Иэн Рэнкин – Водопад (страница 82)
— Клер? Ты не можешь уделить мне минутку? — кликнул он высокую, худую девушку с короткими светлыми волосами и прямым, длинным носом. Глаза у Клер Бензи были почти по-восточному темными имели слегка миндалевидную форму. Под мышкой девушка держала две папки, а в руке сжимала мобильный телефон. Выходя из аудитории, она как раз поднесла его к глазам, вероятно, просматривая поступившие сообщения. Услышав голос Керта, она кивнула и с улыбкой приблизилась.
— Добрый день, доктор Керт, — сказала она почти игривым тоном.
— Клер, эти люди из полиции, они хотят поговорить с тобой…
— Вы насчет Флип, не так ли? — Ее лицо сразу как-то сморщилось, оживленное выражение исчезло, а голос прозвучал печально и подавленно.
Шивон медленно кивнула:
— Да, у нас есть к вам несколько вопросов.
— Я все думаю — может быть, это ошибка, может, это вовсе не она… — Девушка посмотрела на доктора Керта. — Вы действительно уверены, что?…
Доктор Керт покачал головой, но не в знак отрицания, а в знак того, что ему не хочется об этом говорить, но Ребус и Шивон знали, что вскрытие Филиппы Бальфур проводили он и профессор Гейтс.
Клер Бензи, похоже, тоже это знала, поскольку не сводила глаз с лица Керта.
— Скажите, в случаях, когда приходится… вскрывать… друга или хорошего знакомого… Разве нельзя отказаться?
Керт бросил быстрый взгляд на Ребуса, и тот понял, что врач подумал о Коноре Лири.
— Отказаться всегда можно, — объяснил Керт девушке. — Например, по личным мотивам. И ничего особенного в этом нет.
— Означает ли это, что нам, патологоанатомам, тоже разрешается испытывать сострадание?
— Не всем и не всегда, — ответил Керт, и по губам Клер скользнула улыбка, быстро, впрочем, исчезнувшая.
— Итак, чем я могу быть вам полезна? — спросила она Шивон.
— Вам известно, что смерть Флип квалифицирована нами как убийство?
— Да, об этом говорили в утренних новостях.
— Мы были бы очень вам признательны, если бы вы помогли нам кое в чем разобраться, Клер.
— Можете расположиться в моем кабинете, — предложил доктор Керт.
Они двинулись по коридору. Керт с девушкой шли впереди, двое детективов — позади. Воспользовавшись случаем, Ребус внимательно наблюдал за Клер, которая, прижимая к груди свои папочки, обсуждала с доктором только что закончившуюся лекцию. У Ребуса было такое сосредоточенное лицо, что Шивон, покосившись в его сторону, невольно задалась вопросом, о чем он думает. Перехватив ее взгляд, Ребус слегка качнул головой: мол, ни о чем существенном. И все же он находил Клер Бензи как минимум необычной девушкой. В самом деле, только сегодня утром она узнала о смерти близкой подруги, и тем не менее нашла в себе силы не только явиться на занятия, но и обсуждать прослушанную лекцию с одним из преподавателей. Казалось, ее нисколько не волнует даже приезд полиции, проявившей интерес к ее персоне. Ребус, впрочем, мог предложить на выбор сразу несколько объяснений подобному поведению. Первое — замещение. Бессознательно Клер Бензи пыталась отогнать от себя травмирующие мысли о смерти подруги, заменяя их привычной рутиной, связанной с учебой — довольно напряженной, если верить Альберту Уинфилду. Проще говоря, она занимала себя привычными делами, чтобы не расплакаться. Второй вариант состоял в том, что Клер обладала завидным самообладанием и умела держать себя в руках. И наконец, нельзя было исключать, что трагическая гибель Филиппы стала для нее просто досадной мелочью, случившейся где-то на окраине замкнутой, самодостаточной вселенной по имени Клер Бензи.
У Ребуса уже сложилось определенное суждение относительно того, с каким из трех вариантов им предстоит иметь дело, однако он хорошо знал, что его догадка — не обязательно самая правильная.
У доктора Керта и профессора Гейтса была общая приемная и общая секретарша. В приемную выходили две двери; на каждой была блестящая табличка с именем и перечислением научных степеней и административных должностей. Повернув ручку «своей» двери, доктор Керт провел всех троих в кабинет.
— У меня есть еще пара важных дел, — сказал он. — Если закончите раньше, чем я вернусь, — просто закройте за собой дверь поплотнее.
— Спасибо, — поблагодарил Ребус. Он думал, что Керт сразу уйдет, но доктор отчего-то не торопился. Очевидно, ему вдруг расхотелось оставлять свою студентку наедине с двумя детективами. Клер Бензи как будто прочла его мысли.
