обе причины можно считать недействительными, и я могу участвовать в квизе, — подытожил я. Даже не спросил, а констатировал факт.

Заместителю главного врача не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. Аргументы-то закончились!

После всей этой ситуации у меня только усилилось желание победить. Птицын явно всеми силами собрался не дать мне этого сделать. Чтобы что — опозорить меня перед врачами из других отделений? Так себе план, если честно.

Я нашёл место, спокойно уселся и принялся ждать начало квиза.

— Итак, добро пожаловать, господа врачи, — Птицын постарался придать голосу торжественности, но вышло это так себе. — Мы начинаем наш квиз на звание самого одарённого лекаря нашей клиники. Квиз проводится уже двенадцать лет, и стал своеобразной традицией. Победивший в квизе получит почёт и уважение, а также денежное вознаграждение и кубок для своего отделения!

Все дружно зааплодировали ему, но у большинства участников было выражение лица «скорей бы начало».

— И чтобы не терять времени зря, сразу перейдём к первому заданию, — поймал настроение участников заместитель главного врача. — Сейчас мой помощник раздаст вам бланки ответов и ручки.

Помощником оказалась молодая девушка с ярко-рыжими волосами и россыпью веснушек на щеках. Одета она была в хирургический костюм, но на врача не похожа, скорее всего медсестра. Девушка быстро раздала всем бланки, выдавая мой она мельком улыбнулась и едва заметно кивнула.

— Первое задание квиза довольно простое, — убедившись, что у всех на руках есть бланки, продолжил Птицын. — На экране за моей спиной будут показаны фотографии, на которых стрелкой указан орган, сосуд, нерв, кость, мышца. Вам, соответственно, указать в бланках ответов названия указанной анатомической единицы. Всего будет двадцать картинок, на каждую дана минута времени. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было, и первый этап начался. Довольно простой, на мой взгляд. На каком бы отделении ни работал врач — анатомию знать он обязан.

Две тысячи лет назад я лично писал первые трактаты по анатомии. Выделял органы в отдельные системы, и продумывал аспекты лекарской магии для каждой системы. В этом мире я тщательно изучил всю доступную информацию на эту тему. Так что анатомию знал хорошо.

Пока что сложно предположить, как именно меня попытаются завалить на этом этапе. Подменят бланк с ответами? Это будет сложно, ведь я его подписал. На всякий случай тщательно изучил свой лист, но никаких подвохов не обнаружил.

Тем интереснее!

Мы закончили с первым этапом, и всё та же рыжая девушка собрала у нас первые листы. Возле меня она снова ненадолго задержалась и одарила улыбкой. Это не выглядело как флирт, скорее она пыталась на что-то намекнуть.

— Переходим ко второму этапу, — объявил тем временем заместитель главного врача. — После второго этапа будет объявлен перерыв, для проверки работ этих двух блоков. Итак, второй этап фармакологический.

С фармакологией отношения у меня посложнее, чем с анатомией. Но это связано лишь с тем, что я в прошлой жизни предпочитал лечить магией.

С современными препаратами, их схемами действия и показаниями я уже давно ознакомился. Проблем быть не должно.

Задание оказалось тоже довольно-таки простым. Высвечивался препарат, и нужно было назвать его показания, противопоказания, побочные эффекты и принцип действия. Ровно как экзамен по фармакологии, который я сдавал на шестом курсе академии, вскоре после попадания в это тело. Вот тогда было сложно, я только неделю как переродился, а мне сразу же пришлось учить алхимию.

— Не списывайте у меня! — воскликнул на середине задания мой сосед. Точнее, он сидел через три кресла от меня, ведь нас рассадили отдалённо. Но по отношению к остальным коллегам, его можно было назвать соседом.

— Что? — я не сразу переварил его слова, потому что как раз был занят расписыванием побочных эффектов Эналаприла. — Вы о чём?

— Я видел, как вы смотрели в мой лист! — настойчиво повторил тот.

Это был усатый мужчина с большим животом, на котором еле-еле держались пуговицы застёгнутого халата. Сам халат был далеко не белым, а посеревшим от времени. Впрочем, его это ни капли не смущало.

— Что вы говорите? — быстро отреагировал Птицын. — Списывание — это сразу же дисквалификация!

Кто бы сомневался. Это не могло быть ничего другого, кроме дисквалификации.

— Я не списывал, — спокойно сказал я. — Более того, я вообще не смотрел в сторону своего соседа. Да и сидит он через три места, это физически невозможно.

— Подсматривали, — просто с удивительным упорством настаивал усатый врач. — Зрение у вас хорошее, а у меня почерк крупный. Это неуважение ко мне!

— Значит, ваше слово, господин Боткин, слово интерна, который в клинике всего месяц, — заместитель главного врача специально сделал на это упор. — Против слова нашего уважаемого Кравцова Владислава Сергеевича, врача-эндокринолога. Со стажем работы пятнадцать лет.

А, так значит это эндокринолог. Ему бы самому проверить собственный сахар, судя по всему, показатели будут повышены.

— Вы понимаете, что в этом случае будете в проигрыше? — с нажимом добавил Птицын. — Доверия больше нашему давнему сотруднику, чем молодому неопытному интерну.