Игорь Афонский – Коллаж Осколков (страница 42)

– Результат в первой семерке точек, это уже прорыв. Что же там происходит? Нужно сразу записать все, что он скажет. Нет, лучше включить магнитофон сразу, чтобы иметь больше данных. Засечь время.

Он посмотрел на часы. Шторы были закрыты, они провозились долго, наступила ночь.

Картинки менялись одна за ругой. Потом Илонг вставил другую партию приготовленных картинок, через некоторое время третью и четвертую. За этим следовало повторение, опять первая и так далее.

Через два часа закончилась бобинная лента, ее пришлось сменить. Лион стал передавать всё увиденное им. Он медленно и внятно произносил слова, потом сделал еще знак. Илонг с сомнением стал переделывать устройства штативов. Иглы впились. Кожа в некоторых местах заметно кровоточила. Новые данные импульсов, новые показатели на длинных бумажных полотнах, магнитных лентах. Потом он потерял сознание. Нашатырный спирт привел его в чувство, он стал кричать. Тело задергалось, кресло не было предназначено для таких усилий. Что-то ломалось, следовало прекратить опыт. Мистер Илонг стал выводить «динамо» на нейтральное положение. Потом он ослабил давление игл, вытягивал их из кожи, следовало потом все протереть.

Когда тело удалось вытащить на кушетку, Лион обессиленно свернулся в калачик, и сладостно закрыл глаза. Илонг его укрыл единственным в лаборатории шерстяным одеялом, а сам присел за стол, чтобы прослушать записи.

– Это есть прорыв, явный прорыв!

Лион

Парень и предположить не мог, что его затея с подкожным внедрением датчиков принесет какой – либо результат. Бритье ему, конечно, понравилось. Нежное касание лезвия по коже вызывало нервное напряжение, по спине бежали мурашки, кровь, словно гонг, стучала где– то, но не в ушах.

– Без работы не останешься. Если что, будешь классным цирюльником.

Ответа он не услышал, словно очутился в каком-то другом месте, он вдруг увидел сам себя, откуда-то сверху. Илонг брил Лиона, а маленький мальчик, оглядываясь на них, уходил в далекий туннель. Вдруг все переменилось, он вернулся.

Теперь он знал точно, что все получится. Он на миг увидел будущий опыт, его словно вжали до размера вспышки, он увидел голубое свечение некого поля вокруг своей головы, капельки крови, которые, нагреваясь, медленно пузырились. Меняющиеся картинки, словно бесконечный фильм. И далекое неизвестное, куда он так хотел вновь проникнуть.

Он вспомнил доброе лицо Марии, когда она смотрела в зеркало, и ожидал увидеть его вновь.

Ничего не сказал, боясь спугнуть увиденное. Быстро вытерся, достал тетради и китайский медицинский атлас, стал готовиться к картографии.

Доктор Илонг наносил химическим карандашом точки по этим записям, Лион его проверял по зеркалу. Пока все было в норме, но он знал, что следует торопиться. Где-то в темноте обратно возвращалась машина, о которой его успели предупредить. У них еще было время. Следовало приготовиться к опыту.

Возможно, были ошибки, Лион нервничал, он, словно боялся, что любая задержка может сорвать сеанс, но ничего плохого не происходило.

Сейчас он нащупает контакт, и его прабабушка все от него узнает. Очевидно, что он спасет Иосифа-воина и всех его людей.

Но вместо Марии он нашел другую женщину. На стене в незнакомой затемненной комнате висело большое зеркало. Что-то похожее на кровать, где лежал человек. Он сразу понял все это, более того, он узнал женщину. Он видел ее в далеком детстве и хорошо помнил старую семейную фотографию, которую ему никто не объяснял. Да, это была его мать. Она металась в родильной горячке, и бредила. Та самая информация, что была предназначена для Марии, она попала к Терезе, жене Марата. Женщина выдавала все увиденные ею и им символы и сигналы. Лион попытался пробиться к ее разуму, но, очевидно, что болезнь была сильнее, она находилась в пограничном состоянии, когда ее действия вызывали у окружающих лишь опасения. Лион приказал своему телу, подать знак доктору Илонгу. И тот сразу стал колдовать с креплением. Некий смутный образ стал вырисовываться в его сознании. Тереза находилась в постели, ее окружали какие-то люди. Атмосфера царила тревожная, но не враждебная, он такое бы сразу почувствовал. Старинные предметы, очень богатая обстановка. Люди в довольно красивых домашних одеждах, сразу понятно, что тут царил относительный достаток. Парень стал искать новый контакт с женщиной, он по-немецки произнес:

– Записывайте, записывайте все, что я сейчас произнесу!

