Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 39)

– А завтра утром все как-нибудь решится. Может, Юрий Романович остынет. Или мама твоя передумает. Если нет, поедешь спокойно с Максом на фабрику.

– Вы че? – раздраженно вспылил Ярослав. – Какая фабрика? Так сложно неделю потерпеть? Мне твоя рожа тоже на фиг не сдалась. Я даже из комнаты не выйду. А ты можешь только ночевать приходить. Обязательно устраивать такой геморрой?

– Давай я за него? – мрачно сказал сидевший рядом со мной Макс. – Могу тоже не выходить. С собакой комнату фиг найдешь, а квартиру я один не потяну.

– С собакой нельзя, – отрезал Ярослав.

– Слушай. – Макс положил руку Тифону на плечо. – Давай квартиру на двоих снимем?

– У меня денег нет, – ответил тот, и я вспомнил, как еще несколько часов назад он собирался убить Макса.

– Тогда уж на троих, – проворчал Ярослав. – Потому что без тебя меня домой не пустят.

Тифон аж подскочил и резко развернулся ко мне, словно собирается ударить:

– Что это за глум?

Я отшатнулся:

– Я-то тут при чем?

– Притом, что не фиг мне втирать про гордость и прочую чушь. Пусть Романыч куда угодно меня засылает, но я в жизни не переступлю порог его дома, и уж тем более не стану там спать. Завтра едем на фабрику, как и договаривались.

– А сейчас?

– Сейчас сидим здесь.

– Всю ночь? – Я посмотрел на телефон.

Дятел уже писал раза три и сообщил, что на ужин плов с изюмом.

– Всю ночь, – рявкнул Тифон.

– Я не собираюсь всю ночь сидеть в машине, – объявил Ярослав. – Это бред какой-то.

Тифон злорадно хмыкнул:

– Не, ну можешь высадить нас и уехать.

– Это плохая идея. – Максу все время приходилось сдерживать Лану, чтобы она не вылизывала затылок Тифону.

У Ярослава зазвонил телефон.

– Да, мам. Нашел. Сидим в машине. Он не хочет идти. Я уговаривал. Честно. Сейчас дам.

Ярослав протянул трубку Тифону, тот шарахнулся, но потом все же взял.

– Здравствуйте, – пробурчал неохотно. – Понимаю. Вы же знаете, дело не в вас. Я тоже не поменяю своего решения. А что по-взрослому? Распоряжаться чужими жизнями по-взрослому? Как Юрий Романович? Ну уж нет. Я в эти ваши игры не играю. Я не чья-то собственность. Ни его, ни матери. Никто не заставит меня делать то, что я не хочу. И пусть засылает, куда хочет, мне плевать. – Его голос звучал очень жестко. – А что Ярослав? Мне на него тоже плевать.

– Прекрати так разговаривать с мамой, – зашипел Ярослав.

– Ангелина Васильевна, вы мне ничего не должны. И нет, мы не голодные.

– Погоди. – Ярослав выхватил у него трубку. – Мам, а если мы снимем квартиру и будем жить вместе, просто не у нас? Это будет считаться? Узнай, пожалуйста. И главное, не волнуйся. Все в порядке. Никуда отец меня не отправит. Я уступаю, да. Не лезу. Говорю же, все в порядке. Узнай, в общем, и перезвони.

Ярослав отключил телефон.

– Такой вариант тебя устроит? – Он вопросительно посмотрел на Тифона.

– Не-а. – Тот криво ухмыльнулся. – У меня денег нет снимать квартиру.

– Ты совсем осёл? – окончательно рассердился Ярослав. – Я буду снимать! Я! На свои деньги, только чтобы он отвязался.

– Сам осёл, Яров, – прохрипел Тифон. – Я тебе кто? Девочка? Содержанка?

– Может, это у вас семейное, – не удержался от колкости Ярослав.

Тифон, конечно, капризничал и нарочно выводил его, но это Ярослав сказал зря. В ту же секунду Тиф выскочил из машины, и я уже приготовился бежать за ним, но он и не думал уходить. Вместо этого Тифон пулей подлетел к двери Ярослава, распахнул ее и выволок того наружу.

– Сиди, – остановил меня Макс, когда я дернулся. – Пусть остынут.

Перебравшись на водительское место, Макс захлопнул оставшуюся открытой дверь, сделал музыку громче, и машина медленно покатилась назад.

Это подействовало. Через минуту Ярослав догнал нас и громко похлопал по капоту.

Макс остановился и пересел на сиденье Тифона.

– Открой багажник. Я вещи заберу. – Тифон со злостью распахнул дверь.

Вместо ответа Яров показал ему средний палец.

Я подумал, что Ярик перегибает, потому что Тифон, психанув, мог уйти и без вещей. Но он продолжал стоять возле раскрытой двери.

– Никитос, вылезай, – скомандовал он.

– Зачем? – осторожно поинтересовался я.

– Едем на Лёхину фабрику.

– Но там сейчас закрыто. Нас не пустят даже на территорию. И транспорт не ходит. Это же за МКАД. Пожалуйста, не дури, – взмолился я, представив, как мы добираемся туда глухой декабрьской ночью.

– Тогда гони ключи.

Я судорожно принялся рыться в карманах, попутно придумывая, что могло бы его остановить.

– Макс? – Тифон перевел взгляд. – Ты-то со мной?

– У меня собака. С ней даже автостопом не посадят.

От слова «автостоп» мне сделалось еще хуже. Я представил уютно клацающего мышкой и поедающего овсяное печенье с теплым молоком Дятла в пижаме. Да и Настя мне уже писала несколько раз, спрашивая, когда я вернусь, и я каждые тридцать минут отвечал, что «скоро».

– Ну! – поторопил меня Тифон.

– Я их тебе не дам, – поразившись собственной смелости, вдруг выдал я. – Ехать сейчас на фабрику не стоит.

– Вы че, все вконец оборзели? – Он разозлился не на шутку. – Да я, блин, сейчас тогда к болгарам пойду.

– Фу, – брезгливо поморщился Ярослав. – Это же притон.

– И че?

– Я в такое место с тобой не попрусь.

– Тебя никто не звал.

– А меня не надо звать, я хожу туда, куда считаю нужным, так вот, притон мне точно не подходит. Значит, и ты не пойдешь.

– Я не понял, Яров. – Тифон низко наклонился, чтобы видеть его лицо. – Ты чего добиваешься? Я же тебя серьезно сейчас вырублю, заберу вещи и уйду.

То, что Тифон мог вырубить, я знал не понаслышке. Ярослав тоже, но гонор все равно не сбавил:

– Ты кого больше ненавидишь: меня или его?

Было ясно, что говоря «его», Ярослав подразумевает отца.

– Ну, допустим, его, – ответил Тифон с подозрением.

Из открытой двери задувал ледяной ветер, но мы с Максом помалкивали.