Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 107)

– Ничего, – отозвался Макс и подмигнул: – Не будешь расслабляться.

– Дайте мне, я найду, куда ей спрятать, – вызвалась Нина.

Она тоже была тут. Самый непонятный гость этого вечера.

– Извини, Макс, – серьезно сказал Тифон. – Подарок отличный, но взять я его не могу. Слежка – это не мое.

– Отдайте камеру мне! – оживился Амелин. – Мне очень нужна такая камера.

Тоня молча впилась в него немигающим взглядом.

– Да нет же, глупенькая. – Он хитро заулыбался. – Я же говорю: «мне». Чтобы ты меня больше не теряла.

Усмехнувшись, она одобрительно погладила его по голове.

– Можно мне посмотреть? – заинтересовался камерой Петров. – Какое у нее разрешение? А угол обзора? Объем карты памяти?

– Погодите. – На этот раз Макс извлек из заднего кармана сложенный листок. – А это от Тёмы. Извиняется, что не смог прийти, но Вита болеет.

Тиф развернул листок и несколько секунд напряженно в него вглядывался:

– Что это?

– Билеты в Диснейленд. На двоих. Бессрочные. Оплатить нужно будет только дорогу.

– Вот это да! – ахнула Зоя.

– Обалдеть! – в один голос воскликнули Дятел с Ниной.

– Настоящий Диснейленд? – шепотом спросила меня Настя.

Я кивнул.

– Чернецкий как всегда, – фыркнула Тоня.

– Если будешь отказываться, чур, Диснейленд забираю я, – вызвался Лёха.

– С чего это мне отказываться? – Тиф передал листок Зое.

– Такой дорогой подарок. От мажора, – ехидно поддел его Лёха.

Тиф потупился:

– Я ведь теперь тоже вроде как мажор.

– Не понял? – насторожился Лёха.

Тифон поднял голову и обвел всех взглядом.

– Короче, контры с Яровым… Яровыми окончены. Я был неправ. Романыч в этот раз нас реально спас. Сам, лично. Уважаю. На этом все.

Подобное признание далось ему нелегко. А от всеобщего молчания возникла неловкость.

– Умоляю, Андрей, расскажи, пожалуйста, как он вас спас, – засуетился Дятел. – Что за спецоперация? У него было оружие?

В другой ситуации Трифонов наверняка ушел бы от прямого ответа, но сейчас поспешил перевести сложную тему семейных взаимоотношений в захватывающий боевик со своим участием.

Пока он рассказывал то, что я знал, и все сосредоточенно слушали, я успел съесть половину тарталеток с курицей, но, когда дело дошло до главного, замер.

Поднявшись на четвертый этаж, Тифон с Ярославом предложили Цуркану сделку: две флешки в обмен на возвращение статус-кво. Но Цуркану это не понравилось. Он был возмущен самим фактом, что какие-то пацаны выкатывают ему условия. Одним словом, выражаясь языком Тифа: «Они прессанули – мы ответили. Думал, отобьемся, но у чуваков нервы сдали. Когда Ярика подстрелили, я тоже ствол достал, но не сложилось».

Потом их связали и посадили по разным комнатушкам. А под утро перевели в «отстойник». «Я-то нормально, а вот Ярова знатно плющило. Кровищи потерял литров сто, наверное».

– В человеке всего пять-шесть литров крови, – не замедлил поумничать Дятел.

– Алло! – перебил его Лёха. – Давай без этого. Я уже кульминацию хочу.

А кульминация началась тогда, когда выяснилось, что будет проверка. Цуркан вызвал человека, который должен был перевезти парней с фабрики на другую точку. И, возможно, даже убить, потому что Ярославу из-за ранения становилось все хуже. А потом привели Макса, и тот помог Тифу освободиться. Тогда они вдвоем напали на людей Цуркана и, захватив машину, повезли Ярослава в больницу. Но по дороге их остановили.

Тифон рассчитывал, что Макс запрется в кузове. Но его там не оказалось. Поэтому вебкамщикам удалось вытащить Ярослава, и Тифону пришлось тоже вылезти из машины, чтобы попытаться его отбить.

– У тебя вроде был ствол, – сказал Лёха.

– Был. – Тифон кивнул. – Но одно дело размахивать им, а другое – выстрелить. Реально. В человека. Может, даже убить. Это уголовка, а справки из психдиспансера у меня нет.

