Ида Миллер – Красная Гавань (страница 2)

Поезд тихо зашипел и плавно, застучав по рельсам, двинулся в путь.

Катя изначально не собиралась ни с кем знакомиться, но жажда впечатлений, общения и желание собрать вокруг себя компанию были выше ее. С Яной ей было хорошо, но все же иногда скучновато. Зачем она вообще согласилась ехать с ней одна в это странное путешествие? Потому что Яна – тепличная девочка, никогда не ходившая дальше школы и института. Удивительно, как они смогли сдружиться в средней школе, и их дружба сохранилась на много лет. Разные темпераментом, они идеально дополняли друг друга и подставляли в нужное время плечо. Узнав о том, в какую тьмутаракань и с какой целью собралась ехать Яна, Катя не могла позволить себе отпустить дорогую подругу в одиночное плавание. Яна даже не сможет костер развести, да и с людьми с трудом находит общий язык. Вдруг с ней что-то случится, а рядом никого не будет?

Вернулся сосед.

– Сейчас будут белье раздавать, – сказал он, присаживаясь на койку. Парень схватил рюкзак, быстро открыл его, положил что-то внутрь и снова затолкал под стол.

В закупоренном вагоне становилось невыносимо душно. Парень глянул на запаянное окно купе и грустно вздохнул.

– Вот всегда так везет, – словно прочитав его мысли, сказала Катя. – Поезд уже поехал, когда там кондиционер включат?

– Не хотел бы вас расстраивать, но… – он скорбно поник головой.

Девушки с интересом посмотрели на него.

– …проводница сказала, что кондиционеры не работают. Честно, я даже не удивлен.

Яна и Катя одновременно выдохнули и откинулись спиной на сиденьях. Яна больно ударилась об железную полочку с сеткой, куда она положила расческу. Она ойкнула и потерла ушибленное место.

– Александр. Можно Саша, – он протянул Кате руку.

Катя участливо пожала ему ладонь и представилась. Следом он протянул руку Яне, но та лишь хмуро взглянула на него.

Смутившись, Саша отсел поближе к корироду

– Это Яна, она не очень разговорчивая, – засмеялась Катя. Ей начала импонировать инициатива, которую проявлял Саша, но в то же время ее несколько рассердило поведение подруги. Зачем вот так откровенно отказываться от общения? Им так долго ехать, что же теперь, отгородиться и всех считать врагами?

Послышались шаги и голоса, проводница продвигалась к их купе, аккуратно обходя торчащие ноги и призывая приготовить паспорта и смартфоны. Женщина примерно тридцати лет с длинными светлыми волосами раздала молодым людям пакеты с бельем, затем сверила билеты с паспортами. Закончив с процедурой, она вдруг развернулась на небольшом каблучке и, немного нагнувшись, быстро осмотрела пол под столом и койками в их купе и на боковых сиденьях.

– Что-то потеряли? – просила Катя.

– Да, резинка для волос, розовая такая, пушистая. У меня ее забыла девочка из первого купе, а теперь найти не может. Может, обронила где.

– Если увижу, отдам.

– Да не надо! Спасибо. Малышка, наверно, уже и забыла про нее, – проводница улыбнулась и перешла к пассажирам в следующее купе. – Просто странно, что она так внезапно пропала. На стол положила, а потом она исчезла.

Поезд ехал и ехал и уже пересек черту города. Многоэтажки и дачные поселки сменились стеной лесного массива, который проносился мимо бесконечной размазанной зеленой линией. Иногда рядом бежал еще один состав, разбавляя мерный стук колес неоднородным шумом и свистом.

Пока Яна и Катя раскатывали матрасы и вдевали подушки в наволочки, Саша задумчиво смотрел в окно. Факт отсутствия кондиционера начинал сказываться. Ужасно хотелось пить, белая футболка прилипла к телу. Хотелось помыться и скинуть кроссовки, но он решил дотерпеть до ночи и пока не переодеваться. Тут он схватил свой рюкзак, нежно прижал к себе, раскрыл его, что-то начал искать внутри. Мягкий розовый ворс на ощупь был как кошачья шерстка. Повертев в пальцах резинку для волос, он закопал ее внутри рюкзака, закрыл его на молнию и убрал под стол. Приятный холодок щекоткой прошелся по позвоночнику, прилив адреналина вызвал взбудораженную улыбку. Саша направился к проводнице за стаканом.

***

День тянулся скучно, лениво, но неизбежно клонился к вечеру. В поезде, с первой минуты отправления, все окна, которые позволяли себя открыть, были нараспашку. По вагону гулял теплый сквозняк. Пассажиры купе с запаянным окном обливались потом и обмахивались, чем попадалось под руку.

Девушки давно переоделись в одинаковые белые футболки с символикой юридического факультета, на ноги Катя надела спортивные серые шорты до колен, Яна – бриджи цвета хаки.

Чтобы хоть как-то охладиться, Катя повесила на плечи тонкое полотенце, смоченное водой, и постоянно обтирала лицо и шею. Яна лежала на верхней полке и вместо того, чтобы читать купленный на вокзале журнал, устало обмахивалась им. Саша тоже лежал пластом, периодически потягивая газированную воду из двухлитровой пластиковой бутылки. Он хотел попить чай, но вскоре понял, что это плохая затея. Он накрыл лицо газетой и пытался подремать.

– Не представляю, как мы будем спать, – сказала Катя в пустоту. Она сняла полотенце и собиралась снова уйти в туалет, чтобы намочить его.

