Иэн Бэнкс – Транзиция (страница 41)

Она извивалась все ближе, прижимаясь ко мне. Сквозь ее черный ленточный наряд и собственную одежду я ощущал тепло ее тела. Она была на полголовы меня ниже. Я нагнулся, и она приблизила губы к моему уху.

– Эдриан! – громко сказала миссис Малверхилл через вуаль, стараясь перекричать музыку. – Идемте со мной!

Я отпрянул, изобразив внезапное, но приятное удивление, а затем шепнул ей на ухо:

– Вы серьезно?

– Серьезно, – ответила она и зачем-то добавила: – В некотором роде. Следуйте за мной.

– С вами – хоть на край света, миссис М.! – воскликнул я, когда она протянула мне руку.

Она издала странный, лающий смешок. Я сжал ее ладонь, теплую и абсолютно сухую, и мы двинулись вперед, лавируя среди танцующих. Леди отпустила мою руку, только когда мы покинули зал и пришли – нет, не в туалет, а в какой-то охраняемый отсек, – и, кивнув парочке вышибал, спустились по широкой винтовой лестнице.

– Мне сказали, это место зовется Черной комнатой, – бросила миссис М., когда очередной широкоплечий парень, на этот раз в темных очках, открыл перед нами массивную дверь.

Логичное название: внутри было практически черным-черно. Судя по тому, что удалось разглядеть, мы очутились в свингер-клубе. Повсюду: на больших удобных креслах, на столах и в проходах – одни люди трахались, а другие за ними наблюдали. Мне стало жарко.

Мы подошли к двери в дальнем конце зала. Еще вышибала, теперь женщина. Причем вдвое крупнее и мощнее меня. Она выдала миссис М. ключ и пропустила нас в темный коридор вроде гостиничного. Миссис М. провела меня в тускло освещенную спальню, после чего заперла дверь.

– Люди приходят сюда, чтобы заняться сексом, Эдриан, – нарушила тишину миссис Малверхилл.

– Да ладно? – съязвил я.

По ее тону я начал догадываться, что мы пришли не за этим. Я был немного разочарован и самую малость нервничал. Вообще-то, с первых дней, когда я стал барыжить, у меня появилась внутренняя система тревоги, которая всегда срабатывала, если дело начинало пахнуть жареным. Понимаете, о чем я? А тут звоночков еще не поступало.

– Истинная правда. Но мы с вами здесь с другой целью. Надеюсь, вы не расстроены?

– Растоптан, миссис М.

– Вы ведь не всерьез?

– Не совсем.

Откуда-то из складок своего странного одеяния она достала две крошечные таблетки. Слишком мелкие для экстази, они походили на подсластитель или вроде того. Одну она сунула в рот, другую протянула мне.

– Проглотите, пожалуйста.

– Что это?

– В каком-то смысле – спасательный круг.

– Что-то новенькое, – пожав плечами, я положил таблетку на язык.

Миссис М. уставилась на мой кадык, чтобы видеть, как я глотаю. И снова – лишь небольшой укол тревоги. Затем леди наконец-то откинула вуаль. Света, конечно, было немного, но мне все же удалось разглядеть ее лицо. Очень красивое, волевое, с восточной и еще бог знает какой примесью. Глаза – большие, широко расставленные, а вместо зрачков – узкие щелочки, как у кошки. Ну и ну! Я слышал, что бывают такие линзы, а некоторые чудики даже ложатся под нож, чтобы добиться подобного эффекта.

Издалека доносилась музыка. Миссис Малверхилл заглянула мне в глаза и тихо сказала:

– Обычно все проходит гладко, Эдриан, но, если вдруг мы разделимся, вы должны мысленно перенестись назад, прямо сюда. – Она обвела рукой комнату. – Осмотритесь тут хорошенько.

Я дурашливо заозирался по сторонам.

– Осмотритесь как следует, Эдриан, – настояла миссис М. – Запомните детали, запахи, звуки этого места. Убедитесь, что сможете воссоздать его в памяти.

В комнате царил янтарный полумрак, как на закате. Кровать – двуспальная, очень широкая, с черным атласным бельем. Еще я запомнил черный диван, резной стул с красно-золотой обивкой, зеркало на потолке, встроенный в стену телевизор, а в углу – черный куб с синей неоновой надписью «МИНИ-БАР». Была и вторая дверь – должно быть, в ванную. По углам кровати торчали бесполезные столбики, к которым обычно приковывают людей меховыми наручниками.

– Готово, – сказал я.

Как понять – «разделимся»? Что она имела в виду? И хотя система тревоги пока молчала, я задумался, не нужна ли мне вторая сигнализация, чтобы сообщать, когда первая дает сбой.

Теперь миссис М. извлекла нечто похожее на миниатюрную зажигалку.

– Сначала я применю его к себе, затем – к вам. Все произойдет очень быстро. – Она поднесла устройство к своей шее, а вторую ладонь положила мне на затылок; ее пальцы распластались по моей потной шевелюре, как огромный паук. – Когда придет ваша очередь, постарайтесь не дергаться. Затем я вас крепко обниму. Все ясно?

– Да.

Честно признаться, во рту у меня пересохло. Музыка резко стихла; вместо уханья басов остался только стук моего сердца.

– Тогда начнем.

