Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Работа и духовная жизнь (страница 24)
Призвание – совсем другое понятие. Образ призван стать первообразом. Мы – образ Божий, призваны стать подобием. И путь наш – попытка реализовать себя, развить творческие способности. Люди, которые не предают работе исключительный смысл, способны сохранить личное. Они даже при потере работы могут быстро адаптироваться к новым условиям и найти новую работу. Они не выбиты из колеи апатией. Те люди, которые только в работе полагали смысл, при ее потере лишаются смысла. Условно говоря, на новые собеседования они приходят с потухшими глазами и производят неблагоприятное впечатление. Как противоположность – жизнерадостность людей, сохранивших иной взгляд на реальность.
«Иногда отмечается даже обратная последовательность, когда человек теряет работу из-за невроза. Ведь понятно, что невроз оказывает воздействие на социальную судьбу и экономическое положение человека. При прочих равных безработный, сохранивший внутренние силы, имеет больше шансов в конкурентной борьбе, чем впавший в апатию, и скорее получит место». Автор приводит высказывания некоторых молодых безработных: «Нам нужны не деньги, а смысл жизни». Человек при такой позиции сможет даже нелегкой жизни придать содержание и смысл. «Достоинство человека запрещает ему превращаться в средство, деградировать до средства производства, до инструмента трудового процесса. Работоспособность – не абсолют, она не служит ни достаточным, ни даже необходимым условием для того, чтобы наполнить жизнь смыслом». Он приводит выражение из одного медицинского романа: «Где нет любви, работа превращается в суррогат, а где нет работы, любовь превращается в опиум».
Глава «Воскресный невроз»
Закончив предыдущую главу на теме опиума, Виктор Франкл продолжает идею. «В таком “опиуме” нуждается человек, который ощущает себя всего лишь “работником”, и ничем сверх того». Смысл воскресного невроза – в выходной стихает темп рабочей недели и обнажается нищета смысла, которая присуща большому городу. У человека складывается впечатление отсутствия цели. Например, сотрудница большой юридической компании утверждает, что многие приходят в выходные дни на работу не потому, что есть незавершенные дела, а потому, что не знают, чем заняться дома.
О подобном писал и Блез Паскаль, и другие авторы. Блез Паскаль писал, что люди уходят на покой и лишаются активности, которая мешала им предаваться мрачным мыслям о своей жизни. В особняках на заслуженном покое они испытывают некую тяжесть. Каким образом их можно исцелить[123]?
Чего только человек не предпринимает, чтобы спастись от бессмысленности. «Стоит производственному темпу прерваться на 24 часа, и вся бессмысленность, бессодержательность, бесцельность существования встает перед его глазами». Человек «бежит в местный клуб танцев – там громкая музыка, что избавляет от необходимости даже разговаривать, как в бальных залах былых эпох. Не приходится и думать: все внимание сосредоточено на танце. Или воскресный невроз загонит его в другое “прибежище” для провождения выходных – в спорт. Там можно прикинуться, будто важнейший в мире вопрос – какой клуб выиграет матч. Две команды играют, тысячи смотрят. В боксерском поединке и вовсе участвуют лишь двое, но тем яростнее они сражаются. Нет, я вовсе не хочу осудить здоровые спортивные занятия. Но всегда надо критически присмотреться к тому, какую позицию человек занимает по отношению к спорту».
Автор утверждает, что «невротически искаженное “искусство” разлучает человека с самим собой». Дополню: есть искусство, обучающее человека прислушиваться к себе (см., например, статью Ивана Ильина «О новом искусстве», если полнее – его сборник «Путь к очевидности). Но есть искусство, которое «используется лишь как возможность опьянить себя и оглушить». Когда человек пытается бежать от самого себя, он хватается за самый закрученный детектив, он ищет разрядки. «Не для того мы ведем всю жизнь борьбу, чтобы получать все новые впечатления, – эта борьба должна быть на что-то нацелена, и в этом она обретает смысл».
Если у человека есть стремление к цели – это правильная мысль, вложенная в нас Богом. Но если нет верных представлений о жизни, если мы не встраиваем свою жизнь в контекст картины мира, то сила, данная нам для достижения благих целей, обращается на что-то другое[124].
«Жажда впечатлений требует в очередной раз пощекотать нервы, взбудораженные нервы вновь и с большей силой ощущают все ту же тягу, приходится увеличить дозу». Клерки, менеджеры, работники банков. Менеджеры среднего звена легче всего вовлекаются в игровые процессы. За обилием цифр следует эмоциональное отупение (эксперты выделяют несколько наиболее подверженных риску вовлечения в интернет-зависимость групп; «основная – это уставшие от ежедневной рутинной работы и скучающие по новым впечатлениям менеджеры среднего звена»[125]).