Ее внимание привлекла женщина с боковых коек. Ее сын, как залез на верхнюю полку, так и лежал там тюленем, продолжая битый час пялиться в телефон. Женщина, обмахиваясь тонкой папкой с документами, сходила сначала в правое от них купе, потом в левое и везде настойчиво попросила закрыть окна, потому что их с ребенком продует. Послышались недовольные голоса и бурчание. Женщина начала приводить аргументы о слабом здоровье, и что на такой жаре ребенок пропотеет и обязательно заболеет, а им ехать три дня. Мужик из левого купе рявкнул на нее, началась словесная перепалка. В итоге все сошлись «прикрыть» немного окна, чтобы никто не схватил ангину, но и не умер от кислородного голодания. Женщина вернулась на свое место с победоносным видом. Она свернула матрас, сделала из нижней койки столик и начала выкладывать на него будущий ужин: две пачки сока и контейнер с вареными яйцами и бутербродами с колбасой. Пахнуло залежавшейся на жаре ветчиной.

Саша оторвал газету от лица, увидел, что Катя ушла. Глянул вверх – Яна с закрытыми глазами обмахивалась журналом. Саша прищурился и увидел, что поверху футболки на шее у Яны блестит тонкая серебряная цепочка с подвеской. Кулон в форме кленового листа, в середине которого сверкал белый фианит, лежал на ее плече. Саша привстал, привлеченный этой блестяшкой. Его внутренний голос, идущий откуда-то из недр тела, зашевелился и неслышно зашептал, но Яна вдруг дернулась и повернулась на левый бок, затылком к Саше. Блестяшка скрылась из виду, и странное оцепенение прошло. Саша потряс головой и прижал ладони к глазам. Тут пришла Катя.

– Башка раскалывается? У меня есть анальгин. Хотите? – спросила она весело, словно предлагала не обезболивающее, а конфету.

– Нет, нет, – Саша благодарно улыбнулся ей и сел смотреть в окно.

Бесконечная гряда лесного массива продолжала проноситься мимо, изредка прерываясь на какой-нибудь маленький поселок или рабочие постройки. Однообразие вида удручало, жара действовала на нервы. Ничего не хотелось: ни разговаривать, ни читать, ни пить, ни есть. Даже интернет не спасал: телефоны не ловили сеть между далекими станциями, wi-fi не подключался. Саша представил, как прыгает в бочку с холодной водой.

– Интересно, подсядет ли кто-то к нам на верхнюю? – попыталась начать разговор Катя, но Саша лишь вяло пожал плечами.

Она проголодалась, стала вытаскивать припасы из туго набитого рюкзака. Судя по его содержимому, девочки, вероятно, ограбили отдел со снеками в продуктовом. Чипсы, сухарики, сушеные фрукты, драже и маршмеллоу, даже готовый попкорн. Катя вытряхнула все это на койку, и на дне рюкзака отыскала две большие пачки лапши быстрого приготовления.

Катя пощекотала Яну по спине, та брыкнула плечами и повернулась к подруге. Они понимали друг друга без слов. Катя пошла заваривать лапшу, Яна начала спускаться.

Медленным, но ловким изучающим взглядом, Саша быстро взглянул на воротник футболки девушки: цепочка была снова заправлена и лишь немного виднелась на шее. Заметив его взгляд, Яна суетливо отсела на край полки. На нее тут же дыхнуло теплым сквозняком из окна соседнего купе. Прошло несколько томительных неловких минут, пока в проходе не показалась Катя с двумя дымящимися стаканчиками, от которых удушливо, но аппетитно пахло специями.

Решив, что нужно освободить девушкам место для еды, Саша забрал рюкзак и отправился переодеваться. У него с собой была только одна сменная футболка. Работай кондиционер, он бы особо не беспокоился насчет сменки, как-нибудь продержался бы или купил быстренько у цыганок на остановке лишние носки и домашние шорты, но в такой скверной атмосфере, где запах пота со всего вагона уже превалировал над запахом острого Доширака, тратить единственную свежую футболку показалось ему нерациональным. Денег с собой было катастрофически мало. Он сбежал, взяв все, что было – рюкзак. Зарплата ушла на билет и на еду. Эх, не надо было есть в закусочной, чтобы оставить там почти 2 тысячи рублей за бургеры с картошкой! Потому что теперь он не может даже купить мыло, чтобы застирать вонючую футболку.

В итоге он дошел до туалета, закрылся, снял с себя футболку, целиком намочил ее, наподобие того, как Катя ходила с мокрым полотенцем на шее, и слегка выжав, надел обратно. Приятная прохлада пробежала по всему телу. Он с удовольствием выдохнул, радуясь холодку, посмотрел на себя в зеркало, потрогал подбородок, где уже начала отрастать колючая щетина. Бритву он тоже покупать не будет, надо экономить. Порывшись в рюкзаке, он с радостью обнаружил, что взял расческу. Потом ему на глаза попалась розовая пушистая резинка. Несколько часов назад обладание этой безделушкой доставило ему поистине детский восторг, но эффект от азартной охоты быстро иссякал. Теперь же он почти с отвращением крутил перед носом этой резинкой. Нахмурившись, он решал, выбросить ли ее в мусорное ведро, но передумал и выпустил ее в открытое окно. Пушинкой розовая резинка тут же улетела к хвосту поезда. Острый укол совести заставил Сашу опуститься на корточки и вжать ладони в лицо. Попытка осознания и контроля своего поведения – снова провалилась. Это было выше его.