Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 4 (страница 20)

— Не-не, брат, рассказывай, — оживился тот.

Ещё бы. Я коротко рассказал про все санкции, которые теперь ожидали Стаса. Чердак остался более чем удовлетворён.

— Брат, спасибо, что отговорил марать об него руки! — заявил он. — Лучше пусть так страдает.

— У меня к тебе ещё одно дело, — сказал я. — Ты случайно не знаешь Броникова Андрея Владимировича?

— Отца его знаю, он магазином сантехники владеет, — тут же отозвался Чердак. — А сын у него вроде в Можайке учится, в Питере.

— По крайней мере сейчас его сын точно в нашем городе, — сказал я. — И мне надо с ним поговорить, но я даже не знаю, где его искать.

— Понял, брат, к вечеру я его найду, — просто заявил Чердак. — Будь на связи.

И он повесил трубку. Всё-таки удобно иногда, когда есть такой знакомый Чердак.

Интересно, значит, этот Андрей учится в университете. Или в чём-то под названием «Можайка». Выходит, он ещё младше, чем я думал.

Скорее всего, ему просто заплатили. Молодой, вот и решил лёгкие деньги получить. А потом тут же их пропить, да ещё и напиться до состояния беспамятства. В итоге ему наверняка стало стыдно, вот он и сбежал.

— Саш, мы приём-то начнём? — вывела меня из раздумий Лена.

— Конечно, зови первого, — встрепенулся я.

Чердаки Чердаками, а работу работать надо.

Одним из первых пациентов сегодня была женщина тридцати лет. Штайнова Ева Александровна.

— Здравствуйте, — кивнул я ей. — Проходите, садитесь. Рассказывайте, что беспокоит.

Она села на стул и напряжённо сжала руки в кулаки.

— Я есть не могу, — заявила она.

Интересное начало.

— Нет аппетита? — уточнил я.

— Нет, — покачала головой Ева. — Глотать не могу. Твёрдую еду. Она не проходит.

А вот это уже тревожный симптом.

— Когда это началось? — спросил я.

— Месяц назад, — поморщившись, ответила та. — Сначала просто было трудно глотать, потом стало хуже. Теперь могу есть только жидкую еду. Супы, йогурты, кефир.

— Боль при глотании есть? — задал следующий вопрос.

— Нет, — покачала она головой. — Просто не проходит еда. Будто застревает, вот здесь.

Она провела рукой по горлу в районе шеи.

— Словно постоянный ком в горле, — добавила она. — Что-то постоянно мешает.

Я кивнул, записывая жалобы.

— Похудели? — спросил я.

— Да, — ответила Ева. — На семь килограмм.

Это много. Так, пара вопросов про щитовидку.

— Температура, слабость, потливость по ночам? — перечислил я симптомы гипертиреоза.

При ощущении кома в горле щитовидную железу надо проверять одной из первых. Она может увеличиваться и сдавливать пищевод.

— Нет, — покачала головой Ева. — Ничего такого.

— Рвота, кровь при откашливании?

Она снова покачала головой. Так, часть причин я уже смог отмести.

— Расскажите, что сейчас происходит в вашей жизни, — заявил я. — Стрессы, переживания, проблемы.

— А это важно? — насторожилась она.

— Очень, — ответил я. — Мне же надо найти проблему.

Ева Александровна немного помолчала. Необычное у неё имя, однако, первый раз такое встретил.

— С парнем рассталась месяц назад, — наконец сказала она. — Переживала из-за этого. И лошадь моя заболела.

Голова сейчас кругом пойдёт.

— Лошадь? — переспросил я.

— Да, моя лошадь, Кока, — кивнула та. — Я увлекаюсь лошадьми. И она болеет, а ветеринара по лошадям хорошего найти сложно.

Интересное хобби. Под стать интересному имени.

Я перешёл к осмотру. Горло без признаков воспаления, миндалины не увеличены. Пропальпировал шею, лимфоузлы не увеличены, щитовидная железа нормальных размеров. Всё по осмотру было в порядке.

Скорее всего, это психогенная дисфагия. Спазм пищевода на фоне тревожного расстройства. Но исключить органическую патологию нужно обязательно.

— Ева Александровна, у вас дисфагия — нарушение глотания, — начал я. — Оно может быть вызвано разными причинами. Органическими — опухоль, воспаление. Или функциональными — спазм на фоне стресса.

— Опухоль? — взволнованно переспросила она.

— Это нужно исключить, — мягко сказал я. — Для этого вам нужно сделать ФГДС. Посмотреть пищевод изнутри. Убедиться, что там нет ничего серьёзного.

— Хорошо, — кивнула она.

— Но судя по вашим жалобам, это, скорее всего, психогенная дисфагия, — продолжил я. — То есть спазм пищевода на фоне стресса и тревоги.

— И что делать? — спросила она.

— Если на ФГДС ничего не будет, то я советую обратиться к психологу, — ответил я. — Я могу прописать лёгкие успокоительные, но с психологом работа пройдёт эффективнее.

Ева резко вздрогнула.

— К психологу⁈ — воскликнула она. — Вы что, считаете, что я сумасшедшая⁈

Она выкрикнула это так громко, что такие мысли реально появились.

— Психолог — это не психиатр, — спокойно сказал я. — Это разные вещи.

— Какая разница⁈ — возмутилась она. — Я не псих! У меня проблема с горлом, а вы меня к психологу отправляете!

Она вскочила со стула.

— Я к нормальному врачу пойду! — заявила она. — К тому, кто меня лечить будет, а не к психологам отправлять!

Резко выскочила из кабинета, не дав мне даже ответить. Замечательно.

Вот после такой истерики я реально могу и к психиатру отправить.

Жаль, что ушла. У меня была искра праны, и я планировал после назначений помочь женщине — хоть немного облегчить состояние. Но она этого не дождалась.

— Жалоба будет, — вздохнула Лена.