Игорь Алгранов – Иридиум (страница 7)

Кое-как придя в себя, я снова двинулся по коридору. Все же, разъем давал хоть и призрачную, но какую-никакую надежду. Оставалось только выяснить, что к нему можно прикрутить. М-да... Вот это удар судьбы... А у меня ведь и девчонка-то была всего одна. Один раз, и то, типа, мимоходом, суетливо как-то. Теперь, походу, дембель красиво точно не отгуляю...

Так горестно размышляя, вернее, теряя веру в человечество и особенно в отдельно взятых хирургов-убийц и жестоких ученых-экспериментаторов (феминисты они там все, что ли?), я добрел до холла с лифтами. Следы уводили к обеим лестничным пролетам и дальше вверх и вниз примерно в равной пропорции грязи на ступеньках. И ежу понятно было, что на обесточенных лифтах далеко не уедешь, а вот куда идти по одной лестниц, нужно было решать. Немного пораскинув остатками мозгов, я тихо произнес:

— Ири, инфракрасное зрение.

Картинка в глазах тут же сменилась, словно кто-то мгновенно надел мне рубиновые очки. Ну конечно! Как я и думал — более свежие и теплые следы светились ярче и уходили наверх, причем сразу по обеим лестницам. Походу, озверята неплохо освоились в здании и при этом почти все время держались стаей. И к тому же, до сих пор не сообразили, как отсюда выбраться сквозь бронированные стекла и наружные двери, иначе вонючий след их давно бы простыл. Ладно, тогда идем вниз. Мне сейчас натыкаться на них нет резона.

Я начал спускаться вниз по лестнице, старательно обходя многочисленные бурые пятна на полу и молясь, чтобы ногу внезапно не схватило нервной судорогой и я не скатился кубарем по ступенькам, грохоча жестким скелетом и черенком на всю округу. Кстати, а сколько я теперь вешу, интересно? Сотню кэгэ или две? А может, все три центнера? И вообще, чего я стремаюсь этих облезлых чудиков? Взять да раскидать по стенкам...

Стоп, стоп, погоди — опять за старое, кусок импульса! Освойся для начала, парень. Вспомни про дверь и разгромленную палату. Они, сопливые, тоже стали крепче, чем были раньше. Это уже не те обычные штатские со случайным, вернее, нулевым боевым опытом. И гораздо злее. А злость в нашем деле... Это порой в моменте +10 к силе и скорости дает... Ту шавку в палате я, конечно, удачно придавил, но если кинутся всей сворой, то хрен его знает. А если, вдобавок, повстречаю мощную тяжеловесную Катеньку...

На нижнем этаже было тихо. Я осторожно вышел на середину холла и огляделся по сторонам. Здесь расположение коридоров, уходивших в далекую даль, было несколько иным, чем на моем этаже — их было целых три. По правую и левую руки и центральный — прямо передо мной. Коридоры справа и слева были совершенно пустынны и терялись в сумраке, а вот центральный был как будто светлее. А еще, там, вдалеке, я разглядел какую-то большую темную кучу неизвестно чего. И самое главное, следы на полу, шедшие от лестницы и едва светившиеся красным, уходили влево и вправо, а в этот, центральный коридор — нет. Вот, значит, туда и двинем. Я сделал маленький шаг.

Системное сообщение:

Восприятие +1. Для получения навыка «Следопыт» и снятия базовых ограничений рецепторов необходимо неоднократно успешно применить все виды зрения. +25. Осталось до следующего уровня — 15

Опять двадцать пять.

— Ири, это еще что?

— Ты идешь в нужном направлении — анализируешь полученную информацию и делаешь выводы на ее основе. Восприятие — крайне важная характеристика.

— Снова догадалась?

— Да, Вик.

— Тогда верни простое зрение. Не, лучше расширенное.

— Готово.

Ладно, хрен с тобой, кидай свои ачивки дальше. Если хорошая вещь — возьмем... Всё, хорош разглагольствовать — просто идем, обучаемся, зарабатываем очки опыта. Если будет нужно, опять где-нибудь прячемся и сидим тише компьютерной мыши, не щелкаем. Ну, давайте поиграем в ваши ребячьи игры...

Кстати, об играх.

— Ири, а ведь ты мухлюешь, — шепнул я.

— Почему, Вик?

— Я уже пользовался акустическим зрением, а ты бальчики зажала. Вот.

— Извини, но параметры с базовым функционалом для получения очков опыта нужно использовать с пользой по крайней мере трижды. Заодно снимешь ограничение. Удачи, Вик!

Смотри-ка, опять выкрутилась.

Я пригляделся к куче вдалеке повнимательнее. Нет, какими бы не были засранцами те озверята наверху, столько они определенно навалить не способны. Пойти, проверить, что ли? Вдруг что полезное найдется?

Я посмотрел на свое оружие, не начало ли оно по привычке вываливаться. Нормально вроде, сидит в кулаке как влитое.

— Ири, я бегать вообще могу?

— Разумеется, Вик. Но прежде, чем будет доступна возможность бега, ты должен сделать не меньше тысячи шагов без потери контроля.