Чтобы его снять, кто-то выбирает, например, экстремальный спорт. В сериале «Волк с Уолл-стрит» показан переход от отупения в искаженную сексуальность.
В других беседах были приведены слова женщины-начальника, которая во время беседы постоянно шепотом повторяла слова собеседника. Выяснилось, что ее мозг словно покрыт словно коркой асфальта, от которой отскакивают все новые идеи. Началось это в тот момент, когда люди стали для нее цифрами. Человек перестал существовать, остались только кадровые решение (повышение, увольнение и т. д.). Перестали обновляться нейронные сети, человек попал в программированный коридор.
Примеры сохранения личного в контексте работы, лагерных условий, внешнего давления[126]
Если подытожить сказанное, тупик преодолевается, когда человек вкладывается в навыки, в формирование внутреннего ядра. Появляется возможность преодолеть ситуацию, которая раньше казалась непреодолимой.
Можно провести аналогию с борьбой. Что делать, если наступает мощный борец и придавил тебя? Опытный борец скажет, что можно его качнуть и сбросить. Но для этого нужно постоянно тренироваться. Если бы мы жили воистину по-христиански, то сформировались бы христианские навыки. Именно они позволят невыносимую ситуацию «качнуть» и перевести в иную плоскость. На эту тему опубликованы беседы 14, 15, 16 и 17 из части 4 – сравнение офиса с лагерем и взгляды на преодоление трудных ситуаций.
Еще один образ – человек, работающий в крупной компании, где в организации бесчеловечное отношение к собственным сотрудникам. Основной тренд: клиент должен выглядеть лучше работника компании. Продумана форма одежды для сотрудников, работающих с клиентами: рубашка с короткими рукавами (тогда как у клиента с длинными), небритость. У клиента возникает чувство превосходства, а сотрудники чувствуют себя униженными. Беседы с клиентами происходят по сформированным каналам связи, и эти разговоры анализируются группой менеджеров.
Кстати, здесь можно упомянуть об одной статье про внедрение в рабочий процесс искусственного интеллекта. Программа вмешивается в работу кол-центра и подсказывает сотрудникам о необходимости проявить эмпатию (масштабирование эмпатии). Но это приводит к обратному эффекту: у людей все меньше желания обращаться в кол-центр. Если раньше человек при обращении надеялся хоть на какое-то понимание, [и даже молчание собеседника было признаком сопереживания], то искусственный интеллект подсказывает шаблонные фразы. Человек слышит эти штампы и понимает, что на другом конце провода с ним строят диалог по шаблону, [что ему не помогут][127].
Вернемся к примеру. Обстановка на работе стала приводить к чувству слома. Плюс ко всему – вход в офисы через отпечаток пальца, система штрафов. Герой повествования потом все же уволился, но его спросили, что помогало выжить в этой ситуации. И единственным спасающим механизмом оказались человеческие отношения. Если есть любовь, то у системы появляется люфт, возможность жизни. Например, работники на взводе, и вдруг перед рабочим днем кто-то предлагает чай с пирожными, как-то «отлегало» с души.
Здесь важна идея человеческого контакта, вследствие которого появлялся проход в лабиринте. Если ты относишься по-человечески, то и встречаешь такое же человеческое к себе отношение.
Опубликована статья Н. Щур (общественный деятель, который поднял вопрос о зараженной местности, принадлежащей предприятию) «Выживание в системе правосудия». Он описывал, как не скатиться до апатии, когда человек ждет суда. Автор не рекомендует заниматься пересмотром своего дела. Главный совет – оставайся человеком, будь человеком и в камере.
В современном человеке сформировалась проблема – мы совсем себя заорганизовали. С точки зрения биологии (из лекции В. Дубынина[128]), в нас есть такие рандомные механизмы, которые обусловливают непредсказуемость. Например, если бы заяц был прогнозируемым, то лиса бы его скушала. То есть, например, заяц выпрыгивает из-за куста и в силу биологических причин бежит только направо. Если лиса эти механизмы понимает, она может его перехватить. Автор утверждает, что включаются специальные механизмы сознания и заяц сам не знает, куда он побежит. Этот выбор будет только непосредственно в ситуации.
Я не призываю жить в хаосе, но способность непосредственного выбора возникает только в конкретной ситуации (войду в ситуацию и выберу). И это правильно. Ты войдешь в ситуацию, начнешь молиться. Господь тебе что-то подскажет, люди тебе укажут на что-то. Для человека заорганизованного ситуация белого пятна невыносима. Он хочет заранее знать, как он поступит. Программируя свое поведение, человек лишает себя возможности творческого проникновения в ситуацию. Например, мы хотим вспылить, сказать что-то злое человеку, а в нас вдруг включились какие-то иные навыки – и мы сказали, наоборот, приятное (чуть ли не против воли) и примирились (к своему удивлению).