Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 4)

Я попытался собрать все кусочки воедино.

— Вы только что сказали, что не верите в её учение о пране, — напомнил я.

— Так и не верю, — пожала старуха плечами. — Зато я поняла, что то, что она называет другой жизненной энергией — это магия. И всё сразу встало на свои места, я поняла, что чувствовала в тебе. И поняла, что для этого тебе и нужно травничество.

Я немного помолчал, сделал пару глотков настоя. Теперь мне надо было рассказать про себя часть правды, утаив перерождение. Сложно, но необходимо.

— Я с детства чувствовал эту энергию, но не знал, что это, — начал я. — Потом как-то разбил коленку, и она зажила сама. И я понял, что чем-то отличаюсь от остальных. Попытался поговорить с родителями, но они мне не поверили. Поискал информацию об этом — и ничего не нашёл. И понял, что лучше хранить это в тайне.

Баба Дуня слушала меня с интересом, не перебивала. По-моему, легенда звучала вполне правдоподобно, именно так бы всё и происходило в этом мире.

— А что ты умеешь? — спросила она, когда я замолчал.

— Я могу незначительно воздействовать на человека, например, облегчить боль, — сказал я. — Могу как будто бы почувствовать, с каким именно органом что-то не в порядке. Но сила моя слаба. И начав работать врачом, я подумал, что могу стать сильнее. Как-то раз я заметил, что сила внутри, которая концентрируется где-то в груди, словно растёт от фикуса, стоящего на окне.

— И ты решил заняться травничеством, — кивнула баба Дуня. — Умно. А потом судьба свела тебя со мной.

Это было абсолютно случайно, но мне и самому казалось, что нас свела судьба. Именно в тот день баба Дуня впервые решила вызвать врача, а никто не захотел сюда ехать. И к ней поехал я.

— Ты считаешь, что можешь лучше овладеть своей силой? — спросила баба Дуня.

Я кивнул.

— И ты считаешь, что в этом поможет травничество? — снова спросила она.

Я снова кивнул. Да, это знал из прошлого мира. Алхимия способствует прокачке магического центра.

Сейчас я был на первом уровне. Хотя в этом мире магия работала и не совсем так, как у меня. Например, сильную эмоцию я почувствовал всего раз, хотя свои способности не блокировал. Может, всё ещё недостаточно сил, чтобы чувствовать других людей?

Зато пару раз мне удалось сделать то, что свойственно более высоким уровням магической силы. На стрелке с Чердаком я вызвал кратковременный сосудистый спазм, тем самым одержав победу в итоге. И второй раз я помог Кораблёву с инфарктом. Тогда я вызвал перегрузку своего магического центра и не мог вообще пользоваться праной. Пока Варя, внучка бабы Дуни, не напоила меня отваром.

Вторую порцию которого, кстати, я пью до сих пор. Но прану это больше не увеличивает, лишь поддерживает меня в тонусе.

— Тебе надо держать в тайне этот секрет, — тем временем серьёзно сказала баба Дуня. — Люди меня-то ведьмой считают, а тебя так вообще сторониться начнут.

— Я понимаю, — ответил я. — Так и делаю. Но раз вы теперь знаете, то продолжите обучать меня травничеству?

Мне по-прежнему надо было знать о травах и их особенностях в этом мире. Только так я научусь варить отвары, которые будут помогать лично мне.

Баба Дуня задумалась.

— Я всегда знала, что травы обладают силой, — сказала она. — Но и не думала, что они помогают с магией. Что могут её восстанавливать.

Она посмотрела на меня.

— Я не знаю, есть ли ещё такие, как ты, — сказала она. — Но да, я помогу тебе. И никому не раскрою твою тайну.

Баба Дуня ещё немного помолчала.

— Мне всегда казалось, что Иван тоже был особенным, — добавила она. — Но не знаю, правда ли это. Сгорел парень довольно быстро, и внучка мне этого так и не простила.

— Она простит, — сказал я. — Вашей вины тут нет, и она это поймёт.

Баба Дуня горько усмехнулась.

