Иэн Рэнкин – Водопад (страница 98)

— Не трудитесь, мистер Костелло, — сказал Ребус. — Мы на службе.

— Приговор окончательный? — Мистер Костелло повернулся к Эллен, и она явно через силу кивнула.

— Ну что ж… — Томас Костелло снова откинулся на спинку дивана. — В таком случае чем мы можем вам помочь?

— Во-первых, я хотел бы еще раз извиниться за то, что пришлось побеспокоить вас в такой… в такое трудное время, — начал Ребус и посмотрел на Дэвида, который, казалось, интересовался происходящим еще меньше, чем Эллен.

— Мы понимаем, инспектор. Это ваша работа, а мы… мы готовы сделать все от нас зависящее, чтобы помочь вам поскорее поймать негодяя, который убил Филиппу. — Томас Костелло сжал кулаки, словно демонстрируя готовность собственноручно расправиться с преступником. Его лицо было почти квадратным, коротко подстриженные волосы зачесаны со лба назад, глаза все время щурились, и Ребус догадался, что Томас Костелло носит контактные линзы и боится их потерять.

— У нас появилось несколько вопросов, которые мы хотели бы задать вашему сыну…

— Задавайте, инспектор. Кстати, вы не против, если я тоже послушаю?

— Что вы, совсем нет. Может быть, вы даже сможете что-то добавить.

— Тогда начинайте. — Он резко повернулся и посмотрел на сына. — Дэви!.. Ты слушаешь?…

Дэвид Костелло кивнул и с хрустом откусил еще один кусок яблока.

— Прошу вас, инспектор, — сказал мистер Костелло.

— Что ж, для начала я хотел бы спросить Дэвида вот о чем… — Ребус не спеша достал из кармана блокнот и принялся листать, хотя сомневался, что ему придется что-то записывать, а вопросы он помнил и так. И все же иногда появление блокнота могло сотворить маленькое чудо. Большинство опрашиваемых свято верили в могущество написанных на бумаге слов, полагая, что вопросы в блокноте являются плодом длительных и тщательных размышлений и проверок. Когда они видели, что их ответы записываются, они начинали тщательнее обдумывать каждое свое слово или, наоборот, начинали нервничать и выпаливали всю правду.

— Может, все-таки присядете? — снова спросил Томас Костелло у Эллен и похлопал по дивану рядом с собой.

— Спасибо, я постою, — равнодушно ответила она. Этот обмен репликами каким-то образом разрушил Чары Блокнота — во всяком случае, Дэвид Костелло отнесся к его появлению без должного пиетета.

— Ну, давайте ваши вопросы, — сказал он.

Ребус набрал в грудь побольше воздуха.

— Мы уже спрашивали тебя о компьютерной игре, в которую играла Филиппа, — начал он. — Ты сказал, что ничего об этом не знаешь, не так ли?

— Да.

— И что сам ты не особенно интересуешься компьютерными играми и тому подобным…

— Верно.

— Но по нашим сведениям, в школе ты увлекался играми в жанре фэнтези…

— Да, я помню, — перебил Томас Костелло. — Ты и твои приятели сутками торчали у тебя в комнате… — Он повернулся к Ребусу. — Буквально сутками, инспектор! Можете себе представить?!

— Могу, — сухо кивнул Ребус. — Больше того, я слышал, что точно так же ведут себя некоторые взрослые. Особенно если идет хорошая карта, а на кону достаточно большая сумма…

Костелло с пониманием улыбнулся и кивнул Ребусу, признав в нем такого же завзятого картежника, каким был сам.

— Кто вам сказал, что я увлекался этой ерундой? — спросил Дэвид.

— Это всплыло как-то само собой, — туманно ответил Ребус.

— Да, одно время я действительно увлекался ролевыми играми, но это продолжалось недолго — всего месяц или около того. Потом я к ним остыл.

— Ты знал, что Филиппа тоже играла в такие игры, когда училась в школе?

— Честно говоря, я не помню.

— Она наверняка тебе говорила… В конце концов, вы оба увлекались одним и тем же.

