Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 106)

– Самая совершенная вещь в мире – это яйцо, – парировал Марков. – Давай шевели поршнями уже.

– Я не понимаю, что ты собираешься делать? – Дятел торопливо выбрался из кровати.

– Твоя несообразительность поистине поражает.

– Ты будешь играть за меня? Под моим именем? Но… Но это же, наверное, неправильно?

– Брось, – отмахнулся Марков. – Я же не собираюсь всю жизнь за тебя играть. Просто, если ты пройдешь, будет интереснее, потому что в следующем туре я собираюсь лично тебя разгромить. А если ты сейчас сольешься, то как я это сделаю?

– Значит, ты пришел не из снисхождения?

– Я никогда ничего не делаю из снисхождения, – буркнул Марков. – Во всем и всегда должна быть выгода, иначе это бесполезная трата энергии и сил.

После этих слов Дятел расцвел подобно розовому бутону. Засиял, порозовел и наполнился жизнью.

– У нас осталось пять минут! – воодушевленно закричал он. – Сейчас табуретку притащу с кухни!

Он вскочил и засуетился.

– Бери мой стул. – Я скинул ворох вещей на кровать.

– Спасибо! – Он чуть ли не скакал от радости, но потом вдруг испуганно замер. – А как же твое тату?

– Ты важнее. – Я взъерошил его кудряшки.

– Правда? Ты это из-за меня? Спасибо! – Крепко стиснув меня, он прижался головой к плечу. – Ты – самый лучший!

– Ладно-ладно. – Я расцепил его руки. – Желаю вам победы. А мне еще с Настей встречаться.

– О! Идея! – Дятел вскинул вверх указательный палец. – Сейчас, погоди. – Выдвинув ящик тумбочки, он немного порылся там, а потом велел: – Закрой глаза.

Я послушался, и в ту же минуту к моему лбу прикоснулось что-то влажное.

Я посмотрел. Так и есть – маркер.

– Что ты делаешь?! – Я попытался оттолкнуть его руку.

– Подожди. – Дятел надавил маркером посильнее. – И не дергайся, а то все испортишь.

– Сдурел? – закричал я, отбиваясь. – У меня же свидание! Гад ты неблагодарный.

Но он, довольно похихикивая, вытолкнул меня в коридор, развернул к зеркалу – и я офигел.

Прямо посреди лба крупными печатными буквами было написано: Я ЛЮБЛЮ НАСТЮ!

– Мне же на метро ехать!

– А что такого? Ты же хотел, чтобы все знали, что ты ее любишь. А это очень классный сюрприз. Честно. Тату все делают, а такое никто. – Невероятно довольный собой Дятел светился. – Ей точно понравится!

Меня разрывало от смеха и желания убить его.

Внезапно возле нас нарисовался Марков с телефоном в руке и недовольно протянул его мне.

– Сёмина тебя разыскивает.

– Алло, – осторожно сказал я.

– Никита, наконец-то! – радостно выдохнула Настя. – Я так за тебя волновалась! Испугалась, что с тобой что-то случилось. Ты меня извини, может, это неправильно, но я тут стою возле твоего дома и не знаю, что мне делать дальше. Тоня сказала, что я должна поехать к тебе и во всем разобраться, но я приехала и теперь не уверена, что поступаю правильно. Ведь я же не Тоня. Скажи, тебе удобно выйти ко мне? Просто поговорить.

– Удобно! – обрадованно выкрикнул я. – Сейчас буду!

Дятел услужливо протянул черную вязаную шапку, и, надвинув ее по самые брови, я вылетел из дома, уповая на то, что сюрприз у меня теперь точно есть.

Глава 45

Никита

Тридцатого декабря у Трифонова день рождения. Ему первому из нас исполнялось девятнадцать. Только представить! Девятнадцать лет. Я и думать не думал, что когда-нибудь доживу до такого возраста. Не в том смысле, что умру, хотя, с учетом последних событий, могло случиться всякое, но – когда-то давно – я был уверен, что после восемнадцати жизнь заканчивается. Но, оказывается, нет. И вот уже Тифону девятнадцать, а в январе стукнет и Лёхе. И Дятлу будет девятнадцать, и мне.

