Иэн Рэнкин – Водопад (страница 100)
— Ах, слухи!.. Что бы мы без них делали?!
— Значит, все в порядке?
— Я этого не сказал. Правда, если судить по официальным бумагам, у них все тип-топ, но на полях я бы поставил несколько вопросительных знаков.
— А именно?
— Пожалуй, я не стану вдаваться в подробности — ты все равно ничего не поймешь. Главное, что ты должен знать, это то, что расчетный рейтинг банка на ближайшие полгода был пересмотрен в сторону понижения. Этого, правда, недостаточно, чтобы напугать крупных инвесторов, но для мелких фигурантов рынка вложения в «Бальфур-банк» становятся делом достаточно рискованным и невыгодным. Короче говоря, мелкие инвесторы начинают колебаться…
— А еще короче, Терри?
— Еще короче? Могу. «Бальфур-банк», конечно, уцелеет, даже если произойдет что-то типа недружественного поглощения, однако если к концу года баланс не покажет роста прибылей, последует показательная казнь.
Ребус задумался.
— И кого подвергнут публичному обезглавливанию в этом случае? — спросил он.
— Наиболее вероятный кандидат — Раналд Марр. Хотя бы потому, что отделавшись от него, Джон Бальфур продемонстрирует всем колеблющимся, что обладает достаточной решимостью и железной хваткой, без которых в наше время невозможно руководить успешным бизнесом.
— А как насчет старой дружбы? Неужели для нее больше нет места?
— И никогда не было, между нами говоря.
— Спасибо, Терри. Если в ближайшее время заглянешь в «Оксфорд», под прилавком тебя будет ждать большое «Джей» и большое «Ти»[21].
— Ну, с этим придется немного подождать.
— Ты опять завязал?
— Врач запретил, скотина этакая! Мы уходим один за другим, Джон!.. Как мамонты.
Ребус потратил пару минут на выражения сочувствия, размышляя о своем собственном визите к врачу — том самом визите, который он снова пропустил, потому что ему приспичило позвонить Терри. Положив трубку, Ребус написал в блокноте имя Раналда Марра и обвел кружком. «Можно подумать — это он потерял дочь…» — вспомнилось ему. А теперь мистер Марр с его зеленым «мазерати» и игрушечными солдатиками может стать ритуальной жертвой… Интересно, знал ли Марр, насколько непрочно его положение, понимал ли, что легкого намека на возможность потерять деньги вполне достаточно, чтобы мелкие инвесторы заволновались и потребовали его голову?…
Потом Ребус подумал о Томасе Костелло, который за всю жизнь ни дня не работал и тем не менее купался в деньгах. Интересно, на что может быть похожа такая жизнь? Ответа на этот вопрос у него не было. Родители Ребуса были настолько бедны, что даже не владели домом, в котором жили. Когда его отец умер, он оставил им с братом всего четыреста фунтов (похороны они оплатили за счет страховки). Уже после похорон, придя в кабинет управляющего банком за своей долей отцовского наследства, Ребус не мог не задаться вопросом, что неладно в этом мире, если половина отцовских сбережений за всю жизнь равняется его недельной зарплате?
Теперь у Ребуса был свой счет в банке — главным образом потому, что он почти не тратил деньги, которые платили ему в полиции. За квартиру он рассчитался, а Рона и Саманта никогда ничего от него не требовали. Еда и напитки да еще ежемесячные квитанции из гаража, где он держал «сааб», — вот и все его расходы. Ребус никуда не ездил в отпуск и только каждую неделю покупал пару пластинок или компакт-дисков. Пару месяцев назад он задумался о том, чтобы приобрести стереосистему «Линн», но в магазине, куда он обратился, ему сказали, что сейчас этой аппаратуры на складе нет и что ему позвонят, как только она появится. Но никто ему так и не позвонил. Даже билеты на концерт Лу Рида его не очень отяготили, так как Джин настояла на том, чтобы отдать ему половину их стоимости, и к тому же приготовила ему отличный завтрак.
— Смотрите скорее — Улыбающийся Полицейский!.. — крикнула Шивон, сидевшая в дальнем углу зала рядом с Мозом из Большого Дома, и Ребус сообразил, что улыбается во весь рот. Поднявшись, он подошел к ней.
— Беру свои слова обратно!.. — быстро сказала Шивон и подняла руки, словно загораживаясь от него.
— Привет, Мозг! — кивнул Ребус.
— Его фамилия Моз, — поправила Шивон. — И вообще, он предпочитает, чтобы его звали Эриком.
Ребус пропустил замечание мимо ушей.
— Что это вы затеяли?… — проговорил он, разглядывая стол Шивон, заставленный компьютерами и модемами, между которыми змеились спутанные провода. Здесь были два ноутбука и две обычных «персоналки» — одна из них принадлежала Шивон, вторая — Филиппе Бальфур.
— Не полиция, а просто какой-то космический корабль «Энтерпрайз», — добавил он.
— Мы просто хотели… — начала Шивон, но Ребус покачал головой.
— Технические подробности не для меня. Скажи лучше, что нам известно о жизни Филиппы в Лондоне? О ее детстве?
