Игорь Алгранов – Иридиум (страница 6)

Окно оказалось плотно заперто и вдобавок с бронированным стеклом. И ничегошеньки сквозь эту мутную призму не разглядеть. И звук, походу, не проходит тоже. Такой вот НИИ, умеют хранить секреты от посторонних глаз... Конечно, при других обстоятельствах я непременно решил бы проверить стеклышко на прочность, но сейчас все же нужно было беречь силы. Кто его знает, когда я найду еще один схрон с бесценными бутылечками. И есть ли он здесь вообще. Может, этот пузырь и вовсе был последний? То-то он стоял на дверке пустого холодильника один-одинешенек... Вот это абзац будет полный!

Всё! Не паниковать! Я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват. Я повернулся в сторону двери, сделал шаг и внезапно толкнул краем стопы что-то, что тут же со звоном покатилось по полу. А, черенок от швабры, родной! Куда ж я без тебя. Ты теперь мой самый надежный приятель. Поднял, аккуратно взвесил в руке. Кажется, я теперь даже могу ощутить его вес. Грамм пятьсот, не больше.

— Пятьсот двадцать три, — вдруг произнесла девка в моем мозгу.

Сказать, что я ох... обосрался — ничего не сказать. Ах ты стерва...

— Ты что, мысли мои читаешь?

— Нет, этого я, к сожалению, не могу. Процесс распознавания аксоно-дендритных связей, импульсов и взаимодействий головного мозга является перспективной разработкой и не входит в спектр моих способностей. Я догадалась по твоим манипуляциям, Вик.

Фу-ух!.. Если б мог — вздохнул бы с облегчением. И на том спасибо, милая барсеточка! Еще не хватало, чтобы ты мои мозги под лупой исследовала и куда надо сообщить могла! Отлегло так отлегло. Так, идем к двери, шаг, второй, третий... Веселей, веселей! Не смотрим на ноги. Сами, сами, давайте, не заплетайтесь. И черенок не выронить! Кажется, я, наконец, ощущаю холод металла ладонью. Неужели сенсоры постепенно синхронизируются с моими бедными нервными отростками? Было бы очень неплохо. Правда, у меня не отростки, а скорее, обрубки...

Перед дверью я замер и прислушался. В коридоре было удивительно тихо. Что они, заснули там, что ли, жруны эти мерзопакостные? Берусь за ручку двери и плавно надавливаю. Только не скрипи, пожалуйста, очень тебя прошу! И тут руку вдруг сводит не на шутку, я непроизвольно дергаю дверь на себя и со всей дури бьюсь головой об угол двери!

— Ну зачем же так резко дергать, Ири! — шепчу я на весь коридор. Искр из глаз, конечно, не было, но по инерции я сильно зажмурился и почти ощутил физическую боль. Хотя, кажется, на лбу не было ни одного болевого рецептора.

— Прости, Вик, я еще не настроилась на твои импульсы, их так много... Ты хочешь снова все уметь и сразу. Спинным мозгом у такого импульсивного хозяина быть довольно тяжело. Я вместе с тобой учусь управлять этим телом. Но я стараюсь.

— Ты уж постарайся, — шепчу, — нам еще жить и жить, и хорошо бы долго.

— Я даже не буду начислять тебе штрафные баллы за неловкость.

— Правда? То есть ты не будешь больше закидывать меня сообщениями?

— Нет, иногда все же придется. Это часть системы обучения. Но так как в результате сбоя включился режим выживания, то я буду сообщать тебе только о самых важных и значимых приобретениях навыков.

— Договорились.

Я осторожно выглянул в коридор и глянул по сторонам. Справа тупичок под вытяжкой со скамеечкой и маленькой урной для хабариков. Они на месте — уже хорошо. Хоть что-то постоянно в этом мире. Слева — пустой гулкий коридор, в котором и кашлянуть страшновато, не то что идти в дальний конец. А прямо по курсу подсобка и дверь в мою пала...

Я замер на месте и аккуратно поправил отвисшую челюсть. Двери не было. Вернее, на почти сорванных петлях болтались два неровных куска того, что от нее осталось, а вокруг валялись обломки раскрошенного дерева и пластиковой облицовки. Походу, озверятам не понравилась идея посидеть и не спеша доужинать собратом, пока я не приду... Но почему тогда они не сломали дверь в комнатку с холодильником? Наверное, я все же не очень вкусно пахну для них. И определенно, когда сплю, не храплю теперь на всю Ивановскую...

— Вот, кстати, еще вопрос на засыпку, Ири. Я могу дышать?

— Опосредованная доставка кислорода к биоимпланту в связанном виде происходит с помощью системы химических преобразователей, расположенных в разных частях тела и дублирующих друг друга. Потребности в дыхательном аппарате нет.

— Ага... Ничего себе! Интересно, как быстро постареет мой мозг на таком суровом пайке?

— Расчеты слишком сложны. Тебе потребуется наличие ученой степени для анализа ответа.

— Ладно, проехали. Позже спрошу и, по возможности, сообрази ответ без всей этой научной белиберды.

