Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 69)

Послышалось нечто похожее на сдавленный смех.

– Расскажешь, что случилось?

Дятел затряс кудряшками. Еще немного – и он был готов разрыдаться в голос.

– Хочешь, развеселю? – Я достал телефон и покрутил перед ним.

Он всегда отличался любопытством, поэтому устоять никак не мог. Тут же отстранился и легонько кивнул. Вид у него был несчастный. Нос покраснел, в глазах стояли слезы. Похоже, страдал он уже давно.

Я включил запись нашего снежного челленджа и сунул ему в руки.

– Только громко не смейся, а то бабушка придет и тоже захочет посмотреть. А ей такое нельзя.

После этих слов Дятел еще крепче вцепился в телефон здоровой рукой.

Пока он смотрел по очереди всех нас и трясся от смеха под одеялом, я успел переодеться и сделать вылазку за едой.

На кухне меня застукала Аллочка в ночнушке.

– Ну почему ты каждый раз приходишь так поздно? – негромко упрекнула она. – Неужели тебе так плохо дома?

– Так получилось.

– У тебя это каждый день.

Она преувеличивала, но я решил не вступать в пререкания.

– А что с Ваней случилось? Почему у него рука сломана?

– Он тебе не сказал?

– Он очень грустит и не хочет разговаривать.

Аллочка вздохнула:

– Бежал по улице, поскользнулся и упал.

– А чего это он бежал? – удивился я. – Он вроде болеет.

– Вот именно. Он еще болеет, и бабушка строго-настрого запретила ему выходить из дома. Даже на зачет. А он от нее сбежал.

Услышать, что Дятел сбежал от бабушки, было немыслимо.

Я расхохотался, и Аллочка сокрушенно покачала головой:

– Ничего смешного. Как он теперь сессию сдавать будет? Это же первый курс. Отчислят как нечего делать.

– Сдаст, – заверил я. – Это же Ваня. Он всегда все сдает.

Когда я вернулся в комнату, Дятел уже сидел в кровати и на его красном от слез лице блуждала легкая улыбка:

– Здорово вы там повеселились. Что это за место такое?

– Помещение квеста. Он временно закрыт.

Глаза Дятла расширились.

– А можно мне тоже туда? Пожалуйста, Никит.

– Тебя теперь бабушка еще месяц из дома не выпустит.

– Не-е-ет. – Он свалился на подушку и принялся биться об нее головой.

– Ладно-ладно. – Я подсел. – Давай после Нового года? Все успокоятся, и мы с тобой съездим.

– Спасибо, – прошептал он. – Просто я чувствую, что жизнь проходит мимо меня. Все веселятся и гуляют, а я сижу тут дома больной.

– Вань. – Я строго посмотрел на него. – Ты и до болезни дома сидел. Играл в свой дурацкий «Старкрафт» и ругался с Марковым в блоге. Кстати, я не знал, что у тебя есть блог. Покажешь?

Он безнадежно взмахнул клешней.

– Все. Теперь все. Больше ничего не будет. Ни блога, ни «Старкрафта». Ничего, – произнес он с чувством драматического актера.

– У тебя вторая рука есть. Чего страдать?

– Я же классический правша!

– Некоторые люди и ногами писать могут, – попытался приободрить его я.

– Ну, хорошо. Допустим, писать я смогу. Но играть – нет. Это невозможно. Все кончено, Никит! – Он выдержал паузу, чтобы отдышаться. – У меня двадцать девятого финальный турнир.

– Марков тоже участвует?

– Он в этом турнире в прошлом году победил и теперь в другой лиге. Я был уверен, что догоню его. А теперь все потеряно. Следующий состоится только через год.

– Ну и хорошо. Как раз потренируешься еще.

Я хотел сказать, что это детская проблема и глупости, что некоторым людям жить негде, а он запаривается из-за какого-то дурацкого турнира. Но не стал, чтобы не усугублять ситуацию.

Однако все это, вероятно, отразилось на моем лице.

– Ты как бабушка! – надрывно закричал он. – Вы вообще ничего не понимаете! Вы все только о себе и своих делах думаете! Когда ты Андрея Трифонова летом подставил, я не говорил тебе, что это ерунда и что он тебя через год простит. И за деньгами с тобой ездил, перед тем как ты в больницу попал. И тоже не говорил, что это ерунда! А когда тебя в прошлом году отсюда выгоняли, я был за тебя! Я всегда был за тебя!

– Ты чего? – Я опешил. – Я тоже всегда за тебя. И про ерунду ничего не говорил.

– Бабушка говорила! Но ты так же думаешь, я знаю.

Дятел рухнул в кровать и натянул на голову одеяло.

– Да ладно тебе. – Я растерянно потряс его за плечо. – Не переживай, пожалуйста.

Кажется, впервые за все время после моего переезда сюда, Дятел так психанул. Обычно он был весьма благодушным и рассудительным, а если и расстраивался, то просто громко вздыхал или надоедливо поднывал.

Но сейчас он раскричался по-настоящему. Так, словно это вопрос жизни и смерти, будто ничего важнее для него нет. Я постоял над ним еще немного и оставил в покое.

Глава 29

Вита

Засыпать Артём начал уже в метро. Затем на морозе, пока ждали автобус, он еще бодрился, потому что куртка у него была легкая и ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дрожать у меня на глазах, но, как только забрались в теплый салон и сели, моментально отключился.

Мне тоже хотелось спать, но тогда мы бы наверняка проспали нужную остановку.

Стекла автобуса запотели, за окном стояла однородная серо-белая пелена, горло разболелось еще сильнее.

Куда мы едем, Артём не объяснил. Сказал, что в автобусе расскажет, но не успел.

Сначала он спал привалившись к моему плечу, потом постепенно сполз мне на колени.

А когда подошло время выходить и я стала трясти его за плечо, он не проснулся. Я затормошила что было сил, шлепнула по щеке, ущипнула за руку, крикнула на ухо: «Нам выходить!» – но тщетно. В какой-то момент мне показалось, будто он притворяется, потому что на губах у него застыла легкая полуулыбка, но потом стало понятно, что это не шутки.

Пока я выползала из-под него в проход, автобус начал притормаживать.

– Помощь нужна? – грубовато предложил мужчина с большой спортивной сумкой на плече, которому я мешала пройти.

– Если вам не трудно.

Сдвинув сумку на спину, он подхватил Артёма сзади под мышки и стащил с кресла.

Мы оба ждали, что Артём тут же встанет на ноги, но он безжизненно повис у мужчины на руках. Автобус качнуло, и мы едва не свалились.