Иэн Рэнкин – Водопад (страница 25)

Он кивнул, и Шивон вспомнила, как спрашивала Сфинкса, что такое «Чертовстул». Как он ей ответил? Тебе придется самой сыграть в игру…

Шивон знала, что получить казенный ноутбук будет нелегко. Да и с подключением к Сети возникнут проблемы. Поэтому на обратном пути в участок она зашла в компьютерный салон.

— Самый дешевый ноутбук стоит у нас около девятисот фунтов, — сообщила ей женщина-продавец.

Шивон не удержалась и поморщилась.

— И сколько времени пройдет, прежде чем я смогу работать на нем в интернете?

Женщина пожала плечами.

— Зависит от вашего провайдера.

Шивон не оставалось ничего другого, кроме как поблагодарить и уйти. Она знала, что всегда может использовать компьютер Филиппы Бальфур, но ей этого не хотелось — по многим причинам. Потом ее осенило, и она взялась за мобильник.

— Грант? Это Шивон. Я хочу попросить тебя об одном одолжении…

Констебль Грант Худ купил портативный компьютер по той же причине, по какой он несколько ранее приобрел DVD-проигрыватель, CD-плеер и цифровой фотоаппарат. Это были вещи, а вещи нужны для того, чтобы производить впечатление на окружающих. Действительно, каждый раз, когда Худ появлялся в Сент-Леонарде с очередным приобретением, он, а точнее — его новая вещь на пять — десять минут становилась центром общего внимания. Шивон, впрочем, давно заметила, что он не жмот и всегда готов одолжить то или иное сложное устройство каждому, кто об этом попросит. Сам Худ своими дорогостоящими игрушками почти не пользовался, а если пользовался, то вскоре они ему надоедали. Шивон подозревала, что в некоторых случаях Худ не продвинулся дальше инструкции пользователя… Да и то сказать — документация к цифровому фотоаппарату весила едва ли не больше самой камеры.

Как Шивон и рассчитывала, Худ с радостью откликнулся на ее просьбу и, съездив домой, привез свой ноутбук. Она заранее объяснила — компьютер нужен ей для того, чтобы получать и отправлять электронные сообщения.

— Все готово, можешь работать, — сказал он, вручая ей сумку с компьютером.

— Мне нужно знать твой электронный адрес и пароль, — сказала Шивон.

— Но ведь в таком случае ты сможешь читать мою почту! — сообразил Худ.

— Скажи честно, сколько электронных писем ты получаешь в неделю? — спросила Шивон.

— Ну… я не считал, — сказал он. — Несколько.

— Не беспокойся, я их для тебя сохраню… и не буду в них заглядывать, — пообещала Шивон.

— Ладно. Только учти, с тебя причитается.

Шивон воззрилась на него.

— Причитается?

— Да. Мы еще это обсудим. — Худ ухмыльнулся. Шивон сложила руки на груди.

— Ну и чего ты хочешь?

— Пока не знаю, — сообщил он. — Мне нужно подумать…

Наконец Шивон вернулась к своему столу. Соединительный шнур, чтобы подключить к ноутбуку мобильник, у нее был, но прежде она проверила компьютер Филиппы. Никаких писем от Сфинкса на нем не оказалось. На то, чтобы войти в сеть с компьютера Гранта, Шивон потребовалось всего несколько минут. И она тут же послала Сфинксу письмо, сообщая электронный адрес Гранта.

«Пожалуй, я сыграю. Решай. Шивон».

Отправив мейл, она осталась на линии. Шивон прекрасно знала, что это обойдется ей в целое состояние, однако отогнала от себя эту мысль. Игра была единственной ниточкой к Сфинксу. Играть с ним Шивон не хотелось, но она была полна решимости узнать как можно больше о нем и о его игре.

В дальнем конце зала Шивон заметила Гранта и еще двух детективов, которые о чем-то шептались, время от времени поглядывая в ее сторону.

«Пусть», — решила она.

