Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 2 (страница 12)

— Это одна из обязанностей скорой помощи — доставлять пациентов до стационара, — строго сказал я. — У пациента были сильные боли, и он не мог самостоятельно добраться до больницы. Везти его на собственной машине — это нарушение.

Я подготовился и изучил этот вопрос. Скорая помощь работала на нашу больницу, а не была самостоятельной организацией. Так что правда была на моей стороне.

Орлов усмехнулся, а в его глазах появилась злость.

— Агапов, вы уже должны были изучить, как всё устроено, — заявил он. — У меня не так много машин на весь город. Мои люди разрываются. И вы ещё хотите, чтобы мы возили ваших пациентов, потому что вам лень решить вопрос самостоятельно?

— Я решил вопрос, — ответил я. — Договорился со стационаром, выбил место. Оставалось только довезти пациента, а это ваша работа.

— Наша работа — спасать жизни! — гордо заявил Орлов. — А не быть извозчиками.

— Это был экстренный пациент, — заявил я. — С острым приступом. Это именно тот случай, когда скорая должна была ехать к нему.

Орлов резко поднялся с места и ударил ладонью по столу.

— Хватит мне указывать! — рявкнул он. — Я заведую этой станцией уже десять лет! И я знаю, как делать свою работу. А вы кто? Молокосос, который вылез из института и считает, что он умнее всех?

— Не переходите на личные оскорбления, — холодно сказал я. — Скорая помощь обязана транспортировать пациентов, нуждающихся в экстренной госпитализации. Это прописано в приказе Минздрава. Отказ без уважительной причины является нарушением. И если это будет продолжаться, я напишу жалобу в Министерство здравоохранения.

Он замер, с ненавистью глядя мне в глаза.

— Жалобу? — фыркнул он. — Мальчик, ты вообще ничего не понимаешь. Один мой звонок Власову — и он тебя уволит!

— Это не отменит того, что жалоба будет обоснованной, — пожал я плечами. — А уволить меня много кто хочет, занимайте очередь.

Он сжал кулаки, словно готовился наброситься на меня. Я молча спокойно смотрел ему в глаза. Был прав, и он знал это. Но признавать отказывался.

Эта молчаливая дуэль взглядами продолжалась секунд пятнадцать.

— Я поговорю с диспетчерами, — он сел назад за стол. — Но если машин нет — то не обижайтесь.

— Спасибо, — кивнул я.

Первая маленькая победа за мной. Хотя это ещё не конец, я уверен. Впереди будет ещё много подобных разговоров.

Я вышел из кабинета, закрыл за собой дверь. Сзади сразу послышались шум и громкая ругань. Пускай выпустит пар.

Вернулся в поликлинику, забрал карты, зашёл к себе в кабинет. Пора начинать рабочий день. Включил компьютер, открыл МИС.

Так, приём до часа, потом вызовы. Всё как обычно.

Дверь в мой кабинет внезапно распахнулась, и без стука влетела курносая медсестра Кристина.

— Доктор, — с язвительной усмешкой произнесла она. — Татьяна Александровна просила передать, что кровь она взяла на дому, всё ок. А вот социального такси для вашей пациентки не будет, главврач так сказал.

— Как это «не будет»? — удивился я. — Я же заполнял заявку по всем правилам.

— Не знаю, просто передаю то, что велено, — фыркнула она. — Остальное не моего ума дело.

Она резко развернулась и вышла из кабинета.

Так, очень интересно. Мне нужно оформить инвалидность Простовой, а для этого мне просто необходимо доставить её в поликлинику. И как это теперь сделать?

Я решил не откладывать этот вопрос в долгий ящик, а сразу поговорить с главврачом. Накинул куртку и отправился в главный корпус.

Добрался до кабинета Власова, постучал и вошёл внутрь.

— Агапов, — устало прокомментировал моё появление главврач. — Вас стало как-то много в моей жизни.

— Ничего не могу поделать, — ответил я. — Я пришёл разобраться по поводу заявки на социальный транспорт.

— А, ну да, — тот потёр переносицу. — У нас нет бюджета для подобного на этот месяц.

Весь бюджет, судя по всему, уже лежал у него в кармане.

