Иэн Бэнкс – Несущественная деталь (страница 44)

— Но большинство людей вообще не знают о существовании этих кораблей, — возразила Йайм. — Как человека может успокаивать то, о чем он не знает?

— Ага, — сказал «Бодхисаттва», — в этом-то вся и прелесть: только те, кого это беспокоит, начинают доискиваться и получают утешительную информацию. Еще они по большей части понимают необходимость не слишком распространять эти сведения и даже находят дополнительное удовольствие в том, чтобы способствовать этому нераспространению. А все остальные живут счастливо, вообще ни о чем таком не задумываясь.

Йайм разочарованно покачала головой.

— Не могут они быть абсолютно засекреченными, — возразила она. — Где-то о них должно быть упоминание.

Культура славилась тем, что не умеет хранить секреты, в особенности самые важные. Это была одна из немногих сфер, в которой большинство из одноуровневых собратьев Культуры и даже многие менее продвинутые сообщества затмевали ее, хотя сама Культура смотрела на этот факт, как на законный источник некой извращенной гордости. Это не останавливало их («их» в данном контексте обычно обозначало Контакт или, с еще большей вероятностью, Особые Обстоятельства) — они постоянно засекречивали что-нибудь, хотя и ненадолго — все так или иначе всплывало наружу.

Впрочем, этого «ненадолго» подчас оказывалось вполне достаточно.

— Ну да, естественно, — ответил «Бодхисаттва». — Скажем так, информация имеется, только ее почти не замечают. И по самой природе всей этой… программы — если только это можно удостоить названия, подразумевающего такую степень организации, — найти подтверждение практически невозможно.

— Значит, это все, так сказать, неофициально? — сказала Йайм.

Корабль произвел звук, похожий на тяжелый вздох.

— Мне не известно какое-либо подразделение или комитет в Контакте, которое занималось бы этими делами.

Йайм вытянула губы. Она знала, когда корабль, говоря одно, на самом деле имеет в виду другое: «И давайте кончим об этом, договорились?»

Но оставался еще один незакрытый вопрос.

— Значит, — сказала она, — «Не тронь меня, я считаю», возможно, находится на борту ВСК «Полное внутреннее отражение», который ушел на покой и, возможно, является одним из этих Забытых.

— Верно.

— И у «Не тронь меня, я считаю» есть некое изображение госпожи И'брек.

— Вероятно, вполне конкретное изображение госпожи И'брек, — сказал «Бодхисаттва». — У нас есть сведения от другого лица (чье изображение было снято кораблем после госпожи И'брек), который получил заверения от «Не тронь меня, я считаю» в том, что любое снятое им изображение остается уникальным и будет находиться только в его коллекции, никогда никому не будет показано или скопировано. Похоже, корабль держит слово.

— И что вы думаете? Что И'брек попытается получить свое изображение, хотя ему уже десять лет?

— Было решено, что такая вероятность весьма высока.

— А Покойня знает, где находятся «Не тронь меня, я считаю» и «Полное внутреннее отражение»?

— Мы считаем, что у нас есть общее представление об этом. Точнее сказать, у нас был случайный контакт с «Полным внутренним отражением».

— Да, был?

— «Полное внутреннее отражение», по нашему мнению, довольно необычный корабль среди Забытых, поскольку в нем находит приют небольшая популяция людей и автономников, которые ищут более строгой формы уединения, чем дает обычный уход на покой. Такое затворничество обычно носит долгосрочный характер — в среднем несколько десятилетий, — однако происходит непрерывная, хотя и нерегулярная смена обеих популяций, а это означает, что людей привозят на ВСК и увозят оттуда. Существуют три полурегулярных места рандеву и довольно основательная программа рандеву. Следующая запланированная встреча состоится через восемнадцать дней в месте, называемом Семсаринский пучок. Госпожа И'брек должна успеть туда, и вы тоже. Вместе со мной, госпожа Нсокий.

— Ей известно об этом рандеву?

— Мы так полагаем.

— Она двигается в том направлении?

— И еще раз: мы так полагаем.

— Гмм-м. — Йайм нахмурилась.

— Такова ситуация в общих чертах, госпожа Нсокий. Несомненно, последуют и более подробные брифинги.

— Несомненно.

— Могу ли я считать, что вы согласны принять участие в этой миссии?

— Да, — ответила Йайм. — Мы уже в пути?

Изображение старого корабля класса «Хулиган» исчезло, и вместо него снова появились звезды, некоторые из них отражались в черном, словно отполированном теле корабля, висящего наверху, а другие сверкали сквозь ни на что не похожую твердь под ее ногами. Звезды теперь двигались.

— Да, в пути, — ответил «Бодхисаттва».

Ледедже представили аватаре корабля Особых Обстоятельств «Выход за пределы общепринятых нравственных ограничений» в военном баре, где единственным освещением, кроме экранов и голограмм, были широкие занавесы амфотерного свинца, ниспадающие по стенам из щелей в темном потолке.

