Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Зависимость (страница 3)
Итак, духовный компонент на рисунке представлен как один из четырёх равнозначных сегментов; в словесном наименовании модели он вообще вынесен в конец, четвёртым номером. Но, по идее, он должен быть поставлен на вершину иерархии. Или, если быть ещё точнее, этот компонент является осью, на которую нанизываются остальные компоненты. Вершина оси и есть вершина иерархии.
Проблема постмодернистского мировоззрения
Попытка представить все компоненты четырёхчастной модели как равнозначные отсылает нас к концепции постмодернистской философии, подразумевающей, что никого и ничего нельзя выделять, так как такое выделение трактуется как оскорбление «других». Сама попытка представить различные категории как равнозначные уже несёт в себе разрушительный потенциал. Так, профессор Ц. П. Короленко и академик Н. В. Дмитриева в своей книге «Номо Postmodernus. Психологические и психические нарушения в постмодернистском мире»[11] описывают, какие нарушения возникают у людей, погружённых в пространство постмодерна, то есть в пространство, в котором стёрты различия между допустимым и недопустимым, между добром и злом, между одним и другим. Смысловое пространство современного мира характеризуется также угасанием сопереживания и любви, понимаемой не как стремление получать наслаждение от своих эмоций, а как способность проявлять внимание к другим.
Развитие нарушений в области эмпатии вместе с воздействием на сознание равнозначных символов может способствовать развитию определённых дисфункций. Среди психологических проблем, формирующихся на фоне условий, транслируемых философией постмодерна, присутствуют также и такие факторы, как внутреннее напряжение, переживание безжизненности, мёртвой апатии. Сталкиваясь с определёнными психологическими проблемами, люди в том числе начинают употреблять ПАВ (есть варианты ухода в агрессии и пр.). Чтобы смягчить непереносимое внутреннее напряжение, как пишут Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриева, люди порой используют алкоголь, наркотики и т. д. В ход идут и нехимические способы устранения напряжения, к которым, к примеру, относятся «патологический гемблинг[12], сексуальное аддиктивное поведение, приступы обжорства, интернет-аддикция», а также «причинение себе физической боли (с целью хотя бы на время освободиться от тяжёлых психических переживаний)».
В первой части книги авторы описывают, какое разрушительное воздействие на психику оказывают утрата эмпатии и размывание картины мира (речь идёт скорее о процессах, действие которых препятствует её формированию). Но вызывает удивление, что во второй части книги авторы не пришли к выводам, соотносимым со смысловой структурой части первой. То есть не пришли к мысли о необходимости формирования цельной картины мира и о необходимости развития той самой эмпатии. Складывается ощущение, что людям, противостоящим философии постмодерна, не хватает стержня, на который они могли бы нанизывать анализируемые ими смыслы.
Через развитие – в том числе – эмпатии происходит обогащение смыслами, на основании и с помощью которых формируется картина мира (человек испытывает интерес к миру, к другим людям, узнает от них что-то новое и конструктивное, включает узнанное в своей опыт, получает обратную связь и т. д.). Имея цельную картину мира перед своими очами ума, человек начинает чувствовать грань между должным и недолжным, добром и злом. Тот, кто развивается как личность, выстраивая осмысленное восприятие мира на основании смысловой вертикали, вырабатывает в себе иммунитет к приобретаемой в пространстве постмодерна психической дисфункции.
Так, советский и российский психолог А. В. Брушлинский (1933–2002), в своё время бывший директором НИИ психологии РАН, отмечал, что внешние для человека импульсы действуют на него не напрямую, а проходя сквозь систему внутренних условий (разум, совесть и пр.). «Благодаря столь существенным внутренним условиям, – писал Брушлинский, – происходит непрерывная взаимосвязь между человеком и миром, и вместе с тем создаётся как бы психологическая самозащита от неприемлемых для данного субъекта внешних воздействий»[13]. То есть если дать человеку эту систему внутренних условий, то у него может сформироваться иммунитет и к тем факторам, на базе которых формируются психические дисфункции.
«Человек культурный», проблема инфантилизма и духовное измерение личности
Практическая суть данной книги состоит не столько в идее отхода человека от ПАВ, сколько в идее воспитания в человеке того, что мы называем «человеком культурным». Под «культурой» в данном случае понимается не чтение книг и общий уровень образованности (хотя всё это – несомненно хорошо), речь скорее идёт о человеке, который понимает, что и для чего он делает. Речь идёт о формировании системы внутренних условий, обеспечивающих защиту от стресса, на фоне которого могут произойти слом личности и заход в ПАВ (см. уже не раз упомянутую статью
Несформированность или распад того, что мы можем назвать «человеком культурным», порождает феномен «человека открытого». В данном случае имеется в виду – человека внушаемого, малоспособного отклонить от себя желание проявить агрессию или отдаться очередному соблазну. Человека, уязвимого перед позывом погрузиться в поток переживаний, конструируемых с помощью ПАВ (о чём подробно рассказывается в упомянутой выше работе
Инфантилизм можно было бы назвать особенностью характера, но – откуда появляется у человека эта особенность? Можно предположить, что она появляется при несформированности жизненных целей, смысловой вертикали, иерархии ценностей и т. д.
При неразвитости и незрелости того, что в контексте сказанного выше можно соотнести с «духовным».
В отношении инфантилизма можно привести мысль, изложенную авторами, которые исследуют наркологию. Они считают, что «и химические зависимости (алкоголизм, наркомания, токсикомания, никотинизм), и игровые зависимости (гемблинг, интернет-зависимость), и сексуальные девиации, и зависимость от пищи, и фанатизм как проявление зависимости от идеи и её проповедников имеют сходные корни. Все они базируются на индивидуально-личностных качествах человека. Список значимых личностных особенностей настолько широк (а иногда и противоречив), что затруднительно выделение сущностных характеристик подростка, склонного к зависимому поведению. Наиболее часто упоминается такая характеристика, как инфантильность, или психический инфантилизм»[14].
Если на явление инфантилизма посмотреть с позиции материалов, представленных или упомянутых в данной книге (включить их все в одно издание не представляется возможным), то кратко можно сказать следующее. Инфантилизм – следствие недоразвитости лобных долей мозга на физиологическом уровне, а также – следствие несформированности высшего этажа личности, в том числе – воли.