— К тому времени, когда мы познакомились, ни я, ни она уже не играли в эти игрушки. И насколько я помню, мы никогда не разговаривали ни о чем подобном.

Ребус пристально посмотрел на него. Веки у парня покраснели, белки глаз были розовыми от лопнувших сосудов.

— Тогда как об этом могла узнать Клер, школьная подруга Филиппы?

Молодой человек презрительно усмехнулся.

— Так это она вам сказала? Эта долбаная корова?!

Томас Костелло предостерегающе шикнул.

— А как еще ее назвать? — огрызнулся его отпрыск. — Она только прикидывалась подругой Флип, а сама только и думала о том, как бы нас поссорить!

— Она вас недолюбливала?

Дэвид немного подумал.

— Не совсем так. Скорее, ей просто тяжело было видеть, что Филиппа счастлива и довольна. Однажды я сказал об этом Флип, но она только рассмеялась. Она-то этого не замечала, не хотела замечать… Во-первых, она училась с Клер в школе, а это что-нибудь да значит. Ну а во-вторых… Много лет назад между Бальфурами и родителями Клер произошло какое-то недоразумение, и Флип чувствовала себя виноватой. Должно быть, это и помешало ей разобраться в том, что представляет собой Клер на самом деле.

— Почему вы не рассказали нам этого раньше?

Дэвид посмотрел на Ребуса и неожиданно рассмеялся.

— Потому что Клер не убивала Флип!

— Нет?

— Господи, неужели вы думаете, что… — Он покачал головой. — Когда я говорил, что Клер… нехороший человек, я не имел в виду ничего такого. Это была чисто умозрительная оценка. — Дэвид Костелло немного помолчал и добавил: — Впрочем, и компьютерная игра, о которой вы упомянули, — это тоже были просто слова, пока Филиппу не… Ведь вы об этом подумали, правда?

— Мы стараемся не зацикливаться на чем-то одном, — сказал Ребус.

— Господи, Дэви!.. — снова вмешался в разговор Костелло-старший. — Если тебе есть что сказать инспектору — скажи! Сними с души тяжесть!

— Я Дэвид, а не Дэви, сколько раз повторять?! — резко сказал Костелло-младший. Томас Костелло побагровел, но смолчал.

— И все-таки я не думаю, что это Клер, — добавил Дэвид, снова повернувшись к Ребусу.

— Ладно, допустим, — небрежно сказал тот. — Ну а как насчет матери Филиппы? Ты с ней ладил?

— Конечно.

Ребус нарочно долго молчал, потом повторил то же самое слово, но уже в виде вопроса.

— Конечно?…

— Вы же знаете, как относятся матери к взрослым дочерям, — начал объяснять Дэвид. — Оберегают их и все такое… Иногда даже больше, чем в детстве.

— И правильно делают, не так ли? — вставил Томас Костелло и подмигнул Ребусу, а тот в свою очередь посмотрел на Эллен, надеясь, что это как-то ее встряхнет, но она равнодушно уставилась в окно.

— Дело в том, Дэвид, — негромко сказал Ребус, — что у нас есть основания считать: твои отношения с матерью Филиппы тоже были не совсем безоблачными.

— А именно?… — удивился Костелло-старший.

— Пусть лучше Дэвид нам ответит, — предложил Ребус.

— Ну, Дэвид? — спросил Томас у сына.

— Я даже не представляю, что может иметь в виду инспектор, — хладнокровно отозвался тот.

— Я имею в виду… — Ребус сделал вид, что разыскивает какую-то запись в блокноте. — Ага, вот… По словам миссис Бальфур, она была уверена, что ты каким-то образом настраиваешь Филиппу против нее.

— Вы, вероятно, ее не так поняли, инспектор, — сказал Томас Костелло, и его руки снова сжались в кулаки.

— Боюсь, что это маловероятно, — спокойно возразил Ребус.

— Она сама не понимает, что говорит! — не успокаивался Костелло-старший. — В конце концов, она очень переживает и не вполне отдает себе отчет…

— Я думаю, что отдает. — Ребус продолжал смотреть на молодого человека. — Ну, что скажешь, Дэвид?