Непрерывное потрескивающее желто-оранжевое сияние химической реакции придавало освещению неустойчивый, мерцающий характер огня в камине, отчего возникало впечатление душноватой теплоты. В воздухе висел странный горьковатый запах.

— Свинец, очень тонко измельченный элемент, его просто бросают в воздух, — пробормотал ей Джоликси, когда они вошли внутрь и она обратила внимание на странное освещение.

Пробраться внутрь было довольно непросто. Место это находилось внутри приземистого потрепанного на вид корабля класса Межзвездный, находящегося в одной из малых бухт ВСК, и сам корабль подчеркнул (когда они стояли в гулкой темноте бухты), что это преимущественно частный клуб, на который не распространяется юрисдикция ВСК, и это заведение, безусловно, не имеет никаких обязательств впускать кого бы то ни было, если будет возражать один из его патронов.

— Меня зовут Джоликси, я аватара «Путешественника в кресле», — сказал Джоликси единственному небольшому автономнику, плавающему в воздухе у закрытого входного люка. — Я думаю, вы знаете, с кем я пришел встретиться. Пожалуйста, известите его.

— Уже делаю, — сказал похожий на коробку маленький автономник.

Корабль назывался «Утаенный доход». Длина его составляла, может быть, метров сто. Прищурившись и оглядев мрачно-гулкие глубины бухты, Ледедже решила, что туда втиснуты еще как минимум три корабля такого же размера, при этом они не касаются ни килей, ни гондол двигателей, ни каких-либо других деталей друг друга. «Небольшой» — это определение явно было относительным, когда речь шла о кораблях и громадных ангарах, куда их помещали.

Ледедже посмотрела на маленького автономника, висевшего перед ними на уровне головы. Да, подумала она, такого она еще не видела. Куда бы ни брал ее Вепперс — в самые дорогие новые рестораны, самые эксклюзивные новые клубы, бары или места собраний, — его вместе со свитой тут же провожали до места, неважно, заказывал ли он столик или нет, даже если эти заведения не принадлежали ему. Странно теперь, оказавшись в Культуре с ее пресловутым равенством, ошиваться у входа в клуб в ожидании, впустят тебя или нет.

Люк неожиданно открылся за маленьким автономником. Крышка упала так быстро, что Ледедже ждала звона от удара о пол бухты, но, похоже, падение крышки было в последний момент самортизировано, и она открылась бесшумно.

Автономник, ничего не сказав, отплыл в сторону, пропуская их.

— Спасибо, — сказал Джоликси, ступая на крышку.

Джоликси держал ее за руку, пока крышка ровно поднималась в маленький, тускло освещенный ангарный объем внутри «Утаенного дохода».

— Демейзен странноват, — сказал он. — Даже по стандартам корабельной аватары. Будьте с ним откровенны. Или с ней. Или кто уж оно там.

— Вы этого не знаете?

— Мы не виделись некоторое время. «Выход за пределы общепринятых нравственных ограничений» довольно часто меняется.

— А что вообще это за место?

Джоликси поежился.

— Я думаю, военный порноклуб.

Ледедже хотела было спросить что-то еще, но тут их встретил еще один маленький автономник и проводил до места.

— Демейзен, позвольте представить госпожу Ледедже И'брек, — сказал Джоликси человеку, сидевшему за столом почти в центре комнаты.

Это помещение было похоже на странный ресторан с большими круглыми столами, стоящими здесь и там, в центре каждого — тройка или больше экранов или же бескорпусной голографический дисплей. Несколько человек — в большинстве своем гуманоиды — сидели у столов или в креслах вокруг. Перед большинством из них были расставлены, раскиданы или брошены наркочаши, стаканы с напитками, хладотрубки и небольшие подносы с едой. Экраны и голограммы показывали сцены боевых действий. Поначалу Ледедже показалось, что это обычные экраны, обычные фильмы, но несколько мгновений спустя, просмотрев несколько мрачных сцен, она решила, что все это по-настоящему.

Большинство людей в комнате не смотрели на экраны и голограммы — они смотрели на нее и Джоликси. Человек, к которому обратился Джоликси, сидел за столом с несколькими другими молодыми людьми, выражения на их лицах свидетельствовали о том, что они — по стандартам физиогномики этого пангуманоидного подвида — поразительно красивы.

Демейзен поднялся. Впалые щеки делали его похожим на покойника. Темные глаза без белков, две складки вместо бровей, плоский нос и кожа средней смуглости, местами рассеченная шрамами. Он был всего лишь среднего роста, но казался высоким из-за худобы. Если его физиология была сродни сичультианской, то некоторая изможденность его лица предполагала недавнюю и быструю потерю веса. Одежда на нем была темная, а то и черная: штаны в обтяжку и плотно сидящая рубашка или куртка, легко схваченная у шеи свободным галстуком со сверкающим кроваво-красным драгоценным камнем размером с большой палец.