Она шагнула ко мне вплотную, прижалась всем телом. Я почувствовал прикосновение ее маленьких твердых грудей и уловил запах, похожий на антисептик и мускусные духи одновременно. Она уперла зажигалку себе под подбородок. Раздался щелчок, и сразу – шипение. Ее рука с устройством скользнула к моей шее и надавила. Снова щелчок и шипение, а затем я ощутил, как шею и нижнюю челюсть охватывает холод, будто мне вкололи дозу заморозки. Миссис М. сомкнула руки у меня за спиной, прильнула ко мне бедрами и, привстав на цыпочки, прижалась щекой к моей щеке. Я тоже ее обнял. Мне понравилось. Я даже ощутил шевеление внизу. Интересно, она это чувствует? Если еще нет, то скоро почувствует. И тут, совершенно внезапно, мою голову будто вывернуло наизнанку.

Должно быть, я зажмурился, а когда вновь открыл глаза, меня качнуло из стороны в сторону. Свет теперь был ярким, сероватым, воздух посвежел. Миссис М. уже разомкнула объятия, но продолжила сжимать мою руку, чтобы я не упал, и как заведенная повторяла:

– Все хорошо, Эдриан, все хорошо, все хорошо…

Но что же тут было хорошего, если исчезла не только полутемная, янтарная комната, но и само здание, в котором мы находились?

Клуб «Новая правда» испарился. Сероватый рассвет наступил на несколько часов раньше положенного, а мы стояли на небольшом холме, окруженном болотистыми лугами. Вдалеке петляла широкая река, уходя к горизонту, где за облаками поднималось солнце. Вот те на! Не только комната и клуб – вся чертова Москва куда-то сгинула!

Везде, насколько хватало глаз, виднелись руины.

Я чуть не отключился, и несколько секунд мы с миссис М. исполняли странный танец – она удерживала меня за руку, чтобы я не шлепнулся на задницу, а я шатался и выписывал вокруг нее кренделя, ловя ртом воздух и стараясь вернуть равновесие, в то время как мои подошвы скользили по травянистым кочкам. В конце концов я расставил ноги достаточно широко и перестал балансировать. Миссис М. поддержала меня за плечи. Я согнулся, тяжело и часто дыша. Глядя на пустынные болота и руины, я не верил своим глазам.

– Я в норме. Все путем, – выдавил я и распрямился.

Миссис М. не отпускала мой локоть.

Я несколько раз глубоко вздохнул, стараясь подольше задерживать воздух в легких. Затем огляделся. Вокруг – ни души. На реке, прямо под светлым участком неба, где занимался рассвет, я увидел точку. Возможно, лодку. Повсюду виднелись остовы зданий. Даже у самого горизонта торчали темные зубья руин: башни, куски куполов, изъеденные угловатые коробки, которые когда-то могли быть многоэтажками.

В паре шагов от нас из высокой травы выглядывали гладкие валуны.

– Присядем. – Миссис М. подвела меня к одному из холодных камней.

– Где мы, черт подери? – спросил я, как только немного перевел дух.

– На другой Земле, в другой Москве.

Она села на соседний камень, развернувшись ко мне вполоборота. Вуаль опять закрывала ее лицо – с тех самых пор, как мы сюда прибыли.

– Это из-за таблеток или… – Я поскреб ногтями шею.

– Из-за вот этого. – Она подняла устройство, похожее на зажигалку. – Таблетки мы приняли на всякий случай, если что-то пойдет не так. Вы ведь запомнили комнату, которую мы покинули?

Я кивнул.

– Это был ваш запасной путь домой. Теперь он, впрочем, не понадобится, мы сможем вернуться вместе. Первая транзиция всегда самая сложная. Выходит, мы с вами хорошо совместимы. – Она с улыбкой похлопала меня по руке.

– Черт! – Я встал, тряхнул головой и начал лихорадочно осматриваться.

Наконец я нашел камень размером с кулак и запустил им как можно дальше в сторону полосы света, где вставало солнце.

– Дайте мне минутку, окей? – обернулся я к миссис М.

– Я посижу здесь. – Она улыбнулась из-за вуали и села поудобнее, обхватив руками колено.

Я сбежал вниз по склону, местами скользя, а местами перепрыгивая через темно-бурые камни, которые грудами лежали в траве. Когда холм перешел в болото, я зашлепал по мутной воде. Зачерпнув со дна серо-коричневой грязи, я хорошенько ее рассмотрел, затем перевел взгляд на блеклый пейзаж и ощутил, как грязь утекает сквозь пальцы. Где-то жалобно вскрикнула птица, издалека ей ответила другая.

Все вокруг выглядело, пахло и звучало до чертиков реально. Темная поверхность воды, в которую погрузились мои ступни (в черных слипонах; что стало с моими «конверсами»?) – успокоилась. Взглянув на свое отражение, я себя не узнал.

Джинсы стали грубее и вместо черных сделались темно-коричневыми. «Нокиа» исчезла – вообще пусто в карманах! На запястье не было «Ролекса».

Мои руки тоже изменились. Откуда-то возникли веснушки. Разве у меня они были? Я вдруг понял, что не помню. Блинский блин, я что, даже собственную руку признать не могу? Обернувшись, я увидел на холме маленькую темную фигурку – миссис Малверхилл сидела там, где я ее оставил. Я потащился наверх.