Шивон задумчиво наморщила нос.
— Почти ничего. А что?
— Ее бойфренд утверждает, что ей снились кошмары, в которых фигурировал лондонский особняк Бальфуров. Она якобы бегала по лестницам, а ее преследовало что-то ужасное…
— Ты уверен, что речь шла именно о лондонском доме?
— Нет. А о каком другом доме могла идти речь?
Шивон пожала плечами.
— Вспомни «Можжевельники». Лично у меня от этого милого домика просто мурашки по спине бегают! Ржавые рыцарские доспехи, пыльные бильярдные комнаты… Каково было бедняжке расти в такой обстановке?
— Дэвид Костелло сказал — ей снился именно дом в Лондоне.
— Может быть, обычный трансфер? — предположил Моз. Ребус и Шивон уставились на него, и он смущенно опустил взгляд. — Извините, случайно вырвалось…
— Значит, ты считаешь — на самом деле Филиппу пугала именно старая усадьба? — задумчиво произнес Ребус.
— Давай пустим блюдечко по столу и спросим у нее самой, — сказала Шивон и поморщилась, почувствовав, что шутка не прозвучала. — Извини, бестактно вышло.
— Ничего, я слыхал и похуже, — отвечал Ребус. И это было правдой. Один из констеблей, помогавший устанавливать полицейский кордон вокруг места преступления, сказал приятелю: «Готов спорить, на такие дивиденды банкирская дочка не рассчитывала».
— Этот ее сон, он что — похож на хичкоковские фильмы? — уточнил Эрик Моз. — Помните — «Марни» и все такое?…
Ребус подумал о сборнике стихотворений в квартире Дэвида Костелло. Сборник назывался «Мне снится Альфред Хичкок»…
— Да, — подтвердил он. — Во всяком случае, насколько мы можем судить.
Шивон не составило труда расшифровать его интонацию.
— Ты хочешь, чтобы мы собрали информацию о лондонском детстве Филиппы?
Ребус сделал движение головой, собираясь кивнуть, но передумал.
— Нет, — сказал он. — Вероятно, вы правы — это слишком не по теме…
Он повернулся и пошел прочь, а Шивон шепнула Мозу:
— Это вполне в его стиле… Чем идея дальше от темы, тем она любезнее его сердцу.
Моз улыбнулся и положил руки на кейс. Он снова принес его с собой, но еще не открывал, и Шивон по-прежнему не знала, что там лежит. После совместного ужина в пятницу вечером они расстались, и она поехала домой. В субботу утром Шивон отправилась на своей машине на север — на футбол. Она ехала одна, хотя при желании могла бы подвезти кого-нибудь из друзей-болельщиков. Дорожную сумку Шивон собрала еще с вечера, благо вещей ей требовалось совсем немного. Ей повезло — она сразу нашла комнату в гостинице и, оставив там сумку, отправилась на матч. Эдинбуржцы выиграли, и у Шивон сразу поднялось настроение. Она с аппетитом поужинала в уютном итальянском ресторанчике, потом вернулась в гостиницу и завалилась на кровать. В поездку она взяла только «уокмен», несколько кассет и пару романов в бумажной обложке — ноутбук с подсоединенным к нему мобильником остался дома: Шивон уже давно хотелось провести без Сфинкса хотя бы одни выходные. Ей хотелось не думать о нем, не ломать голову над его идиотскими заданиями, но увы — она не могла о нем не думать. Чуть не каждый час Шивон спрашивала себя: что, если дома ее ждет новый мейл?… В конце концов это ей настолько надоело, что в воскресенье она нарочно вернулась домой как можно позже и сразу занялась стиркой. Ноутбук стоял у нее на столе, но Шивон упрямо не желала поддаваться сжигавшему ее любопытству и азартному стремлению снова вступить со Сфинксом в борьбу.
— Как прошли выходные? — спросил ее Моз.
— Неплохо. А у тебя?
— Нормально. Слава богу — ничего необычного не случилось. Наш ужин в пятницу был едва ли не самым примечательным событием за весь уик-энд.
Шивон улыбнулась, сразу распознав замаскированный комплимент.
— Ну и что мы будем делать дальше? Звонить в Специальную службу?
— Сначала нужно поговорить с Большим Домом, чтобы они переадресовали наш запрос куда нужно.
— А нельзя ли обойтись без посредников?
— Посредникам это может не понравиться.
Шивон подумала о Клаверхаусе. Моз был прав на все сто.
— Валяй, звони, — сказала она.
Моз придвинул к себе аппарат, набрал номер и долго говорил с инспектором Клаверхаусом, а Шивон загрузила ноутбук, подключила мобильник и пробежала пальцами по клавишам. В пятницу вечером, когда она вернулась домой, на мобильнике было только одно сообщение — счет от оператора мобильной связи, предупреждавшего мисс Кларк, что ее расходы за последнее время значительно возросли. Пока Моз втолковывал Клаверхаусу, в чем проблема, Шивон решила выйти в сеть — просто для того, чтобы как-то убить время.