Иэн Рэнкин – В доме лжи (страница 48)
Ребус сменил “Лунный танец” на следующую композицию и вернулся к работе.
вторник
Во вторник, в одиннадцать утра, Эмили Краутер позвонила Шивон из Портаун-хаус. Она приехала туда с группой криминалистов и теперь наблюдала за их успехами.
– Ты глазам своим не поверишь, – сказала Эмили. – Подожди, я сейчас пришлю пару фотографий.
Она отключилась, и Кларк стала ждать. Шивон сидела в кабинете следовательской группы за столом, на котором лежали паттер, найн-айрон, две тишки[21] и два мячика для гольфа – всё подарки от Грэма Сазерленда, прибывшие этим утром. В другом углу кабинета ее коллеги фамилию за фамилией прорабатывали список, составленный с помощью Дерека Шенкли: звонили, договаривались о времени допросов. Через несколько секунд телефон Шивон возвестил, что фотографии получены. Фотографий оказалось три. Эксперты-криминалисты в белых комбинезонах разнесли дом чуть не по досочке: снимали половицы, соскабливали со стен штукатурку на предмет анализа. Брэнд пожелал присутствовать лично. На одной из фотографий он, с собственным фотоаппаратом, нависал над Хеджем Этуолом, изучавшим кусок половицы. Кларк позвонила Эмили Краутер.
– Он как будто получает удовольствие, – заметила она. – Эксперты что-нибудь нашли?
– Насколько я знаю, нет. Но Хедж держит рот на замке, здесь же гражданский. Когда поедем в Глазго?
– Давай после часа пик. Где-нибудь в половине седьмого.
– Наверное, к половине седьмого здесь еще не закончат. Тут двадцать комнат и три этажа. Дом облезлый, но просто грандиозный. Как думаешь, почему он разрешил нам разнести его?
– Потому что это не совсем дом. Это средний палец, который Брэнд демонстрирует Джеки Нессу.
– Значит, фотографии…
– Не сомневайся. Пока мы с тобой разговариваем, они уже летят к Нессу.
– Кстати, о Нессе. Есть новости?
– Машину еще раз обследовали – на случай, если мы что-нибудь упустили. – Тут Кларк увидела, как Сазерленд встает, подходит к телевизору и ищет пульт, чтобы сделать погромче. – Эмили, мне пора…
Она закончила разговор и подошла к Сазерленду, который загораживал ей экран. Звук стал громче. Тележурналист стоял на опушке Портаун-Вудз.
– После допроса кинопродюсера Джеки Несса и нового обыска, начавшегося сегодня утром в принадлежавшем ему прежде доме (дом расположен по ту сторону рощи у меня за спиной), было установлено, что ноги жертвы, частного детектива Стюарта Блума, обнаруженного в своем “фольксвагене-поло”, были скованы наручниками. Об этом буквально несколько минут назад сообщило новостное интернет-агентство. Мы еще не установили подлинность этого заявления, но опровержений со стороны полиции пока не последовало.
Сазерленд взглянул на Шивон и проворчал:
– Потому что нас ни о чем не спрашивали.
– Пресс-служба должна была нас предупредить, – сказала Шивон. – Они-то наверняка знают.
Сазерленд протянул руку:
– Будь добра, дай мне какую-нибудь клюшку, расколошмачу гребаный телевизор.
Внезапно разом зазвонили мобильники – и у Кларк, и у Сазерленда, следом подал голос стационарный телефон, в данный момент не оккупированный ни Ридом, ни Гэмблом. В дверях возникла Тесс Лейтон – тоже с прижатым к уху мобильником. Шивон кивнула на телевизор – Сазерленд как раз убавлял звук. Фокс, присоединившийся к Лейтон, посмотрел на Шивон и поднял бровь, словно говоря: попробую выторговать себе еще день.
– Ну ладно, – заговорил Сазерленд, – мы знали, что это случится. Все равно на сегодня, на вторую половину дня, назначена пресс-конференция, там и займемся всеми этими вопросами. Или, во всяком случае, ими займется старший инспектор Моллисон…
Словно подтверждая слова Сазерленда, с лестницы донеслись тяжелые шаги. Суперинтендант размашисто вошел в кабинет; лицо его внушало ужас.
– Сэр, мы только что сами все слышали. – Сазерленд виновато вскинул руку.
– Семья на стенку полезет, – бросил Моллисон. – Как будто они еще не все на нас вывалили!
