Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Депрессия и травма: Как преодолеть? (страница 20)

Потом я перестала понимать некоторые специальные дисциплины, они не складывались у меня в голове в систему. Причин было много: возгордилась и расслабилась; пользуясь внешностью и тем, что институт технический – ребят много, девушек мало, – просила за меня сделать то, что не понимала; ленилась; не считала учебу важным делом.

Имея в зачетке почти одни «отлично», почтительное внешне отношение к преподавателям, я закончила с красным дипломом институт без основополагающих знаний по своей специальности. Я это понимала.

При существовавшей системе была возможность спокойно освоить работу по силам, успевая заниматься и семьей, которая к окончанию института у меня уже была. Но родители походатайствовали, чтобы оставить меня работать в этом же институте. И я решила, что должна разобраться во всем теперь основательно – сама.

У меня не получалось. И не получается до сих пор.

Я пыталась разными способами решить проблему: спрашивать, но стесняясь показаться навязчивой, глупой, отказалась от этого. Пыталась побольше сидеть на больничных. Пыталась вообще об этом не думать. Пыталась подняться по карьерной лестнице, чтобы как-то уйти от проблемы.

Проблема не ушла. Наоборот, она загородила собой все. Карьера разрушилась, здоровье пошатнулось, с семьей так и не сложилось (после того, как разрушился этот брак, она вступила в другой).

Помню детство, когда все уроки были сделаны, я бежала в школу – счастливая, радуясь встрече с одноклассниками, имея чистую совесть перед преподавателями, без долгов, готовая жить дальше.

И теперь, когда уже с утра начинаются мысли, что я не хочу идти на работу…

Но пока я жива, я понимаю, Господь дает возможность измениться.

Выбраться из болота лжи, наверное, резко нельзя. Но и ничего не делать – тоже».

Через некоторое время после осознания истоков проблемы с Божьей помощью начали решаться и проблемы, связанные с профессиональной деятельностью. О последующих изменениях женщина писала вот что:

«После генеральной исповеди жизнь моя начала меняться.

Я вернулась на завод, в то подразделение, где я работала, будучи еще студенткой.

Снова встретилась с людьми, которых знала много лет назад.

Не перестаю ими восхищаться. Профессионалы в своем деле. Скромные, порядочные. Много пережито за эти годы, но они стали только добрее и мудрее.

Удивительно и то, что работаю я среди выпускников нашей кафедры и со студентами, которых учу.

Сколько внимания, доброжелательности, желания помочь почувствовала я с их стороны.

Выпуск основного объема документации осуществляется с помощью программного комплекса, который развивается и отлаживается прямо в процессе выполнения производственного плана.

Работы много. Она нужная и важная. И творческая.

Бывает тяжело. Тогда вспоминаются слова священника, с которым довелось побеседовать: «Все плохое делать легко, а хорошее – трудно».

И становится легче. Значит, курс верный.

И еще. Завод дал мне возможность вытащить себя из черной дыры потерянного времени. Здесь режим. Он спасает от расслабленности.

Здесь хороший коллектив. Он спасает от одиночества и заблудности ума.

Здесь конкретный результат труда, за который лично отвечаешь. Это спасает от безответственности и растворения в абстракциях».

Свидетельство третье: «Долгое время я страдала душевным расстройством, приобретённым мной в результате блудных фантазий. Ощущение пустоты, холода на фоне физического удовлетворения были страшными. Закончилось это полным опустошением.

Я перестала чувствовать себя женщиной. Чтобы каким-то образом реанимировать себя, я стала смотреть на женщин с вожделением. Все женщины стали для меня только сексуальными объектами для моих фантазий. Я не могла справиться с этими наваждениями.

Я перестала быть вообще. Перестала вообще ощущать себя человеком.

Мой путь к выздоровлению лежал через исповедь, причастие, посты, молитву. Но самой большой Божией милостью ко мне была встреча с сестрами милосердия в хосписе. Они приняли меня как сестру. Всё вернулось как бы в детство, в чистоту.

Я избегаю эротических зрелищ, книг, рассказов, зная, что всё-таки имею след этого греха, и не хочу его возвращения. Это очень страшно – холод вместо любви, удовлетворение вместо радости».

Еще раз про две фазы и «тысячу мыслей в голове»

Полярность состояний, варьирующихся от гипервозбуждения до апатии, вообще свойственна для человека, доминирующими навыками которого стали страстные отклики. Во время действия, например, страсти гнева человек словно опьяняется (маниакальная фаза). Он испытывает абсолютную убежденность в чувстве собственной правоты. Но через некоторое время острота переживаний спадает и человек сталкивается с тоской. Страсть, разгоревшись пожаром в душе, опустошила её (по словам преподобного Марка Подвижника, страсть гнева «опустошает всю душу»[77]). Таково свойство страстей. Во время предвкушения реализации страсти – эйфория, после реализации (бывает, что уже и в момент самой реализации) – опустошение и тоска.