В участке на Гэйфилд-сквер ничего не происходило. Было много суеты, беготни и нахмуренных, озабоченных лиц, но за всем этим Ребус замечал своим цепким взглядом растущее чувство безнадежности и беспомощности. Незадолго до этого участок почтил своим присутствием заместитель начальника полиции. Он вызвал на ковер Билли Прайда и Джилл Темплер и, выслушав доклад о ходе расследования, недвусмысленно дал им понять, что от них требуется «как можно скорее закрыть дело». Ребус при этом, разумеется, не присутствовал, но в том, что заместитель начальника сформулировал свое пожелание именно так, он не сомневался: устраивая разгон своим подчиненным, Джилл и Прайд, независимо друг от друга, повторили именно эти слова.

— Инспектор Ребус?… — обратился к нему один из секретарей. — Босс просит вас на два слова.

Когда Ребус вошел в кабинет, Джилл велела ему поплотнее закрыть дверь. Против обыкновения, в комнате было грязно и пахло потом: в рабочем зале не хватало мест, и Джилл приходилось делить кабинет еще с двумя детективами, работавшими в ночную и вечернюю смены.

— Похоже, скоро нам придется сажать наших людей в тюремных камерах, — мрачно посетовала она, когда, собрав со стола пустые кружки, не нашла, куда их можно убрать. — На моей памяти такого еще не было!

— Не трудись, — сказал Ребус. — Я ненадолго.

— Это верно… — В конце концов Джилл поставила кружки на пол и тотчас опрокинула одну из них ногой. Не обращая внимания на растекшиеся по полу остатки кофе, она села. Ребус остался стоять, поскольку стульев в комнате все равно не было.

— Как дела в Фоллзе? — спросила Джилл.

— Нормально. Я пришел к выводу…

— К какому же? — Она метнула на него быстрый взгляд исподлобья.

— Что вся эта история с куклой будет прекрасно смотреться на первых полосах бульварных газет.

Джилл кивнула:

— Кажется, вчера вечером в одной газетке уже мелькнул какой-то материал…

— Женщина, которая якобы нашла куклу, разговаривала с журналистами при мне.

— Якобы?…

В ответ Ребус только плечами пожал.

— Ты считаешь, она могла это подстроить?

Ребус засунул руки в карманы.

— Кто знает?…

— Кто-то, вероятно, знает. Например, одна моя подруга, Джин Берчилл, утверждает, что может нам помочь. Я хочу, чтобы ты с ней поговорил.

— Кто она такая?

— Она работает хранителем в Музее истории Шотландии.

— И она знает, что это за кукла?

— Не исключено. — Джилл немного помолчала. — Джин говорит, что похожие куклы ей уже встречались.

Разговаривая с Джин Берчилл, Ребус признался, что никогда не был в новом музее.

— Только в старом, — сказал он. — Я водил туда дочь, когда она была маленькой.

Джин укоризненно покачала головой.

— Но ведь это совсем другое, инспектор. Наверху собраны прелюбопытнейшие экспонаты, которые способны поведать нам о том, кто мы такие; рассказать о нашей истории и культуре!..

— И никаких чучел животных?

Она улыбнулась.

— Насколько я знаю, нет.

Разговаривая таким образом, они преодолели огромный выбеленный вестибюль и теперь медленно шли по залам первого этажа. Добравшись до маленького служебного лифта, Джин Берчилл остановилась и внимательно оглядела Ребуса с ног до головы.

— Джилл мне о вас рассказывала, — проговорила она.

Дверцы лифта открылись, и Ребус вошел следом за ней в кабину.

— Надеюсь, только хорошее, — сказал он и добавил: — Как о покойнике, знаете?…

Ребус изо всех сил старался взять шутливый тон, но Джин только загадочно улыбнулась. Несмотря на возраст, она напоминала Ребусу школьницу, застенчивую и вместе с тем умненькую, примерную и одновременно по-детски любопытную.

— Нам нужно подняться на четвертый этаж, — сказала она.

Потом двери лифта вновь отворились, и они вышли в узкую галерею, в которой, казалось, витали тени и царили изображения смерти во всех видах.