И действительно, картинка на телеэкране сменилась с Портаун-Вудз на Феттс. Перед полицейским участком стояла Кэтрин Блум; за спиной у нее, словно на случай нападения, маячил суровый полицейский. Когда камера слегка отъехала, к Кэтрин приблизился Дугал Келли. Сазерленд снова прибавил звук.
– Мы всегда знали, – эмоционально, дрожащим голосом говорила мать Стюарта Блума, – что полиция отнеслась к делу безответственно и халатно, она почти наверняка была заражена коррупцией и покрывала тех, кто действовал против своих некоррумпированных коллег, а на родных и друзей Стюарта смотрела свысока. – Кэтрин Блум перевела дух.
Не будь Шивон в курсе происходящего, она предположила бы, что эта женщина прошла спецподготовку по вопросам общения с прессой. Хотя, может, и прошла, учитывая, что рядом с ней Дугал Келли.
Кэтрин Блум продолжила:
– Но теперь у нас есть свидетельства того, что полиция, по всей вероятности, сама замешана в преступлении, а не просто виновна в попытке замять расследование. Стоит разобраться, как велось первоначальное расследование, причем внутренним следствием должны заняться полицейские органы, которые базируются не в Шотландии, и вопросы следует задавать на самом высоком уровне:
Интервью закончилось, на экране возникли телестудия и явно взволнованный диктор. Сазерленд снова выключил звук. Он едва осмеливался смотреть на Моллисона.
– Нам надо поговорить с глазу на глаз, – официальным тоном объявил Моллисон.
Сазерленд кивнул и перевел взгляд на Тесс Лейтон.
– Наш кабинет в вашем распоряжении, – быстро сказала она.
Сазерленд пошел вперед, Моллисон следовал за ним по пятам. Несколько минут в кабинете царила тишина, потом Джордж Гэмбл тихонько присвистнул.
– Что теперь? – спросил Фил Йейтс.
– На публику вынесут немногое, – предположила Кларк. – Рискну сказать, что кое-кого ждет головомойка. Может быть, нам выделят дополнительные ресурсы и пришлют еще людей. Мы все-таки расследуем убийство, устраивать публичную порку нет никакого смысла.
– Но от нас будут ждать, что мы теперь сосредоточимся на работе тех следователей.
– Мы и так это делаем.
– А если сдать прессе отпечатки Несса? Может, не так жарко будет?
– Наручники остаются наручниками. Мы должны понять, как они оказались на Блуме и с чего надо начинать. – Кларк провела рукой по волосам.
– Все усложняется, да? – Рид затянул галстук, словно выражая готовность действовать: Сазерленда отправили в раздевалку, а ему самому присвоили звание капитана.
Шивон жестко глянула на него:
– Я видала случаи и похуже. Нам еще много чего предстоит.
На телефон сыпались все новые сообщения. Одно – от Лоры Смит – Кларк прочитала.
В ответ Шивон набрала одно-единственное слово.
Кафе на Лит-уок располагалось почти на одинаковом расстоянии что от участка Лита, что от участка на Гэйфилд-сквер. Оно принадлежало итальянскому семейству и специализировалось на поджаренных сэндвичах с такой щедрой начинкой, что их никто не мог осилить. Тесные “пеналы” с диванчиками, незатейливая музыка. Кларк устроилась напротив Лоры Смит и воззрилась на третьего присоединившегося к ним человека.
– Я знаю Дугала, – пояснила Лора Смит. – Когда-то мы с ним вместе дежурили по ночам.
Шивон натянуто улыбнулась Дугалу Келли.
– Вы не могли бы на минутку оставить нас вдвоем? Может, сходите пока за водой?
Келли дождался молчаливого согласия Лоры Смит и ушел к стойке.
– Наручники? – тихо спросила Кларк.
– Я говорила, что даю вам день или два. Два дня вышли, Шивон. Ваши уже треплют языком почем зря.
– Насколько хорошо ты его знаешь? – Кларк, не отрываясь, смотрела журналисту в спину.
– Книга, которую он пишет, выйдет не раньше следующего года. К тому же он стойко защищает свои источники.
– Он знает о наших терках с АКО?
Смит кивнула.
– И ты притащила его сюда, чтобы…
– Чтобы ты просто его выслушала. Ладно?
Келли вернулся, неся графин с водой и три стакана.
– Ничего, если я сяду? – спросил он.
Кларк кивнула, но сил выглядеть приветливой ей не хватило. Хозяин раскрыл блокнот. Они сделали заказ, и хозяин ушел, выкрикивая указания в сторону кухни.
– Вам разве не следует ни на шаг не отходить от убитой горем матери? – спросила Кларк.