— Можете за меня не беспокоиться, доктор, — сказала она. Только после этого Керт кивнул и вышел.
Кабинет доктора Керта представлял собой тесную и душную комнатку с единственным окном, однако на этом ее сходство с комнатой для допросов в участке Сент-Леонард и заканчивалось. Одну стену кабинета целиком занимал застекленный книжный шкаф, битком набитый книгами и справочниками. Все горизонтальные поверхности тоже были завалены книгами, документами, компьютерными распечатками и медицинскими журналами. На рабочем столе доктора громоздился настоящий монблан папок, факсов, пустых конвертов, свернутых в трубку схем и учебных плакатов, под которым едва угадывался компьютер.
— Доктор ничего не выбрасывает, — заметила Клер. — Довольно странно — особенно если учесть, как он обходится с трупами.
Это заявление, сделанное почти небрежным тоном, заставило Шивон содрогнуться.
— О боже, извините! — Клер поднесла к губам узкую ладошку. — Тем, кто прослушал курс медицины, следовало бы выдавать дополнительный диплом… за успехи в науке цинизма.
Ребус кивнул; он и сам подумал о вскрытиях, на которых ему пришлось присутствовать — о внутренностях, небрежно брошенных в ведро, об отрезанных органах на чашке весов…
Шивон прислонилась к столу, Клер опустилась на стул для посетителей, напоминавший предмет из гостиного гарнитура семидесятых годов. Ребус мог либо остаться стоять посреди комнаты, либо сесть в кресло Керта. Он предпочел последнее.
— Итак, — сказала Клер, кладя свои папки на пол рядом со стулом, — о чем вы хотели меня спросить?
— Как вы познакомились с Филиппой Бальфур? Вы, кажется, учились с ней в школе?
— Да, несколько лет.
Готовясь к этой встрече, Ребус и Шивон внимательно просмотрели отчет о первой беседе с Клер Бензи. Тогда с ней встречались двое детективов из Гэйфилдского участка, но ничего интересного не выяснили.
— Потом вы на время потеряли друг друга из вида?
— Не совсем так… Мы изредка писали друг другу, обменивались мейлами, но не встречались. Потом Флип поступила в университет на отделение истории искусств, а меня приняли на медицинский факультет.
— И ваши отношения возобновились?
Клер кивнула. Она сидела, подогнув под себя одну ногу, и забавлялась с браслетом на левой руке.
— Да. Я послала ей мейл, и мы встретились.
— После этого вы часто виделись?
— Не сказать, чтобы часто… Разные курсы, разная нагрузка…
— Разные друзья?… — в тон ей добавил Ребус.
— Можно сказать и так.
— Вы поддерживали отношения с другими школьными подругами?
— Да, с одной-двумя девчонками мы регулярно переписывались, иногда встречались.
— А Флип? Она общалась с кем-то из прежних подруг?
— Нет, насколько я знаю.
— Вам известно, как она познакомилась с Дэвидом Костелло? — спросил Ребус. Он знал, что Филиппа и Дэвид познакомились на вечере у друзей, но хотел проверить, насколько хорошо осведомлена Клер о жизни подруги.
— Кажется, она говорила, что встретила его на какой-то вечеринке…
— Он вам понравился?
— Дэвид?… — Клер задумалась. — Высокомерный сукин сын и очень уверен в себе.
«А как насчет вас?…» — хотелось спросить Ребусу, но он сдержался и только посмотрел на Шивон, которая достала из кармана сложенный лист бумаги.
— Клер, — начала она, — скажите, Флип любила игры?
— Игры?…
— Ролевые компьютерные игры, в том числе интерактивные, в которые играют по интернету?
И снова последовала короткая пауза. Выглядела она совершенно естественно, но Ребус знал, что хладнокровному человеку нужно совсем немного времени, чтобы как следует обдумать ответ. Или выдумать его.
— Вообще-то в школе у нас был клуб любителей фэнтези: мечи и магия, драконы и подземелья… ну и все такое.
— Вы обе состояли в этом клубе?
— Да, но только до тех пор, пока нам не стало ясно, что эта игра — для мальчиков… — Клер Бензи презрительно наморщила нос. — А что, Дэвид тоже увлекался этой ерундой, когда учился в школе?
Вместо ответа Шивон протянула ей распечатку.
— Взгляните, это ничего вам не напоминает?
— Нет. А что это?
— Игра, в которую играла Филиппа. Чему вы улыбаетесь?
— Вот это… Блек, Тотт, Фин, Хайтон, Кин и прочее… Флип тогда ужасно радовалась!..