Иэн Рэнкин – В доме лжи (страница 31)
– Констебль Йейтс, – напомнила Кларк.
– Говорил ему, что из “Бродяг” мало кто снимался в массовке, зато подростков из соседней деревни хватало. К вопросу о культурных разногласиях – они таращились на нас как на экзотический вид. Один или двое, может, даже хотели бы, чтобы мы вымерли.
– До драк не доходило?
– Просто кричали всякое, в основном в спину. – Шенкли помолчал и неуверенно потер локоть. – Стюарта убили не из-за этого.
– Вы уверены?
– Вполне.
– Кстати, о “Бродягах”… – Кларк понизила голос и придвинулась к Шенкли: – Нам известно, что отец предупреждал вас насчет грядущих рейдов. Вы не знаете, кто ему о них говорил?
Шенкли отрицательно покачал головой.
– Точно? – Шивон пристально смотрела на него, но Шенкли молчал. – Что ж, пусть все останется между нами. К тому, что случилось со Стюартом, это
– Хотя их снимали хорошие люди. Звуковик, гримерша – вся группа. Чудесные. Мы со Стюартом иногда выпивали с главным оператором. Он знал о съемках не в пример больше Несса. Рассказывал о людях, с которыми работал, там были известные имена. Ну и сплетни, конечно. Стюарт многому у него научился.
– Например?
– Как вести съемку в тех или иных условиях. Ну, при плохом освещении или на расстоянии.
– Стюарту в его работе могло пригодиться.
– И звукооператор тоже. Стюарт обсуждал с ним тонкости звукозаписи.
– Вы имеете в виду прослушку?
– Да, телефонные звонки и всякое такое. Плюс беседы в местах с сильным фоновым шумом.
– Вы назвали констеблю Йейтсу их имена?
– Он не спрашивал.
– Тогда, может быть, мне назовете? Вы еще общаетесь с ними?
Шенкли поморщился:
– С тех пор как исчез Стюарт – нет. То есть они звонили, говорили, что сочувствуют…
– И их зовут?..
– Колин и Джо. Фамилий не помню.
Кларк подвела его к своему столу, запустила диск и перемотала запись до финальных титров.
– Колин Спик и Джозеф Мэдден, – прочитала она.
– Наверное, – согласился Шенкли.
– Во время первоначального расследования их наверняка допрашивали?
– Думаю, да. – Шивон не сводила с него взгляда, и он пожал плечами: – Меня про них никто не спрашивал.
– Ну а я спрошу: мог ли Стюарт использовать их советы в работе, которую он выполнял для Джеки Несса?
Шенкли нахмурился, напряг память.
– Они часто сидели втроем, совещались о чем-то, – признался он. – Думаете, это важно?
– Может, и нет. – Кларк ободряюще улыбнулась – она же разговаривает не с коллегой, а с гражданским, и к тому же свидетелем. – Нам просто нужно убедиться, что мы ничего не упустили. У вас остались телефонные номера этих людей? Может, вы знаете, как еще с ними связаться?
– Не очень.
– И на Фейсбуке не дружите?
Шенкли отрицательно покачал головой, огорченный, что разочаровал ее.
– Не берите в голову, – сказала Кларк.
Йейтс в упор смотрел на них из-за своего стола.
– Похоже, перерыв окончен. Однако помните, что я говорила насчет тех рейдов.
У полицейского участка в Лите собственной стоянки не имелось, поэтому Кларк поставила “астру” возле Лит-линкс и, не вылезая из машины, достала телефон. До Гэйфилд-сквер было от силы пять минут езды, и она собиралась наведаться туда, но решила позвонить. Констебль уголовного розыска Кристин Эссон взяла трубку сразу же.
– Приветствую тебя, незнакомка.
– Кристин, ты в управлении?
– Худо-бедно справляемся без тебя.
– Прости, что до меня было не дозвониться. У нас тут немного суматошно. Все в порядке?
– Вчера четыре часа просидела в суде, только чтобы узнать, что слушания отложили. Слава богу, на свете есть “Кэнди Краш”[13].
– Ты сегодня занята?
– А что тебе надо?
– Дело Эллиса Мейкла.
– Зачем?
– Помнишь, как звали его дядю?
– Который в татуировках?
– Да.
– Вроде бы Дэмиен или Дэриен?
– Даллас, – твердо сказала Кларк. – Вот как его звали.
– А тебе зачем?
– У него есть судимость, да?
– Участвовал в паре стычек.
– Его данные могут быть в деле?
– Шивон, что там у тебя?
– Да ничего, неверное. Просто хочу с ним поболтать.
– Все хранится в архиве. Поднять дело?
– Только если у тебя найдется время.
Рядом встала еще одна машина.
– Кристин, я тебе перезвоню.
Кларк закончила разговор и опустила окошко. То же самое сделал и Ребус.
– Какая приятная неожиданность, – прокричал он, как через пропасть.