— Надеюсь, — кивнула она. — Что ж, раз ты рассказал мне такую важную тайну, то сделаю тебе подарок. Корень лопуха можешь мне не искать, до весны не найдёшь.

Я не выдержал и рассмеялся. Всё-таки очень забавно прозвучало это её заявление. Баба Дуня и сама не сдержала улыбки.

— Договорились, — улыбнулся я.

— Тогда давай продолжим обучение, — скомандовала баба Дуня.

Мы прозанимались до самого вечера. Баба Дуня продолжала рассказывать про травы, я проверял, какие из них влияют на мою прану.

Сила потихоньку, очень медленно, но росла. Я чувствовал это. Мне ещё очень далеко даже до второго уровня, но в этом мире развитие будет медленным, я уже смирился.

Закончили мы ближе к десяти вечера, и я отправился домой.

— Какой ещё Белик, ты совсем ку-ку⁈ — я ещё из-за закрытой двери услышал возмущённый голос Гриши.

Ну что там опять происходит? Открыл дверь и застал в прихожей и его, и Стасю.

— Лучше, чем Денис всяко, — отозвалась девушка. — Или Игорь. Что вообще за имя для кота — Игорь⁈ Никто так никогда котов не называет!

Я остановился в дверях и принялся наблюдать за спором. Они прямо как семейная парочка.

Стояли напротив друг друга, а между ними сидел наш котёнок. Белый с серыми пятнами. И невозмутимо мыл мордочку лапкой. Похоже, его совершенно не волновало, как его зовут.

— А Белик — это вообще не имя! — возмутился Гриша. — Кличка для дворняги.

— Белик — это прекрасное имя! — заявила Стася. — Он же белый, дурень! Белик, Беляш, Белоснежка.

— Белоснежка⁈ — Гриша взъерошил и без того лохматые волосы. — Он мальчик, алё! Я лично видел у него яйца!

— Подробности твоей личной жизни меня не интересуют, — отрезала Стася.

Я прыснул со смеху. Не удержался. И парочка наконец-то обратила на меня внимание.

— Саша, здорово, — первым поздоровался Гриша. — Скажи ей, что она совсем сбрендила!

— Я вам печенье овсяное принесла, сама испекла, — ответила Стася. — И мы вот имя для котёнка выбирали.

— Я слышал, — усмехнулся я. — Как и весь подъезд, наверное.

Двое покраснели. Я снял куртку и ботинки, взял котёнка на руки, прошёл в комнату. Стася и Гриша прошли за мной. Девушка осмотрела нашу комнату.

— Свободно тут у вас, — прокомментировала она.

— Аскетичный образ жизни — признак высокого ума, — важно заявил Гриша.

— Или отсутствия денег, — добавил я. — Садись, у нас есть целая одна табуретка.

Стася уселась на неё, поставила контейнер с печеньем на подоконник. Гриша расположился на своём матрасе, а я на своём. Втроём мы немного помолчали.

— Может, Пончик? — предложила Стася.

— Это вообще имя хомяка! — отозвался Гриша. — У тебя фантазии как у зубочистки.

— Не знала, что ты вообще в курсе существования зубочисток, — фыркнула Стася. — Сам тогда предлагай!

Я решил вмешаться.

— Так, каждый берёт бумажку и пишет одно имя, — заявил я. — Потом случайным образом вытянем одно из них, так котёнка и назовём.

— Отличная идея, — обрадовалась Стася. — Вот так и поступим.

Гриша насупился.

— А почему она вообще с нами выбирает? — спросил он. — Она даже не живёт тут!

— Стася принесла нам печенье, а вчера накормила ужином, — отрезал я. — Так что она тоже имеет право выбрать имя. Всё, больше никаких споров.

Стасе пришлось сбегать к себе за бумагой и карандашами. У нас этого ничего не было. Каждый расположился и принялся писать свои варианты имён. Котёнку до сих пор было фиолетово, что происходит вокруг.

Гриша злорадно похихикал, Стася бросила на него короткий взгляд. Наконец всё было готово.

Я перемешал бумажки и вытянул одну.