— Я постараюсь, Вик.

— Идем дальше.

Я перехватил покрепче стальной черенок и шагнул к своей палате. Надо все же убедиться, что там никого нет, чтобы не получить неожиданный удар в спину. Я тихонько, прихрамывая и стараясь не наступить на обломки, пересек коридор и не дыша (два раза ха-ха!) заглянул в палату.

Глава 4. И все способные поднять оружие

По палате, походу, одновременно прошлись древний мамонт и легендарный Мамай — настолько она оказалась засрана и разгромлена. Я запоздало и с досадой подумал, что неплохо было перед выступлением просканировать местность чудо-звуковым зрением, но умная мысль, как говорится... Да и незачем, как выяснилось.

Не смотря на полный разгром и наличие невообразимого количества, хм... продуктов жизнедеятельности по всему периметру, палата была совершенно пуста. Озверята сделали свои дела — обглодали бывшего соратника до костей, тут же, походу, дружно и со знанием дела испражнились и ушли, нарочито громко хлопнув дверью. Вернее, тем, что от нее осталось. Ну что же, себя они показали во всей красе. Будем знать, чего опасаться.

Я еще раз окинул взором разноцветных глаз комнатушку, так и не ставшую родной за месяцы, проведенные в ней. Теперь же и вовсе не было смысла тут оставаться. Я привычно повел носом, но почему-то ничего не почувствовал.

— Ири, — тихо произнес я, — почему нет запахов? Я ведь включал обоняние в настройках. Когда я очнулся в палате, то почти сразу почувствовал вонь от первого встреченного зеленого человечка. Как так?

Будет весело, если после сбоя все системы одна за одной станут выходить из строя...

— По умолчанию в расширенном режиме выживания, — спокойно произнесла «подруга на все времена», — заданы фильтры на отсечение несущественных для текущих задач молекулярных испарений в окружающем воздухе в пределах концентраций, неопасных для встроенных химических преобразователей.

— Опять ты за своё, — недовольно сморщил я искусственную кожу на лбу и аккуратно потрогал ее пальцами. Вот черт, прямо как настоящая! — Так бы и сказала, что запах говна в данный момент не решает.

— Что может решать запах экскрементов? — недоуменно спросила моя «вторая половинка».

— Э-э... — я на пару секунд озадачился и даже замер на месте. — Это сленг. Всекаешь, подруга?

Хм, насчет «второй половинки» как-то очень уж символично получилось. Притом что буквально, считай, так и есть...

— Понятно, — невозмутимо произнесла Ири. — Я учту это в дальнейшем, Вик.

Ага, давай-давай, не все тебе меня поучать... Однако, что же теперь делать будем? В палате «эликсира» точно нет. Даже если вдруг и была еще одна бесценная заначка в каком-то из разрушенных ящичков, то теперь все надежды на это улетучились. Ладно, будем искать. Надо, все же, с Иркой поменьше трепаться, а то эти голоса в голове уж больно смахивают на зачатки шизофрении.

Я вновь посмотрел налево, в жутковатую глубину коридора. Идти туда, где по этажам в неведомом количестве шарились в поисках добычи монстряки, совсем не хотелось. Но оставаться здесь и ждать, что состав «СНТ-сколько-то-там» упадет прямо с потолка на голову, — а лучше прямо в приемник, ловко имитирующий рот, — попахивало безнадегой еще сильнее.

Я мысленно вздохнул поглубже и оглядел себя. Потом одернул задравшуюся пижаму, перехватил понадежнее железку и зашагал в неизвестность по направлению к лифтам и лестницам. Шел вдоль стеночки, чтобы случайно не наступить на грязные следы от ступней и хм... ладоней жрунов. Да, наследили они прилично. Спасибо хоть на этом — по их отметинам я точно не пойду. По крайней мере, пока не освоюсь и не найду что-то поэффективнее палки от швабры.

Осторожно ступая по гладкой напольной плитке, я, наконец, сообразил, что иду совершенно босой. Вообще, это не доставляло никаких неудобств, но, чисто по привычке, ощущался какой-то дискомфорт. В отличие от тех уродцев, быстро забывших о том, что такое одежда и обувка и приличное поведение, я, выходит, все еще оставался подобием человека, даже будучи всего лишь куском поврежденного мозга...

Пожалуй, стоило найти какую-нибудь приличную обувку. Да и одежку сменить неплохо было бы. Например, на привычный уже армейский камуфляж. Правда, где его тут взять, в этом НИИ? Ладно, просто прочные штаны найти бы — уже хорошо. Кстати...

Я замер на месте, медленно опустил голову вниз, потом еще медленнее оттянул резинку больничных штанишек. Бля! Болта не было! Я судорожно сунул руку в пах, но ничего не нащупал! Кроме... Кроме какого-то разъема на месте сами знаете чего. Вот это удар ниже пояса! Как так-то? В девятнадцать лет — и без болта! Зачем мне такое классное, правдоподобное, красивое, черт возьми, тело, если самого главного не завезли? Что, солдатам болт не нужен? Но я не хочу быть как солдат Джейн!