Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 49)
Понятно, скорая поедет уже из Саратова, скорее всего. Надо оказать первую помощь.
— Я врач, — объявил я. — Сейчас помогу!
Мужчина выдохнул с облегчением.
Ко мне подбежала растерянная Савчук.
— Саша, что мне делать? — испуганно спросила она. — Я… я не знаю, что…
Я посмотрел на неё. Она и.о. главврача, но не практикующий врач. Последний раз реальных пациентов она видела давно. Растерялась, сразу видно.
— Доставай аптечку из машины, — распорядился я. — Бинты, пластыри. Всё, что там есть. Быстро!
Она кивнула и побежала на каблуках к своей машине. Я же подошёл к женщине в чёрной легковушке. Присел рядом. Муж тут же завис над моим плечом, дышал мне в затылок.
— Отойдите немного, — твёрдо сказал я. — Дайте мне осмотреть её.
Он послушно отступил на шаг.
Так, женщина бледная. Из головы идёт кровь. Взгляд мутный, смотрит в одну точку.
— Как вас зовут? — громко и чётко спросил я.
Она не ответила.
— Меня зовут Александр, — продолжил я. — Я врач. Сейчас вам помогу. Дайте мне знак, если понимаете меня.
Она еле заметно кивнула, этого было достаточно. Сознание есть, контакт есть.
Быстро принялся осматривать её. На голове было рассечение в области виска, кровь идёт, но не пульсирует. На шее видимых повреждений нет. Грудь дышит ровно, рёбра целые. Живот мягкий, не вздут. Значит, внутреннего кровотечения нет.
Сотрясение мозга, черепно-мозговая травма закрытого типа. Я осторожно коснулся её плеча и принялся вливать в неё прану. Так, сейчас проверим праной, какой конкретно диагноз.
Ушиб мозга лёгкой степени. Отёка нет, кровоизлияния нет. Отлично, можно сказать, пронесло.
Я вливал прану, чтобы облегчить состояние, снять головокружение. Заодно немного снять и тот стресс, который она пережила. Не вылечил, но помог значительно.
Взгляд у женщины стал после этого яснее.
— Голова кружится, — пожаловалась она.
— Это пройдёт, — ответил я. — У вас просто сотрясение. Скорая сейчас приедет и отвезёт вас в больницу.
Мимо нас проехали две машины, но никто не остановился. Видимо, решили, что здесь всё под контролем.
Ко мне подошла Савчук с аптечкой. Автомобильная аптечка — довольно странный предмет. Всё, что там было — множество бинтов и пластырей разных размеров. И всё, собственно.
Я аккуратно наложил женщине повязку на голову. Праной больше не воздействовал, впереди ещё двое пострадавших.
Обернулся к её мужу.
— Сидите рядом с ней, — сказал я. — Не давайте ей спать. Говорите с ней. Всё время. Если потеряет сознание, то снова зовите меня.
Мужчина кивнул. Я отправился ко второй машине.
За рулём сидел мужчина без сознания. Лоб у него был рассечён, текла кровь. Так, пристёгнутый, уже хорошо. Иначе повреждения могли быть куда хуже.
Пульс есть, слабый. Дыхание тоже есть. Его я сразу начал проверять праной. Так, тоже ушиб головы. Сотрясение мозга, тяжелее, чем у женщины. Начинается отёк мозга.
Шея целая, позвоночник не повреждён. Одно треснувшее ребро, не критично.
Здесь я тоже сразу начал воздействовать праной. Вокруг нет других врачей, кроме Савчук, но она слишком напугана, чтобы определить, что я делаю. Так что не боялся разоблачения.
Праны я влил в него побольше, чем в женщину. Остановил отёк, это самое главное. Ускорил восстановление.
В сознание мужчина не пришёл, но это и не было моей задачей.
— Наложи ему повязку на голову, — распорядился я Савчук. Та кивнула, подбежала к нему с бинтом. А я подошёл к мальчику.
Он весь трясся от страха.
— Привет, — мягко сказал я. — Меня зовут Саша. Я врач. Как тебя зовут?
Мальчик всхлипнул. Посмотрел на меня красными глазами.
— Д-Дима, — прошептал он.
— Дима, хорошо, — кивнул я. — Дима, ты молодец. Всё будет хорошо. Скажи, у тебя что-то болит?
Мальчик покачал головой.
— Н-нет, — прошептал он. — Но папа… Папа не просыпался…
Я аккуратно положил руку ему на плечо и отдал ему почти все оставшиеся запасы праны. Оставил себе совсем немного, чтобы не было перерасхода. Максимально снял ему стресс. Иначе у него останется травма на всю жизнь.
— С папой всё будет хорошо, я тебе обещаю, — твёрдо сказал я. — Будь сильным, всё будет хорошо.
Он едва заметно кивнул, чуть успокоенный. Отлично.
Вдали послышались сирены, подъехала скорая и ГИБДД. К нам сразу подошёл инспектор.
— Что тут произошло? — спросил он.
— Честно говоря, не знаю, мы остановились помочь пострадавшим, — ответил я. — Вот спросите у того мужчины, он был за рулём чёрной машины, кажется.
— Я не справился с управлением, — признался мужчина. — Дорога скользкая, случайно вывернул на встречку. А там вот ехал белый кроссовер…
Пока мужчина рассказывал, что случилось, я подошёл к скорой помощи.
— Двое пострадавших, — начал докладывать фельдшеру я. — У женщины сотрясение мозга, рассечение виска. Я остановил кровь, наложил повязку. Сознание ясное. У мужчины сотрясение мозга, рассечение лба. Он в сознание не приходил. Ребёнок на заднем сидении в порядке, но сильно напуган.
Фельдшер кивнула.
— Вы врач? — спросила она.
— Да, из Аткарской больницы, Агапов, — кивнул я.
— Отлично, им повезло, что вы ехали мимо, — сказала женщина. — Так, грузим их. Повезём в Саратов, в областную.
Я помог переложить мужчину на носилки и завезти в машину скорой. Женщина добралась сама, с помощью мужа. Мальчика я перенёс на руках.
Скорая уехала, муж той пострадавшей женщины остался с машинами.
— Мы ещё нужны? — спросил я у инспектора.
— Сейчас распишетесь в протоколе и можете тоже ехать, — ответил он.
Снова рассказали, что видели конкретно мы, и он нас отпустил.
Мы сели в машину к Савчук. Только сейчас почувствовал, как замёрз. Там было довольно прохладно, несмотря на март зима снова решила ударить морозами.
— Это я виновата, — вдруг сказала Елизавета.
Я с удивлением посмотрел на неё.
— При чём тут ты, это же авария! — удивился я.
— Да я не об этом, — отмахнулась она. — Я сегодня прочитала в новостях, что из-за прошедших заморозков дороги очень скользкие. И лучше воздержаться от поездок.