Хреново. Тогда идем и почаще оглядываемся. Коридор длинный, а дверей особо не видно. Как-будто что-то похожее на дверные коробки виднеется там, вдалеке, за кучей, слева и справа. Заодно и проверим.

Я двинулся по коридору, жалея, что мне не пришили один глаз на затылке, и секунд за тридцать-сорок добрел-таки до странной кучи. Дерьмо... Это была куча тряпья и всего, что осталось от тела охранника института. Ну, по крайней мере, судя по полукруглой нашивке с крылышками и буквами «СБ» на разорванной в хлам черной куртке — вероятно, она находилась в районе груди. А еще такие же лейблы виднелись на оторванных рукавах, валявшихся по обе стороны от останков.

Бедняга... Сожрали полностью, даже костей что-то не видно. Я еще раз оглянулся, — вдруг крадется кто, — и, медленно присев рядом, проверил, не осталось ли чего у бедолаги в карманах. На жестком ремне, удивительно хорошо сохранившемся, висели наручники и пустая кобура. Плохо, что пустая. Зато в одном из навесных сумок-кармашков на нем обнаружились целых три пистолетных магазина! Я дрожащей от нетерпения рукой взял один из них и, вертя, поднес к глазам. Так и есть — полный, на восемь патронов калибра 9мм. Ого, это для того, о чем я подумал?

Я быстро огляделся по сторонам, обшаривая взглядом пол. Если патроны на месте, то на него, походу, и в самом деле напали мои новые озверевшие приятели, и тогда... Есть! В углу проема ближайшей двери по левую сторону коридора я разглядел чернеющий матовым, знакомый до боли контур. Я чуть не заорал на весь этаж от радости. Пистолет! Уже что-то!

Я резко подскочил и... тут же пожалел о содеянном. Естественно, меня, на пару с моей подругой, забравшейся мне под черепушку и в позвоночник, привычно переклинило, и черенок отправился в очередной полет, сопровождаемый беспомощным взглядом моих разноцветных брызг. С-су!..

Нет, повезло. На этот раз железяка шмякнулась прямо на кучу грязного тряпья, и оно приглушило звук падения. Я опять мысленно выдохнул. Черт! Когда уже я освоюсь с этим долбанным скафандром?

Ловкость −1. Значение не может быть меньше чем 0. Игнорируется. Получено достижение «Увалень». Скорость сервоприводов понижена на 25%.

— Ири, ты охренела?

— Не переживай так, Вик. Скорость снижена в целях безопасности. Зато риск нейроспазмов будет меньше.

Интересно, какой она мне выдаст следующий уровень способности, если я не освоюсь? «Тормоз» или «даун»? «Не жрите меня, я тупой и невкусный»? Не-не-не, «сделайте это ме-е-едлен-но, пож-ж-жалуй-ста»... А они как ломанутся! Хе-хе. Нашел время шутить.

Я поднял черенок, взяв его в правую руку и заодно отметив неприятную легкую вялость в конечностях, преодолел расстояние до оружия и осторожно взял левой рукой «ТТ». Я ж левша. Был, по крайней мере. Как теперь — не знаю. Я посмотрел на себя, потом на свои руки. Нет, так не пойдет.

Вернулся к тряпью, аккуратно положил оружие на пол и осторожно вытянул ремень из тряпок. Перевернул кобуру на левую сторону, получилось как для скрытого ношения. Надел, не слишком туго затянул ремень вокруг талии на предпоследнюю дырочку. Поднял пистолет, проверил магазин и патронник. Все патроны на месте, патронник пустой — бедняга-охранник даже не пытался отстреливаться.

Очень странно. Сунул старую добрую тэтэшку в кобуру за поясом, но застегивать, само собой, не стал. И, подхватив с пола палочку-выручалочку, сотый раз воровато огляделся.

Экипировка улучшена. +1 к выживаемости, +1 к первому впечатлению. +5

Надпись быстро промелькнула перед глазами. Впечатление... Хе-хе, не на кого мне пока что впечатление производить. Особенно без болта. Жрунам пофигу до одежки — вон, на парне почти вся форма целая. А от него разве что пятна на ней и на полу остались... Я вдруг вспомнил чудовищный разгром, учиненный озверятами в палате, и опять удивился тому, как аккуратно они разделались с бедолагой-эсбэшником.

Ладно, надо проверить, что находится за этими дверями. Хорошо бы, если сразу там будет надежный стальной ящичек с нужными мне склянками. А то тут как-то жутковато. Слишком уж сумрачно и тихо. И еще этот охранник...

Я снова вернулся к двери, у которой нашел пистолет и тихонько подергал ручку. Заперто! Подошел к следующей, а их тут в тупичке коридора было четыре. Тут я сообразил, что расположение дверей подобно тому, что было на этаже моей палаты. Толкнул дверь — открыто. Я тихо-тихо распахнул ее и вгляделся в сумрак.

В принципе, даже можно было не включать другие режимы — почти точная копия моей палаты-лаборатории. Может даже тут до сих пор кто-то лежит парализованный и пристегнутый к койке, беспомощно тряся облысевшей головой, кистями тощих рук и ступнями посиневших ног, если, конечно, ему их не еще не отрезали, чтобы пришить жуткие протезы и...