«Помни, – наставляет преподобный Исаак Сирин, – что за всяким удовольствием следуют омерзение и горечь»[78]. Страсть, по объяснению схиархимандрита Авраама (Рейдмана), приятна человеку, она доставляет «наслаждение». Вследствие этого наслаждения «мы, собственно, и поддаемся ей: хотим усладиться, упиться своей страстью». Но в то же время страсть «душу совершенно опустошает и приводит в мрачное состояние»[79].

О болезненном наслаждении, сопровождающемся тоской, рассказал архимандриту Спиридону (Кислякову) один из арестантов Читинской тюрьмы. Этот арестант попал в тюрьму за убийство своей супруги, которую подозревал в измене.

Однажды в его сознании блеснула мысль: «осмотри ее белье». Он осмотрел и посчитал, что нашел доказательства её измены. После осмотра белья он направился к мужчине, которого подозревал в связи с супругой, и убил его. Потом он взял топор и отрубил супруге голову.

Он «рубил ее до тех пор, пока она вся не превратилась к какую-то страшную кровавую грязь. Но с каким удовольствием, – рассказывал он, – все это я проделывал! Я еще такой радости никогда не переживал, какую я переживал в то время, когда я убивал свою милую».

Пребывая на каторге, он переживал гнетущее состояние духа. По его собственным словам, жизнь его представляла сплошно нравственное мучение. «Я весь искалечен нравственно, – говорил он. – Бывает ужасная тоска»[80].

Нечто подобное описывается в книге Виктора Николаева «Безотцовщина» (книгу автор построил на свидетельствах реально живших людей). Однажды один человек, попавший впоследствии в заключение, пошел, по его собственным словам, на «плохое дело». Мама же, «почувствовав недоброе, легла на ступеньки крыльца и умоляла, рыдала: "Сынок, не делай этого!"» А он переступил через нее и даже «испытал наслаждение».

Наслаждение такого рода не стоит даже пытаться понять тем, кто его не испытывал. Ведь понять состояние, значит, отчасти стать причастным. Сам же факт приобщения к такому состоянию для человека является катастрофой. Исходя из описания подобных состояний, можно сделать вывод, что оно связано с воздействием на человека падшего духа.

Падшего духа рядом с собой видел Ставрогин – персонаж романа Ф. М. Достоевского «Бесы». В жизни Ставрогина была заметна некая болезненная полярность. «Мне и вообще тогда очень скучно было жить, до одури», – рассказывал он о себе. Также он отмечал, что всякое чрезвычайно позорное, без меры унизительное, подлое и, главное, смешное положение, в каковых ему случалось бывать, возбуждало в нем рядом с безмерным гневом неимоверное наслаждение[81].

В главе «У Тихона» Ставрогин рассказывает о различных событиях своей жизни, об участии в дуэлях и погружении в разврат, о совращении малолетней девочки и её самоубийстве. Мучаясь от осознания факта загубленной им жизни, Ставрогин искал исхода, и с вопросом об исходе он обратился к епископу Тихону. Ставрогин отдал в печать листовку, в которой рассказывал о своих преступлениях. Он предполагал, что вследствие обнародования этой информации и переживаемого им поношения от окружающих он освободится от мучительных переживаний.

Но епископ Тихон не одобрил данной стратегии. Он отметил, что план Ставрогина исходил из гордых представлений его. Оспорив план, он предложил другой. Он предложил Ставрогину 5–7 лет провести в послушании у опытного духовника. Не обязательно для прохождения послушания Ставрогину нужно было поступать в монастырь. Он мог советоваться с духовником и реализовать его советы в жизни, оставаясь жить в миру.

Комментируя совет епископа, можно сказать, что за 5–7 лет общения с опытным духовником Ставрогин мог бы перебрать все стороны своей жизни. Ведь страсти цепляются одна за другую. Каждая страсть связана с определенными мыслями, приводящими их в движение. Чтобы разобрать весь этот клубок, человеку желательно ежедневно вспоминать, как прошел день, и отмечать, вследствие каких мыслей и поступков он утратил внутренний мир.

По поводу выделенных деструктивных элементов поведения и мысленного процесса он советуется со своим наставником. Перенимая в результате общения у наставника ход его мысли и принципы, на которых тот основывает рассуждение, человек начинает эти принципы реализовывать применительно к большему количеству ситуаций. Впрочем, он советуется с наставником не только по поводу эпизодов утраты внутреннего мира, но и по поводу как своих планов на будущее, так и предполагаемых действий. Ведь понять, где может быть скрыт подвох, человек, не имеющий глубокого опыта в жизни, бывает, что не в состоянии. Ведь, несмотря на свой интеллект, Ставрогин не предусмотрел же, что он действительно перед обнародованием листков войдет в мучительное переживание, предчувствуя реакцию людей. На момент желания обнародовать листки ему казалось, что он вынесет укоризну людей, но епископ сразу понял, что Ставрогин укоризны не понесет.