Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 2 (страница 11)

Пожилой мужчина с седыми волосами, одетый в джемпер и домашние штаны. Это он!

— Пётр Николаевич? — я присел рядом с ним.

Старик медленно открыл глаза и уставился на меня мутным взглядом.

— Кто? — прохрипел он.

— Мы вам поможем, — на разговоры не было времени. — Гриша, звони полицейским, пусть едут сюда. И скорую тоже вызывай, тут переохлаждение.

Сам я занялся осмотром. Пульс у старика был слабым, нитевидным, около пятидесяти ударов в минуту. Кожа холодная на ощупь, бледная. Сознание явно спутанное.

Переохлаждение второй степени. Температура тела, скорее всего, опустилась до тридцати трёх градусов. Нужно срочно согревать, но осторожно — резкий перепад температуры вызовет шок.

Я снял свою куртку и накинул её на старика. Гриша, закончив со звонками, последовал моему примеру.

— Едут, — бросил он мне.

— Хорошо, — кивнул я. — Помоги мне. Нужно его растирать. Ноги, руки. Аккуратно, не сильно.

Вдвоём мы принялись за дело. Старик не сопротивлялся, он сидел неподвижно.

— Пётр Николаевич, не спите, — громко сказал я. — Нельзя спать. Откройте глаза, слышите?

— Домой хочу, — жалобно простонал он.

— Скоро будете дома, — мягко сказал я. — Потерпите совсем чуть-чуть.

Мне удалось продержать его в сознании, пока не подъехала полиция и скорая.

— Папа! — из машины полицейских выскочил мой сосед и бросился к старику. — Папа!

— Миша? — удивлённо прохрипел старик. — Что ты тут… А где я?

— Всё хорошо, папа, всё хорошо, — повторял Михаил Петрович.

Из машины скорой помощи вышел фельдшер Миша. Две ночи подряд поставили его дежурить, совсем парня не жалеют.

— Здесь переохлаждение второй степени, надо класть, — сказал я ему. — Только следите за ним, у старика деменция.

— Понял, Александр Александрович, — кивнул тот. — Всё сделаю!

Я отошёл от фельдшера, давая ему осмотреть старика. Ко мне подошёл Жаров.

— Спасибо вам, — серьёзно сказал он. — От людей редко помощи дождёшься.

— Не за что, — кивнул я. — Вовремя нашли, ещё бы час-другой — и было бы поздно.

Пока Миша осматривал старика, я подошёл и к соседу.

— Михаил Петрович, за отцом надо будет следить ещё внимательнее, — строго сказал я. — Деменция — это штука серьёзная. Закрывайте дверь, а ещё лучше — поставьте второй замок. Это не жестоко, это безопасно. И отцу закажите жетон с вашим номером телефона и адресом.

— Спасибо тебе, — с чувством ответил сосед. — Ты нормальный мужик, оказывается. Спас моего отца.

Он пожал мне руку и уехал на машине скорой вместе с отцом.

— Вас до дома подбросить? — подошёл к нам Жаров.

— Да, было бы неплохо! — выпалил Гриша.

Лейтенант усмехнулся, но ничего не сказал. Мы погрузились в машину, и он довёз нас до нашего дома.

— Осторожнее с косяками! — напоследок сказал он напутствие.

— Буду, — буркнул Гриша.

Мы зашли домой, скинули куртки и устало растянулись на своих спальных местах.

— Сдаётся мне, один из этих полицейских — родственник твоего соседа, — заявил друг. — Иначе бы не попёрлись они среди ночи искать старика.

— Не знаю, — честно ответил я. — Мне и без разницы как-то. Главное, что всё закончилось хорошо.

Гриша снова заварил нам чай и принёс мне кружку. Я медленно отогревался: всё-таки и сам сегодня без куртки на улице много времени провёл.

На разговоры больше сил не было, так что мы выпили чай и отправились спать.