Он покосился в сторону Амелина, и тот расплылся в довольной улыбке.

– Блин, – расстроился Лёха. – Я думал, ты – Терминатор. И всех там на раз положишь.

– Я тоже так думал. Но Терминатором оказался Романыч.

– Э-э-эх, – шутливо протянул Лёха.

– Ты, Криворотов, совсем? – возмутилась Зоя. – Еще не хватало! Сейчас бы мы здесь не сидели. Думаешь, это кино? Андрей, покажи ему свои синяки.

– Тоже мне новость, – смутился Тифон.

– Не слушай никого! Ты молодец и все правильно сделал! Я очень горжусь тобой. – Зоя схватила бокал. – У меня тост! Мы с тобой знакомы с семи лет. Сначала ты был мелкий, непоседливый и задиристый. Потом, когда тебе шейную шину надели, сделался замкнутым и злым. После, решив победить «всех во всем мире», стал непокорным, резким и взрывоопасным Тифоном – разрушителем, драконом, отцом всех чудовищ. Однако нет никого, кто был бы столь же требователен и беспощаден к самому себе. Ты научился себя контролировать. Сдерживать. Стал осознанным и волевым. Твердым, основательным, продуманным и от этого еще более сильным. Сколько я себя помню, ты все время менялся, рос, что-то преодолевал и становился лучше. Тот прежний Тифон, каким ты был еще год или два назад, взбешенный и сражающийся, ни за что не остановился бы в нужный момент в той ситуации, в какую вы попали. Но ты остановился. Ты смог. И поступил правильно. Ты сильно повзрослел за это время, Андрей. – Ее голос неожиданно дрогнул: – И я тебя очень люблю. И очень скучаю. И…

Договорить у нее не получилось. Зоя расплакалась, и Тиф кинулся ее обнимать, а Дятел крикнул «Ура!», и все зазвенели бокалами.

– Так что с Ярославом? – поинтересовалась Тоня.

– В порядке. Лечится, – сказал Тифон, прижимая к плечу всхлипывающую Зою. – Завтра обещал быть. Новый год у них отмечаем.

– Как? – вытаращился на него Лёха. – А фейерверки, горки, снежная битва?

– Все по плану, – заверил Тифон. – Ничего не меняется. Просто пусть все уже успокоятся. Все равно нам делить нечего.

– Вообще-то, я уже одну знакомую к тебе тусить пригласил, – по-наглому сообщил Лёха. – Как ей теперь отказать?

– Ой, да тебе ли, Криворотов, переживать о таком? – влезла Нина. – Ты всех своих девчонок постоянно обманываешь.

– «Своих девчонок», как ты, Миронова, выражаешься, я по друзьям не вожу. Просто помочь человеку нужно.

– Приходите к нам, – неожиданно предложил Макс. – Тёма никого звать не хочет, потому что Вита болеет, а я не выдержу весь Новый год наблюдать за их нежностями.

– А потом на горки? – обрадовался Лёха.

– Потом на горки.

– Мы тоже на горки? – с надеждой посмотрел на меня Дятел.

Я покосился на его сломанную руку.

– Тебя бабушка не отпустит.

– Бабушка, бабушка, я уже взрослый. Захочу и сам пойду!

Он выдал это с таким чувством, что все засмеялись.

Смеялись и смеялись и больше ни о чем серьезном разговаривать не могли. Даже Зоя смеялась. Плакала и смеялась одновременно. И Настя смеялась, и Дятел. Дятел вообще так хохотал, словно не пролежал эти две недели безжизненной мумией. А Петров, буйно гогоча, сбил Тонин бокал, и тот, ударившись о тарелку, разбился, забрызгав ее кофточку томатным соком. Дятел крикнул «На счастье!», и началась суета с вытиранием стола и сменой тарелок. Настя кинулась помогать Зое и Амелину собирать осколки, Петров завалил все бумажными салфетками, мигом впитывающими сок и превращающимися в бумажную кашу.

Тоня отправилась застирывать пятна. Лёха с Тифоном ушли на кухню – курить.

– Я хотел извиниться, – сказал вдруг Макс Нине. – За то, что втянул тебя в эту историю.

– Мне от этого ни горячо ни холодно, – передернула плечами та. – Было даже прикольно. Тот мужик сказал, что у меня большой потенциал и звездный вайб.