Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 111)
Мне смешно, как она это подает, и я чувствую, что со мной происходит нечто странное, нестерпимо волнительное и чудесное.
Не дожидаясь Амелина, я бегу по лестнице вниз, вылетаю на улицу и кричу изо всех сил:
– С Новым годом!
– С Новым годом! – отзывается многоголосье из окон и с балконов. – С новым счастьем!
Падаю в ближайший сугроб в палисаднике возле подъезда и раскидываюсь в позе морской звезды, как малолетняя дурочка, переполненная радостью и беспечным упоением.
Надо мной нависают дома и темное, подсвечиваемое отдаленными салютами небо.
Крепкий морозец разгоняет сытость и жар. Пахнет зимой.
Я счастлива. Вот сейчас, в этот момент, счастлива как никогда прежде. И это самый лучший Новый год в моей жизни. А значит, и тот год, который нас всех ждет, тоже будет отличным.
Я закончу школу, поступлю в универ, у нас появится новый член семьи, Амелин поселится в своей квартире, и мы сможем оставаться вдвоем в любое время, когда захотим. Станем разбирать старые кассеты, смотреть кино, есть запеченную картошку, болтать и смеяться сколько влезет.
А летом снова рванем в Капищено или к моей бабушке в Тверь, чтобы она тоже с ним познакомилась. Или можно еще что-нибудь интересное придумать. Например, купить велики и ездить везде, где угодно. Или подбить Якушина отправиться в очередное автомобильное путешествие с кучей опасностей и приключений. А если он не согласится, то Ярослава.
Откуда ни возьмись на меня наваливается уйма планов и желаний, в точности как на днях говорил об этом Амелин.
Кажется, что я хочу всего-всего, о чем только ни подумаю. Жареные на морозе сосиски, новые шорты, танцевать в придорожном баре до утра, сидеть, свесив ноги, в заваленном сеном амбаре и ловить ртом лунный свет, яблоки с дерева, носиться по цветущему полю в росе, ходить на снегоходах за дровами, дурачиться на пустой автомобильной дороге, драться подушками, пить воду из деревенской колонки и целоваться на бильярдном столе. И это только то, что я уже пробовала, а сколько всего я еще не знаю! Сколько приятного и удивительного ждет меня впереди, на том пути, по которому мы идем, крепко держась за руки!
Амелин выходит из подъезда с моей шапкой в руке и смеется:
– Нормально ты тут устроилась.
– Я хочу знаешь чего?
– Чего?
– Я хочу тебя подстричь.
– Прямо сейчас?
– Завтра.
– Ты говорила, что не умеешь стричь.
– В Капищено тебя это не смущало.
– Ну-у-у, вспомнила. Тогда было другое.
– Что другое?
– Тогда мне нужно было тебя чем-то приманить. И я подумал, что все девчонки любят стричь.
– А сейчас?
– Сейчас ты уже приманилась.
Марков с Герасимовым нас уже ждут, и я готовлюсь к порции упреков из-за нашего пятнадцатиминутного опоздания.
– Ты в курсе, Осеева, что не май месяц? – кричит издалека Марков.
– И тебя, Марков, с Новым годом, – отзываюсь я.
– Сколько можно ждать? – ворчит Герасимов.
заводит громко, словно на детском празднике, Амелин.
Мы подходим, и ребята обмениваются рукопожатиями.
продолжает Амелин, будто так и надо.
Он делает паузу и подмигивает Герасимову:
– Я тебе, Амелин, сам шишек подарю, – хмыкает Герасимов. – Только попроси.
– Под какой елкой ты его нашла? – кривится Марков. – Мы же все морги обзвонили.
– Под новогодней, конечно, – отвечает за меня Костик. – В большой подарочной коробке с огромным красным бантом.
– Не повезло тебе. – Марков сочувственно смотрит на меня. – Так себе подарок, если честно.
Они с Герасимовым идут впереди нас и при каждом удобном случае толкаются, роняя по очереди друг друга в снег. Здорового Герасимова сдвинуть с ног не так-то просто, но хитрый Марков наловчился – сначала делает сзади подсечку, а потом пихает в плечо.
Мы могли бы поехать на метро, потому что в новогоднюю ночь оно работает без перерыва, но прогуляться одну остановку даже приятно. На улице полно людей.
– Почему ты тогда была в юбке? – неожиданно спрашивает Амелин.
– Тогда – это когда?
– Когда я в первый раз тебя увидел. На олимпиаде.
– Ты ошибаешься.
– Точно нет. Я тот момент очень хорошо запомнил и потом еще долго вспоминал.
– Ты прекрасно знаешь, что я не ношу юбок.
– Именно это мне и не дает покоя.
– Значит, там была не я.
– Нет. – Он останавливается. – Там точно была ты.
– Извини. – Я развожу руками. – Кроме того, что кто-то из нас страдает провалами памяти или чересчур богатой фантазией, у меня нет объяснений.