Иэн Рэнкин – В доме лжи (страница 84)

Когда Даллас Мейкл нагнал Ребуса, тот уже сидел на скамейке в детском парке. Он предложил жвачку, но Мейкл помотал головой и погладил Брилло. Сочтя, что ни собака, ни человек не кусаются, он уселся рядом с Ребусом.

– Я сделал что мог, – начал Ребус, глядя на парк. – Перечитал материалы дела, поговорил кое с кем, дважды съездил в Сотон.

– И?

– И теперь считаю, что Шивон Кларк выполнила свою часть сделки.

– Так что вы выяснили?

– То, что я выяснил, останется между мной и Эллисом. Захочет – сам вам расскажет. Как-нибудь, может быть.

– Правду вы из него вытащили?

– Думаю, что вытащил бо́льшую часть истории.

– И мне не расскажете?

– Не припомню, чтобы такой пункт был в вашем договоре с инспектором Кларк. – Ребус уставился на Мейкла: – Вы хотели, чтобы дело изучили, – я это сделал. Кто-нибудь другой просто проглядел бы по диагонали список улик и протоколы суда, но я пошел дальше. Возможно, кое-что из обнаруженного мной слегка усложнит ваши отношения с матерью Эллиса. – Он сделал паузу, ожидая, что скажет Мейкл. Тот молчал, и Ребус продолжил, слегка запрокинув голову: – Если только она сама не посвятила вас как минимум в одну из своих тайн. Ну, после того, как я ее порасспросил. Ну и как? Нравится вам знать, что мама Билли сама травила девочку в Сети?

У Мейкла потемнело лицо, но отвечать он не стал.

– Что ж, понятно. Но теперь вам нужно совершить правильный поступок. – Ребус сделал паузу. – Если Шивон сообщит о вас, у вас есть все шансы самому стать героем судебного протокола.

– Но ведь так будет в любом случае? Если даже я сам сдам вам этих двух копов, я и себя сдам.

– Не будет, если вы явитесь в полицию. Если скажете, что предпочли пойти в полицию и рассказать все в открытую. Анонимный звонок – не вариант.

– Мое слово против их слов.

– Как они передали вам номер телефона и домашний адрес Шивон?

– Зашли в бар и передали.

– Записка еще у вас? – Ребус посмотрел на Мейкла, тот кивнул. – Видеозапись в баре ведется?

Мейкл снова кивнул.

– То есть уже не просто ваше слово против их слов. Эти придурки даже сказали вам, кто они такие.

– Они велели не звонить с телефона, который можно отследить. Предложили звонить из автомата рядом с баром. Но они хотели знать, когда инспектор Кларк начнет нервничать. А если бы я решил, что звонков мало, мне следовало явиться к ней в гости.

– Значит, как-то вы должны были с ними контактировать…

Мейкл порылся в кармане и вытащил визитку, на которой значились имя Брайана Стила, а также его адрес в АКО и эмблема шотландской полиции. Под эмблемой шел девиз: Semper Vigilo, “Всегда на страже”.

– Знаете, что означают эти слова? – Ребус ткнул пальцем в девиз.

– Я в иностранном не силен.

– Спросите как-нибудь Билли, у нее должен найтись ответ.

– Это что, все? Все, что мне положено знать?

Ребус поднялся:

– Навещайте Эллиса и дальше. И сделайте так, чтобы Билли тоже бывала у него, – он, в конце концов, ее брат. Пусть хоть навещает его.

Ребус отвез Брилло на Арден-стрит, где тот сразу устроился на своей лежанке на кухне. По дороге домой Ребус думал о семье Мейклов, отчего ему вспомнилось, как рос он сам. Мать умерла молодой, и отец растил сыновей – Ребуса и его брата Майкла – как мог. Но он много работал, пропадал и по вечерам, и в выходные, а если бывал дома, то в основном спал, время от времени ездил в командировки. Мальчишки, предоставленные сами себе, росли дикарями. Джон при первой возможности бросил школу и подался в армию, а Майкл пустился в наркоторговлю, потом угодил в тюрьму и сам себя загнал в могилу молодым. Слова “дисфункциональный” в то время, может быть, и не существовало, но Ребус подозревал, что их семья по всем пунктам была именно такой.

