Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического бума и распада общества (страница 12)
Но это все – в старости, до которой еще надо дожить. В молодости полная свобода, которую на разный манер восхваляют любители поговорить, приводит к неприятным последствиям.
«Хиппи так и не смогли понять, – писал Данилин, – что их “полная свобода”, усиленная марихуаной, мескалином и LSD, означает… полную пустоту». Расшифровывая это заявление, Данилин объясняет, что
Образ какого мужчины обладает наибольшей «эмоциональной громкостью»? Чьи образы привлекают внимание Генри, который может осмыслить лишь сиюминутное? Неудивительно, что его внимание привлекают образы таких колоритных типажей, как отчаянные люди с «раздолбанной башкой».
Образ какой женщины действует наиболее интенсивно и «звучит громче»? Какие женщины нравятся Генри? «Мне также нравятся, – говорил он, – опустившиеся женщины, матерящиеся пьяные сучки со спущенными чулками и размалеванными лицами»[80].
Таковы особенности человека, который, устраиваясь на работу, написал в анкете везде слово «нет». В том числе, в графах «хобби» и «вероисповедание»[81]. Его жизненное кредо заключается в словах: «Я не люблю законы, правила, религию и мораль. Я не хочу служить обществу»[82].
Казалось бы, такой человек свободен. Но на самом деле нет. Любая, даже самая разрушительная мысль, попавшая в его сознание, может быть им принята как руководство к действию.
В мировоззренческой системе такого человека психоактивное вещество (ПАВ) не является злом. Как выразился Генри: «Быть пьяницей – особый талант. Это требует упорства»[83]. Можно ли оспорить позицию Генри и доказать ему, что он поступает плохо? Допустим, кто-то рискнул заняться этим делом. Генри не глуп, и если он вообще удостоит оппонента беседы, то спросит, на основании чего тот утверждает, что пить – это плохо.
Оппонент говорит: «Но ведь ты же не можешь жить так. Ты должен служить обществу».
«Я не хочу служить обществу», – отвечает Генри.
«Каждый человек должен иметь профессию», – не сдается трезвенник.
А Генри на это философски замечает: «В этом мире все хотят что-то делать. Некоторые плюют на это, но остальные спешат что-то делать, кем-то стать: пилотом планера, сыщиком, генетиком, проповедником и так далее. Иногда я устаю думать о вещах, которые я не хотел делать, о всем, чем я не хотел быть, о местах, где я не хотел побывать. <…> Спасать китов… И все такое… Я этого не понимаю».
Для тех, кто не смотрел фильм «Пьянь», подсказываем, что здесь на выручку Генри приходит бармен. «Лучше об этом не думать, – говорит он, наливая Генри стопку “огненной воды”. – Весь фокус в том, чтобы не думать об этом».
И Генри не думает. Необходимость иметь профессию для него не очевидна. И можно предположить, что ценность человеческой жизни – тоже. Что мы предложим ему, чтобы мотивировать его на отказ от алкоголя?
Вопрос не праздный. И в случае не только Генри, но многих и многих людей. Этот вопрос оценивается в огромное количество человеческих жизней, которые могут быть спасены в случае состоявшейся мотивации. А могут быть и не спасены в случае ее провала.
«Из 100 приходящих к нам наркозависимых, – сообщает игумен Анатолий (Берестов), – остаются на реабилитацию не более 40 человек. И это вовсе не из-за нашей плохой работы (работаем-то мы лучше, чем 10 лет назад), а из-за отсутствия мотивации к излечению на фоне низкой духовности»[84].
Создание мотивации возможно лишь на фундаменте каких-то ценностей при пробуждении стремления к какой-то цели. Но цели и ценности у многих молодых людей отсутствуют. Желание купить дачу и машину – это еще не цель. А дача и машина – это еще не ценности. Иначе нужно назвать философом и бурундука, который тащит в свою нору все, что ни попадется ему на пути.
Формирование целей и ценностей зависит от того, что человек выберет за главное. Но у сегодняшней молодежи главного практически нет. Человек живет в обстановке равнозначности смыслов. И молодые люди, по выражению Данилина, «не в состоянии ощутить иерархию идей и объектов этого мира».
При общении с людьми такого склада ума мы совершаем одну постоянную ошибку. «Если мы пытаемся учить или лечить “виртуального” человека, то исходим из того, что главное – любовь к семье, совесть или хотя бы стремление сделать карьеру – у него есть. Но это не так. Он стремится только получать и потреблять»[85].