Утром я проснулся на удивление рано, даже до будильника. Спать больше не хотелось, поэтому решил вставать. Тело сильно ныло после всех вчерашних приключений. Непривычная нагрузка для мышц была, без сомнений.

Ещё и использование праны не прошло бесследно, я чувствовал внутреннюю слабость. Уверен, что это ещё и не всё. Трюк, который я сделал вчера, так-то не очень позитивно отразится на моём магическом центре. Поэтому надо поспешить с алхимией и варкой зелий.

Гриша привычно спал, даже не пошевелился. Фингал его стал ещё более впечатляющим: к фиолетовому добавились зеленоватые оттенки по краям. Красиво, ничего не скажешь.

Я всё равно сделал небольшую зарядку, сходил в душ. Быстро позавтракал яичницей и чаем. Оставил Грише новую записку: «Ищи работу! До вечера!»

Оделся и вышел из дома. На улице было холодно и свежо. Снег хрустел под ногами, а изо рта вырывались клубочки пара. Зашагал в поликлинику.

На работу пришёл в итоге аж за тридцать минут до начала утреннего приёма. Ну, зато есть время сделать давно откладываемое дело — сходить в станцию скорой помощи.

Это было отдельно стоящее здание, расположенное между поликлиникой и гаражами, где обычно отдыхали водители. Одноэтажная постройка, которая выглядела всё равно получше, чем остальные постройки больничного комплекса. Явно свежеокрашенная, крыша целая.

Перед ним находились несколько машин скорой помощи. Вот их внешний вид оставлял вопросы, конечно. Не сильно разбираюсь в этих машинах местного мира, но какие-то они старые…

Я толкнул тяжёлую металлическую дверь и вошёл внутрь. В нос сразу ударил запах каких-то медикаментов и застоялого воздуха. Я оказался в узком коридоре, откуда в разные стороны шли двери с табличками. «Диспетчерская», «Ординаторская», «Склад». Я нашёл дверь «Заведующий» и решительно постучал.

— Войдите! — раздался резкий мужской голос.

Толкнул дверь и вошёл внутрь.

Кабинет заведующего оказался довольно большим. Стол, заваленный бумагами, два шкафа: для одежды и для документов. В углу примостился диван и небольшой столик, на котором находились чашки и миска с конфетами.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти. Одет в синий хирургический костюм, а поверх него — белый халат. Самое забавное, что голову его венчала медицинская шапочка с ярким рисунком в виде мишек. Шапочка была ему явно мала и торчала на затылке, оттопырив уши.

Он поднял взгляд от бумаг и недружелюбно посмотрел в мою сторону.

— Вы кто? — резко спросил он.

— Врач-терапевт Агапов Александр Александрович, — представился я. — Хочу с вами поговорить.

— Агапов, значит, — мужчина хмыкнул. — Я давно с вами поговорить хотел, да вы всё не соизволяли явиться. Орлов Геннадий Викторович, если вы не помните. Наконец-то решили вступить в профсоюз?

Что ещё за профсоюз? Первый раз слышу о таком.

— Что это? — прямо спросил я.

Орлов удивлённо уставился на меня.

— Стыдно не знать, — надменно ответил он. — Все работники здравоохранения должны состоять в профсоюзе.

— Обязательно поставлю вас в известность, если захочу где-то состоять, — ответил я. — Сейчас я по другому вопросу. Ваши диспетчеры ведут себя по-хамски. Отказывают в помощи больным. Сбрасывают звонки.

Орлов прищурился.

— А можно поподробнее? — спросил он.

— Вчера у меня был на дому пациент с острой порфирией, — ответил я. — Я договорился о месте в терапии, но мне надо было его туда довезти. Ваш диспетчер Краснова заявила, что вы не такси и что пациент должен ехать своим ходом. Пришлось угрожать докладной, только на этих условиях была прислана машина.

Он пожал плечами, шапочка чуть съехала в бок.

— А мы правда не такси, — заявил он. — Если вы приехали на вызов — то это ваши проблемы, как доставлять пациента.