Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 6 (страница 24)

С двух сторон действительно были сетки, за которыми виднелись тренажёры. Там народу сейчас было не так много, к вечеру приходит больше.

И трибуны, отличные места с хорошим обзором.

— Микрофон у меня есть, дам вам, — сообщил Матвеев.

— Отлично, — сказал я, поворачиваясь к Матвееву. — Нам это прекрасно подходит.

Он довольно кивнул.

— Тогда в шесть тридцать проводите свою лекцию, — заявил он. — Я предупрежу вахтёршу, чтобы пускала сюда людей. До встречи!

Мы с Костей попрощались с ним и вернулись в машину.

— Кость, ты гений, отличный вариант, — улыбнулся я водителю.

— Да я просто предложил, это ты Серёгу уговорил, — смущённо отмахнулся тот. — Я уж думал, не прокатит.

Я усмехнулся и поспешил достать телефон. Надо было сообщить обо всём Вике, да и самому Тейтельбауму. Так что я позвонил девушке, рассказал и про проблему, и про найденное решение. Вика удивилась, но пообещала разместить всю информацию в наших группах. И Тейтельбауму обещала сама сказать.

На сегодняшней лекции мне точно надо присутствовать самому. Как бы всё успеть? В шесть часов я же ещё и заснуть от снотворного Бумагина и Шарфикова должен. А в восемь моё ночное дежурство.

Ну ничего, справлюсь. Отменять ничего из этого точно нельзя.

А ещё ведь надо найти помещение на два следующих дня. Скучать точно не приходится.

По пути назад в поликлинику мне неожиданно позвонила Карина Вячеславовна, бывшая жена Власова. Давно я с ней не разговаривал. Последнее, что было мне известно — это то, что она нашла адвоката, чтобы доказать свою непричастность к делам супруга.

— Добрый день, Карина Вячеславовна, — ответил я на звонок.

— Здравствуйте, — отозвалась она. — У меня появилось немного свободного времени, и я решила поделиться с вами новостями.

Наши с ней отношения развивались медленно и постепенно. Сначала она вела себя как стерва, и её приходилось жёстко ставить на место. Потом постепенно мы нашли общий язык. А события с Власовым нас, можно сказать, сдружили. И мы стали общаться уже нормально.

— Слушаю, — сказал я.

— Меня признали невиновной, — выдохнула Карина Вячеславовна. — Официально, юридически. Следствие закончило проверку, признало меня непричастной к махинациям Сергея. Квартира в Саратове тоже оказалась оформлена без моего ведома. Графологическая экспертиза подтвердила, что подпись подделана. Адвокат сказал, что дело в отношении меня закрыто полностью. Никаких обвинений, никаких подозрений. Я свободна.

Я улыбнулся, искренне порадовавшись за неё. Женщина действительно не заслуживала того, чтобы страдать за преступления своего мужа. Она сама помогла следствию, предоставив доказательства, рискуя навлечь на себя гнев Власова. И теперь справедливость восторжествовала.

— Это отличные новости, Карина Вячеславовна, — поспешил сказать я. — Поздравляю вас. Я знал, что так и будет, вы ведь действительно ни в чём не виноваты.

— Спасибо, — ответила она. — Если бы не вы, если бы не помогли мне тогда выстроить линию защиты, не подсказали насчёт алиби и экспертизы подписи, я не знаю, чем бы всё это закончилось. Я была в такой панике, что не могла мыслить здраво. А вы всё разложили по полочкам, объяснили, что делать. Вы меня спасли.

— Вы сами себя спасли, — возразил я. — Вы приняли решение помочь следствию и бороться с Власовым. Помогли мне с доказательствами его преступлений. Я просто немного помог советом, не более того.

Хотя в итоге нам и удалось разобраться только с Власовым. И не до конца, следствие продолжало идти. Насколько я понял, потребуется несколько месяцев только на сбор доказательств и проведение экспертиз.

— Не преуменьшайте свою роль, — настойчиво сказала Карина Вячеславовна. — Вы сделали для меня очень много. Я вам очень благодарна. Правда.

— Рад, что всё хорошо, — улыбнулся я. — А как с работой?

У меня больше не попадалось психически больных, поэтому в этом вопросе я тоже давно не контактировал с Власовой. Или же не с Власовой, она подала на развод, и я не знал, меняла ли фамилию.

— Я осталась психиатром, — чуть помедлив, ответила Карина Вячеславовна. — Всё так же заведующая отделением, главная в своём корпусе. Но я же встречалась с господином Кречетовым. И он намекнул, что я стану его подчинённой. Психиатрическая больница ведь формально филиал районной больницы, просто расположена отдельно.

Кречетов, судя по всему, уже начал выстраивать свою вертикаль власти, обозначая, кто кому подчиняется. И Карина, привыкшая к относительной самостоятельности, теперь оказывалась в роли подчинённой.

А я всё ещё не определил, что за человек этот Кречетов. Пока что он кажется больно неоднозначным.