Психологию людей, употребляющих наркотики, тяжело понять именно в связи с тем, что они не придерживаются установившихся в обществе ценностей. Делясь своим опытом, нарколог Сергей Белогуров говорит, что этих людей «мало интересует здоровье, уважение окружающих, покой и чистая совесть – если перечисленное мешает получать наркотики в удовлетворяющих их количествах»[86].
Как объяснить человеку, что завести семью и работать – это хорошо, а употреблять наркотики – это плохо? Он не чувствует себя больным. Ему, по выражению Данилина, живется просто, хорошо и весело. А врачи, члены семьи и друзья пытаются его уговорить начать скучную, с его точки зрения, жизнь, то есть «учиться, работать, думать, создавать семью»[87].
Трудность диалога с зависимым человеком отражена в следующем анекдоте. Колхозу дали премию, и директор колхоза собрал народ, чтобы сообща решить, куда вложить деньги. «Предлагаю купить сеялку, – говорит директор. – Двигаясь по пути механизации труда, мы повысим производительность труда. А значит, мы получим возможность расширить производство и, как следствие, – увеличить прибыль. Кто голосует за покупку сеялки?». Наркоман, сидящий в последнем ряду, подает голос: «А на фига она нам нужна?!» – «Разумно, – отвечает директор. – Сеялка у нас есть. Тогда предлагаю купить кинопроектор. После активного трудового дня мы будем показывать работникам колхоза шедевры мирового кинематографа. Это будет способствовать рекреации работников. После культурного отдыха они смогут работать с большей отдачей. Ну и, как следствие, у них повысится производительность труда, что повлечет увеличение прибыли колхоза. Кто голосует за покупку кинопроектора?» – «А на фига он нам нужен?!» – опять стонет наркоман. «Ну хорошо, – говорит директор. – Давайте послушаем вас, молодой человек. Каковы ваши предложения?» – «А давайте купим воздушный шар!» – говорит наркоман. «Оригинально, – оживился директор. – А какова цель проекта? Каков план его реализации?» – «А мы возьмем его и лопнем». – «Зачем же?» – растерялся директор. «А на фига он нам нужен?!»
Какой идеей и как «зажечь» человека? Тупиковый для взрослых вопрос.
Беда в том, что не все взрослые люди, вытаскивающие наркомана из зависимости, сами верят в то, о чем говорят, и в то, к чему его призывают. Если у них нет чувства убежденности в собственных словах, то они не смогут зажечь других людей своим призывом.
Многие ли из взрослых искренно верят, что семья является ценностью? Если да, то где здоровые семьи? Почему их так мало? Многие ли из взрослых верят, что честный труд по совести является тем, к чему нужно стремиться?
Понимают ли взрослые, к чему они призывают? Верят ли сами в то, о чем говорят? Они это поймут, если с предельной честностью попытаются дать ответ на вопрос: «И че?»[88].
С предельной честностью пусть человек поставит перед каждым пунктом своей жизни этот вопрос. Выдержат ли ценности его жизни такую проверку? А что, если этот вопрос возьмет на вооружение наркозависимый подросток?
– У тебя будет семья!
– И че?..
– Ну как «че»? Ты найдешь работу, будешь приносить пользу обществу!
– И че?..
Если человек сам для себя не ответит честно на эти вопросы, то представляется маловероятным, что он сможет кому-то что-то внятно объяснить. Вопрос «И че?» является универсальным инструментом, которым можно испытать на прочность все, что угодно. Вопрос «И че?» практически всесилен. Он обнажает дно в любой системе, он ищет твердый смысл. «И че?» – три буквы, слившись вместе, приобретают пробивную силу с почти несокрушимой мощью. Протараниваются филигранно разработанные доктрины.
Давайте начнем с главного, с вопроса о смысле жизни. Для людей, зависимых от ПАВ, – это актуальнейший вопрос. Согласно данным Виктора Франкла, у 90 % больных алкоголизмом и 100 % (!) пациентов-наркозависимых выявляется потеря смысла существования[89].
Итак, ради чего жить?
Ответит кто-то: «Ну, провести недурственно лет 20-30, кучу денег заработать». Но лишь вступает в силу аргумент «И че?» – как человек сникает. Как бы он ни хорохорился своими «целями» и «смыслами», он подойдет к черте, за которой все покрывается могильным тленом.
Один состоятельный человек стал задумываться о переменах в жизни, когда столкнулся с этим вопросом. Он устраивал шикарные дни рождения с осетриной и танцовщицами. Но однажды он задумался. «Ну, устраиваю я такие праздники – и что дальше? Итог-то какой?»