Иэн Рейд – Думаю, как все закончить (страница 23)
– Что ты делаешь?
Он наклоняется к машине, собирается сесть: лицо красное, на плечах и голове снег.
– Джейк! Господи, ты меня напугал. – Я захлопываю бардачок. – Что ты там делал так долго? Где ты был?
– Стаканы выбрасывал.
– Поехали. Залезай быстрее. Надо убираться отсюда.
Он закрывает свою дверцу, затем протягивает руку через меня и открывает бардачок. Заглядывает внутрь и снова закрывает. Снег на нем тает. Челка растрепалась и прилипла ко лбу. Очки запотели от тепла машины. Джейк довольно красив, особенно с красными щеками.
– Почему ты просто не выбросил стаканы в мусорный бак? Ты же был прямо рядом с ним. Я тебя видела.
– Это была не мусорка. Что ты искала в бардачке?
– Ничего. Я там не рылась. Я ждала тебя. Что значит – не мусорка?
– Это бак для дорожной соли. На случай гололеда. Я подумал, что где-то там, наверное, есть дампстер[8], – говорит он, снимая очки. Ему требуется несколько попыток, чтобы найти под пиджаком подходящий кусок рубашки, чтобы просушить запотевшие стекла. Я уже видела, как он это делает, вытирает очки о рубашку.
– Там он и стоял. Дампстер. Но я пошел немного дальше. Там, за школой, огромное поле. Кажется, оно продолжается и продолжается вечно. Я не увидел ничего за его пределами.
– Мне здесь не нравится, – говорю я. – Я понятия не имела, чем ты занят. Ты, должно быть, замерз. И вообще, почему в такой глуши стоит такая большая школа, а вокруг нет ни одного дома? Нужны дома, люди и дети, если кто-то строит школу.
– Эта школа старая. Она здесь уже целую вечность. Вот почему она в таком неважном состоянии. Каждый деревенский мальчишка в радиусе сорока миль ходит сюда.
– Или ходил.
– В смысле?
– Мы ведь не знаем, открыта ли она еще? Может, эту школу закрыли и еще не снесли. Ты только что сказал, что она в ужасном состоянии. Даже не знаю. Здесь как-то пусто. Какой-то вакуум кругом.
– Возможно, она просто закрыта на каникулы. Это вполне допустимо. Или занятия уже начались?
– Даже не знаю. Я просто говорю, что у меня такое чувство.
– Зачем им дорожная соль, если школа не работает?
Верно. Я не могу этого объяснить.
– Как тут влажно, – говорит Джейк. Он вытирает лицо краем рубашки, все еще держа очки в руке. – Там, сзади, стоял грузовик. Так что, как ни прискорбно, твоя теория о том, что школа заброшена и лишена жизни – ахинея.
Он единственный парень, которого я знаю, способный вот так использовать слово «прискорбно» в разговоре. И еще «ахинея».
– Сзади – это где?
– Позади школы. Где я нашел дампстер. Там стоит черный грузовик.
– Правда?
– Да, ржавый старый черный пикап.
– Может, его бросили. Если кто-то кого-то стукнул, то старая, никому не нужная школа далеко в глуши – отличное место, чтобы избавиться от битой машины. Наверное, лучше места не найдешь.
Джейк смотрит на меня. Он задумался. Я уже видела это выражение раньше. Я знаю эти его привычки, они мне нравятся, они меня привлекают, – такие милые и утешительные. Мне хорошо от того, что Джейк снова здесь. Он опять надевает очки.
– Из выхлопной трубы капало.
– Ну и что?
– Значит, грузовик на ходу. Конденсат из выхлопной трубы означает, что двигатель недавно работал. Его не просто там оставили. Я думаю, что на снегу были и следы шин. Но из выхлопной трубы определенно капало.
Я не знаю, что сказать. Я теряю интерес. Быстро.
– Ну и
–
Я отвечаю не сразу. Джейк напряжен, я вижу. Я не знаю почему.
– Нет, это может быть что угодно. Может быть…
– Нет, – отрезает он. – Так оно и есть. Там кто-то есть. Кто-то, кого не было бы здесь без необходимости. Если бы он мог быть где-то еще, в любом другом месте, он был бы там.
– Ладно, я просто так предположила. Я не знаю. Может, это общая машина, и ее просто для кого-то оставили. Или вроде того.
– Он там один, работает. Уборщик. Подчищает за детьми. Вот чем он занимается всю ночь, пока остальные спят. Забитые туалеты. Мешки для мусора. Выброшенная еда. Мальчики-подростки писают на пол в туалете для забавы. Подумай об этом.
Я отвожу взгляд от Джейка и смотрю в окно на школу. Наверное, трудно содержать большое здание в чистоте. После учебного дня там повсюду бардак. Особенно в уборных и кафетерии. И всего один человек должен навести там порядок? За каких-то несколько часов?
– В любом случае, какая разница, давай просто уедем. Мы и так уже опаздываем. Завтра тебе надо на работу.
И еще моя голова. Она снова пульсирует. Впервые с тех пор, как мы покинули «Дейри Куин», Джейк вынимает ключ из замка зажигания и кладет в карман. Я забыла, что до сих пор двигатель был на холостом ходу. Иногда не замечаешь звука, пока он не исчезнет.
– С чего вдруг такая спешка? Еще даже не полночь.
– Что?
– Еще не так поздно. Да к тому же снег. Мы уже здесь. Довольно милое и уединенное местечко. Давай просто немного подождем.
Я не хочу вступать в спор. Не сейчас, не здесь. Не тогда, когда я приняла решение о Джейке, о нас. Я снова отворачиваюсь и смотрю в окно. Как же я оказалась в такой ситуации? Я громко смеюсь.
– Что? – спрашивает он.
– Ничего, просто…
– Что «просто»?
– Да так, ничего особенного. Вспомнила один забавный случай на работе.
Он смотрит на меня, словно не может поверить, что я могла так откровенно солгать.
– Что ты думаешь о ферме? О моих родителях?
Он спрашивает меня об этом сейчас? Когда прошло так много времени? Я колеблюсь.
– Было любопытно поглядеть, где ты вырос. Я уже об этом говорила.
– А ты думала, что все будет именно таким? Ты это себе так представляла?
– Не знаю, что я думала. Я не так уж часто бывала в деревне или на ферме. На самом деле я понятия не имела, на что это будет похоже. Ну да, примерно так я себе все и представляла, конечно.
– Тебя что-нибудь удивило?
Я поворачиваюсь на сиденье влево, к Джейку. Странный вопрос. Не в характере Джейка. Конечно, все было не совсем так, как я себе представляла.
– Почему ты думаешь, будто меня что-то могло удивить? С какой стати?
– Мне просто интересны твои мысли. По-твоему, это хорошее место, чтобы провести там детство?
– Твои родители были очень милы. С их стороны было очень любезно пригласить меня. Мне понравились очки на шнурке у твоего отца. В нем есть что-то старомодное. Он приглашал нас остаться на ночь.
– В самом деле?
– Да. Он сказал, что приготовит кофе.
– Они показались тебе счастливыми?
– Твои родители?