Ребус решил позвонить дочери – она жила на самом севере Шотландии, в Тонге, и навещать ее было делом не очень простым. Набрал номер, попал на автоответчик и оставил короткое сообщение: он думает о ней и о внучке Керри. Потом Ребус вскипятил воду и заварил травяной чай, после чего вылил чай в раковину и открыл холодильник, где имелось слабоалкогольное пиво. К этому времени он уже почти отдышался после подъема на второй этаж. Отправив Шивон Кларк сообщение, Ребус стал ждать ее звонка. Наркодилер Грам; портаунский фермер; “поло”, без малого десять лет простоявший прямо под носом у полиции и местных жителей. Ребус старался восстановить сценарий. Сначала – принятое в панике временное решение. Все тихо – мера сработала. Значит, пусть машина еще постоит в безопасном месте, потом еще, и наконец “поло” превращается в деталь ландшафта, о машине все забывают.

Ребус отправил Кларк еще одно сообщение и отхлебнул из стакана – из пива будто удалили всю радость жизни. Во время очередного обследования он спросил врача, так ли уж повредят ему несколько пинт пива или рюмок чего-нибудь крепкого. Врач напомнил о похоронах, на что Ребус ответил: “Обязательно упомяну в завещании, что запрещаю нести мой гроб трезвенникам”.

Очередное сообщение Ребус отправил Фоксу, и тот тут же перезвонил.

– Как приятно слышать голос друга, – сказал Ребус.

– Дженнифер Лайон требует меня в Гарткош. Считает, что я уклоняюсь от служебных обязанностей.

– А ты не уклоняешься?

– Джон, я не могу уехать. Здесь же самое интересное начинается.

– Да, Шивон мне рассказала про фермера.

– Он назвал нам одно имя.

– Своего приятеля Грама-Грэма?

– Раньше он звался Грейм Хэтч. После убийства Блума покинул город и сменил имя. Теперь он Гленн Хазард.

– Спец по связям с общественностью?

– Да!

– Значит, все это – дело рук Эдриена Брэнда?

– Хазард всего несколько лет как пиарщик. Ничто не указывает, что в две тысячи шестом он знал Брэнда. Но Джеки Несса он должен был знать. Хазард ведь болтался на съемочной площадке, толкал, что у него на тот момент имелось.

– Вы его уже допросили?

– Вызвали на допрос с предостережением.

– Он сейчас там? – В голове у Ребуса уже оформлялась мысль.

– Допросная всего одна, так что пока их отправили в мой кабинет. Там сейчас Карлтон. Еще один диктофон везут с Сент-Леонардс. А к нам пока прибыл суперинтендант Моллисон, за ним и пресса понабежала.

– Весело у вас там – понятно, почему тебе не хочется уезжать. – Ребус помедлил. – Так что будет в твоем рапорте, Малькольм? Можно хоть одним глазком взглянуть?

– Я в курсе всех твоих прошлых дел, если ты об этом.

– И что же я натворил?

– Помимо пьянства на рабочем месте? И того, что ты обрушил на некоего журналиста разборки с Кафферти?

– А еще что?

– Я знаю, что ты из кожи вон лез, чтобы прикрыть интрижку Мэри Скилтон с твоим боссом, Биллом Ролстоном. Бывали дни, когда она, как предполагалось, отправлялась к больной матери, а он – на несуществующие совещания в Феттс. Именно ты объяснял всем, почему его нет в участке. Когда ты допрашивал Несса, ты даже записывал Ролстона как присутствующего на допросе. Беда в том, что у Ролстона имелся собственный ежедневник, и в нем было отмечено совещание в Феттсе. Две разные встречи в одно и то же время.

– Вот ведь.

– Да уж.

– Тебе нужно понять, Малькольм, что в семьях всегда врут, а мы были семьей. И в Большом доме, и вокруг него – мы врали другим, а иногда и самим себе. А сейчас остался всего один Большой дом, в Гарткоше. Угадай, как там обстоят дела?

– Ничего не изменилось? – предположил Фокс.

– Каждый точно так же прикрывает собственную задницу, злословит за спиной у товарищей и изображает бурную деятельность, когда дело стоит на месте. Ничего не напоминает, инспектор Фокс?

– По-твоему, это оправдывает ваши прошлые дела?

– Может, да, а может, и нет. Слава богу, все меркнет в сравнении с убийством.

– Ничего не меркнет, Джон. Полицейские ездили на ферму Портаун-Глен, и совершенно случайно этими полицейскими оказались Стил и Эдвардс. Они поговорили с дядей нынешнего владельца. Из него песок сыпался, он почти не выходил из дому и был очень благодарен племяннику за то, что тот взял ферму на себя. Что бы ты ни говорил про Стила, он вдается в каждую мелочь. Оставил визитку со своим телефоном и дяде, и племяннику – на случай, если они что-нибудь услышат или вспомнят.

– Привычка – вторая натура, – с фальшивой улыбкой проговорил Ребус.

– В каком смысле?