И стало понятно, что его слышат. Женщина, которая заговорила мужским голосом, это вызвало эффект взорванной бомбы.

Лион стал рассказывать о далеком прошлом. Он рассказал все, что знал о своей семье. Поведал о лагере, о стране. Поделился опасениями об Иосифе. Он просил всех покинуть эту страну, уехать в далекую Америку, в Австралию. Сказал, что новая война не за горами, что нацистского лидера следует остановить, но, судя по истории, это почти невозможно.

В какой-то момент он попытался заглянуть внутрь Терезы, но какая-то неведомая сила обрушилась вдруг на него, и вышвырнула из тела, он понял, что может остаться в прошлом, испугался, его стало ломать, силы исчезали, метаться в незнакомой комнате становилось опасно. Он знал, что успел предупредить, но его частица застряла в прошлом. Теперь его тело могло погибнуть в коматозном состоянии.

Вдруг, эта самая женщина приподнялась над кроватью. Что заставило ее тело так неестественно вытянуться? Думаю, что об этом никто ничего не узнает. Она открыла на миг глаза, увидела его, ласково протянула свои руки, и поймала, заключив его неосязаемую часть в своих крепких объятьях. На миг он воспринял вновь ее теплое тело, проник обратно, расслабился, и через мгновение он очутился в своем времени. Он увидел доктора Канеца, который уже отключал машину. Лион понял, что Тереза ждет ребенка, кто – то из присутствующих даже называл его имя. Это был он, Яков.

Сон сломил парня, но тревога не уходила. Где-то возвращается машина, о которой должен знать доктор Илонг. Это был старый американский грузовик, списанный и переданный гражданским службам после войны. Там ехали их враги.

Марат

Период болезни своей жены он пропустил, потому что находился в заграничной командировке по службе. Его работодатель имел на парня очень заметные виды. Когда-то отец Марата внес в эту компанию очень большой вклад. Это позволило создать отдельное предприятие, а потом принесло контракты с иностранными партнерами. Интуиция и невероятное везение помогло создать целую финансовую империю. Владелец поделился выкладками с остальными европейскими родственниками, были созданы дочерние филиалы во Франции, Италии и Польше. Компания смогла выдержать военное бремя, потому что была готова к этому. Основные деньги, полученные в мирное время с биржи, эти компании успели перевести в швейцарские банки. Это никуда не делось. Вторая часть капитала, вложенная в производство смазочных технических средств для нужд армии, принесла довольно высокие дивиденды. Производство располагалось как в Германии, так и в северных странах, таких как Норвегия и Финляндия. Зависимость от недостаточного количества нефтепродуктов заменили изготовлением элементарного дёгтя, который использовали в различных смазочных материалах с современными на тот момент техническими добавками. Потом часть предприятий пришлось продать, потому что военные события и политические перемены в этих странах могли привести к их приватизации государством. Компании продали управляющим, но все это осталось, как равное партнерство. Деньги опять смогли использовать. Иосиф прекрасно расписал весь план, которого следовало придерживаться. Его партнер и хозяин снова увеличил состояние, вложив все в акции других норвежских предприятий. Что касалось самой Германии, то там удалось купить несколько земельных участков, которые продали им обнищавшие потомки знатных родов. Во время войны там выращивали овощи и другие культуры, которые пользовались спросом. Голодное военное время прошло благополучно для всех родственников служащих данной компании. Пока мужья были на фронте, их жены спокойно занимались фермерством на бывших помещичьих землях. Это вызвало недовольство у тех соседей, которые не предприняли никаких мер в этом направлении. Компания была межнациональная, этнически негерманская. Более того она выглядела, как коммуна. Процветания тут почти никто не заметил. Но, выполняя заказы на поставку сельскохозяйственных продуктов, они обеспечили себя не только пропитанием, но и постоянной работой.

Следует отметить, что французскому филиалу сначала повезло меньше. Они выполняли заказы на пошив и поставку обмундирования для своей армии, но сразу попали в оккупационную немецкую зону, и лишь с приходом американцев их деятельность возобновилась. Именно тогда филиал самостоятельно возобновил работу, не напоминая о своих германских корнях. Ими смогли заинтересоваться новые американские партнеры, которым нужны были местные коммерсанты и производители.

Потом Иосиф вернулся с фронта, но пробыл с семьей относительно недолго. Он был вновь одержим своей миссией, к которой привлекал друзей и соратников. У него давно родился сын, которого назвали Маратом. В честь французского революционного лидера.