— И как вы к этому относитесь? — спросил я.

Понимал, что для неё это будет сложно. Власов давал ей полную власть, и она негласно считалась главврачом своей больницы. С отдельной бухгалтерией и всем прочим.

— Сложно, — призналась она. — Я понимаю, что это логично. Формально психиатрическая больница действительно филиал, и главный врач районной больницы имеет право контролировать мою работу. Сергей, когда был главврачом, меня особо не трогал. Мы практически не пересекались. Но Кречетов, похоже, человек другого склада. Он хочет держать всё под контролем, знать, что происходит в каждом подразделении.

— Это не обязательно плохо, — заметил я. — Контроль может быть и конструктивным, если он направлен на улучшение работы, а не на самоутверждение руководителя.

— Да, вы правы, — согласилась Карина. — Я пока не знаю, каким именно будет Кречетов. Он производит впечатление умного, компетентного человека. Но он также кажется человеком, который любит власть. И я не уверена, что мне будет комфортно работать под его началом.

Она довольно честно говорила о своих переживаниях. Что ещё раз доказывало: она начала мне доверять после всего произошедшего.

И я понимал её. Карина пережила слишком много за последние месяцы. Скандал с арестом мужа, подозрения в её адрес, развод, юридическая неопределённость. Она заслужила спокойствия и стабильности, а не сложности с новым начальством.

— В общем, пока что буду работать дальше, а там посмотрим, — подытожила она.

— Правильно, — поддержал Карину Вячеславовну я. — Я очень рад за вас. Если нужна будет помощь ещё — обращайтесь.

— Взаимно, — отозвалась она. — И спасибо вам ещё раз. Берегите себя!

Мы попрощались, и я отключился. Я и правда был рад за Карину Вячеславовну. Наконец-то она могла вздохнуть спокойно. Относительно, по крайней мере. Сам пока не знал, как будет работаться под руководством Кречетова. Но не проверишь — не узнаешь.

Мы вернулись в поликлинику, и я снова зашёл в отделение профилактики. На этот раз застал там одну Вику, Ирина Петровна куда-то вышла.

— Александр Александрович, вы как раз вовремя! — обрадовалась девушка. — Я всех оповестила о переносе лекции в ФОК. Разместила информацию во всех наших группах в соцсетях, разослала эсэмэс тем, кто оставлял телефоны при записи. Люди, конечно, удивились такой резкой смене локации. Некоторые даже переспросили, не ошибка ли это. Но в целом все отнеслись с пониманием и обещали быть. Один мужчина даже написал, что ФОК ему удобнее, чем поликлиника, потому что ближе к дому.

— Отлично, — новости были хорошие. — А Тейтельбауму сообщили?

— Да, позвонила лично, — подтвердила Вика. — Ему вообще всё равно где читать, сказал, что подойдёт.

— Вика, ты молодец, — похвалил я её. — Спасибо, что так оперативно всё организовала.

В рекордно короткие сроки не только найти помещение, но и оповестить всех о том, что лекция будет там — это здорово.

Девушка смущённо улыбнулась.

— Рада помочь, — ответила она. — Тогда увидимся в ФОКе, в шесть тридцать.

Я попрощался с Викой и направился к себе в кабинет. Пора было начинать свой приём. Да, он у меня тоже никуда не делся, как и комиссии. Работы много, но ничего.

Лена подготовила мне карты, и мы начали. Примерно через час в кабинет вошла женщина лет шестидесяти, явно недовольная чем-то.

— Вы заведующий? — спросила она.

Если диалог начинается с этого вопроса — не приходится ждать ничего хорошего.

— Да, проходите, — кивнул я. — Что случилось?

— У меня ситуация странная, — женщина прошла в кабинет и села на стул для посетителей. — Я записывалась на приём к врачу Остроуховой на сегодня на пять вечера. Я сама из деревни, вот специально приехала. Пришла, а мне на регистратуре говорят, что она уехала на выезд в деревню и приёма сегодня не будет. Вот и пришла к вам… Жаловаться не то чтобы хочется, но ситуация не очень приятная.

Я кивнул. Прекрасно понимал эту женщину. Записать пациентку на приём и уехать, даже не предупредив. Это яркое проявление безответственности. Ещё одна причина наконец увидеть эту Остроухову и серьёзно с ней поговорить. Тем более пока что я исполняющий обязанности заведующего отделением, и она под моим подчинением.

— Я вас приму вместо неё, а с врачом поговорю лично, — сказал женщине я. — Рассказывайте, что вас беспокоит.

У женщины оказалось повышенное давление, и я просто скорректировал ей терапию. Довольная, она ушла.

— Слушай, а ты тоже эту Остроухову в глаза не видела? — спросил я у Лены.

— Не-а, — пожала она плечами. — Вообще иногда кажется, что её не существует.

— Это было бы жутко, — усмехнулся я. — Ладно, давай продолжать приём.

После мы заполнили документы, и я отпустил Лену домой. У той как раз оказались какие-то дела, так что всё складывалось отлично.