— И как мне оформлять инвалидность неходячей пациентке? — спросил я.

— Это не мои проблемы, — заявил он. — Социальное такси оформляется через Саратов. Нужно оформлять кучу бумаг, ждать машину. В этом месяце я не могу позволить нашей больнице такие траты. Договаривайтесь со скорой, или пусть пациент нанимает частника.

Со скорой я точно не договорюсь. Эта услуга не входит в их обязательный перечень, а делать что-то сверх этого они не станут.

Власов сидел и смотрел на меня с плохо скрываемым злорадством. Ему нравилось, что я столкнулся с очередной проблемой. Наверное, он продолжал ждать, что в определённый момент я сломаюсь и захочу уволиться.

— Хорошо, — ответил я. — Решу этот вопрос сам.

Я развернулся и вышел из кабинета. Что ж, действительно, остаётся один вариант. Нанять частное социальное такси, пусть и из Саратова.

Открыл на телефоне, посмотрел цену. Две тысячи рублей… Деваться некуда, придётся раскошелиться. Я доведу дело с пациенткой до конца.

Это не значит, что я забуду про поведение главврача. Нет, ситуация ещё разрешится. Просто пока что я ограничен в сроках, мне надо скорее оформить группу Простовой, чтобы заказать на неё препараты.

Я набрал номер такси и договорился о машине на завтра. Затем отзвонился самой пациентке, сказал готовиться к завтрашней вылазке.

Такси для инвалидов мне попалось хорошее. Девушка объяснила, что у них работает несколько человек, и они обеспечат и посадку пациентки, и её высадку, и даже проведут по нужным кабинетам. Отлично. Заплатил сразу переводом и взял с них обещание, что пациентке они про это не скажут.

Проблема была решена, и я вернулся в свой кабинет. Начался приём, и остальные проблемы временно отошли на задний план.

Примерно через час после начала приёма ко мне в кабинет неожиданно пришла Вика, медсестра из отделения профилактики.

Рыжие волосы сегодня были распущены до плеч, а сама она была в бордовом хирургическом костюме, который ей определённо шёл.

— Привет, — широко улыбнулась она. — Я вот к тебе в гости пришла!

— Привет, — пока что не понимал причины её визита. — Рад тебя видеть.

— Я хотела похвалить тебя, — она покраснела, делаясь одного тона с волосами и костюмом. — За несколько дней от тебя пришло уже десять человек! От других участков максимум один-два. Ты прям хорошо взялся за дело.

Ещё бы: направлял на эту диспансеризацию людей с приёма, с вызовов, ещё и прозванивал дополнительно по списку.

— Я рад, — кивнул я. — Но вообще просто делаю свою работу.

— И гораздо лучше, чем остальные, — Вика посмотрела мне в глаза. — Ты молодец.

Я снова кивнул. Странно, что она решила вот так прийти меня похвалить. Наверное, я и правда помогаю им с выполнением плана.

— Кстати, ты можешь ещё отправлять на диспансеризацию, если человек просто приходит к тебе «провериться», — подсказала девушка. — Так гораздо удобнее, чем назначать анализы самому.

Она сидела на кушетке и явно пока не собиралась уходить. Полезный совет, но я так делал и сам.

— Спасибо, — ответил я. — Слушай, можно вопрос?

Раз уж она не уходит — узнаю кое-что, что мне было нужно.

— Конечно! — она ещё больше оживилась. — Что угодно!

— Что такое профсоюз? — прямо спросил я. — Мне сегодня говорили, что надо туда вступить, а я не очень понял, что это вообще. И интернет мне не помог.

Вика мелодично рассмеялась.

— Это такая организация для работников, — охотно ответила она, поправляя прядь рыжих волос. — Официально она должна защищать наши права, помогать решать трудовые споры, организовывать мероприятия. Ну, поездки какие-нибудь или праздники для детей сотрудников.

— И зачем туда вступать? — поинтересовался я.

— Они должны помогать, — ответила Вика. — Льготы давать, билеты, например, в театр, путёвки в санатории. Правда, это всё в теории чисто…

Что-то тут не так.

— А на практике? — прямо спросил я.