И пускай девятнадцать Дятла совсем не то, что девятнадцать Тифона, мы как-то все незаметно становимся взрослыми. Не такими взрослыми, как ощущали себя в шестнадцать, а взрослыми для других людей: прохожих на улице, преподавателей, юристов, кассирш, работодателей и полиции. И мы почти на все теперь имеем право – на все, кроме глупостей.

Только я пока до конца не понял, хорошо это или плохо. Ведь без глупостей жизнь может стать совсем скучной и предсказуемой. Хотя бабушка говорит, что мы живем в такие времена, когда и на пенсии скучать не приходится.

Отмечали у Тифа. Все как обычно, словно он и не уходил из дома, будто не было никакой фабрики и всего, что там произошло. Его мама наготовила столько, что можно было есть до следующего Нового года. Они помирились, и Тиф по-хозяйски принимал гостей.

Ему нравился весь этот старый уклад с застольем, салатами, бутербродами со шпротами, домашним паштетом и кабачковой икрой.

И хотя его вид – с разукрашенным синяками лицом и ссадинами на руках – оставлял желать лучшего, выглядел он как никогда довольным и расслабленным. В новенькой белой облегающей каждую мышцу футболке с надписью: «MY HERO», которую, судя по всему, ему подарила Зоя, потому что она потом еще полвечера ходила за ним с маленькими ножницами, пытаясь незаметно срезать бирку за воротом на спине; и в своих лучших черных джинсах с дизайнерскими дырами на коленках, Тиф встретил нас с Дятлом радостным возгласом: «Ну наконец-то! Соломин! Вот по кому я скучал больше всего!»

От такого неожиданного заявления Дятел восторженно вспыхнул и залился краской:

– Честно? Ты обо мне вспоминал?

– Еще как! – заверил Тифон. – У нас там сержант один есть, про эволюционную теорию любит трындеть, и я вот очень жалел, что его на место некому поставить.

Дятел довольно хрюкнул, а Тиф шутливо нахмурился, заметив под его курткой, которую я помогал снимать, гипс.

– Что же у тебя с рукой?

– Поскользнулся, упал, очнулся – гипс, – задорно засмеялся Дятел, цитируя классику советского кинематографа, как заранее научил его папа.

– Сочувствую. – Тифон ободряюще похлопал его по спине, и, внезапно воодушевленный этим дружеским жестом, Дятел потянулся к его уху и громко-громко прошептал:

– А правда, что на фабрике тебя чуть не убили? По-настоящему?

– Вранье, – расхохотался Тифон. – Я их сам чуть не убил. По-настоящему.

– О, Ванек! – Из комнаты выглянул Лёха в халате Деда Мороза. – Наконец-то! Мне Настя такая: «Хватит смешить, сил больше нет», а я ей: «Погоди, вот Ванька придет, вообще разогнуться не сможешь». Давненько мы с тобой песни не пели. Напьемся?

Я показал Лёхе кулак.

– Пить мне нельзя, – грустно вздохнул Дятел. – Но песни можно.

За столом нас собралось одиннадцать человек. Настя приехала вместе с Лёхой и Петровым сразу после елки, а самыми последними пришли Тоня с Амелиным и сразу же вручили подарок: командирские часы с компасом.

– Вот теперь, Сусанин, я с тобой в лес пойду, – сказал Амелин. – Это тебе не по звездам ориентироваться.

– Ой! – воскликнул Дятел и, чуть не опрокинув стул, помчался за нашим подарком. Притащил коробку, сунул Тифону в руки. – Это на случай, если часы потеряются.

Тиф подозрительно оглядел квадратную коробку с изображением ночного неба.

– Это домашний планетарий! Настоящий! – Дятел сам был в восторге от своего подарка. – Он обучающий. Там есть диск, в точности повторяющий небесную карту Северного полушария. До шестнадцати тысяч звезд и больше шестидесяти созвездий.

– Все, все, успокойся. – Я усадил его на место.

– Круто! – одобрил Тиф. – Надену часы и буду лежать под звездным небом.

– Ладно, раз пошла раздача слонов, то вот, – Лёха протянул Тифону узкий конверт. – Мой взнос на мотик.

– Криворотов! – Зоя метнула в Лёху грозный взгляд. – Никаких мотиков!

– Тогда на электрический самокат, – нашелся Лёха.

Все представили Тифа на самокате и засмеялись.

Потом поднялся Макс, сунул руку в передний карман джинсов и достал маленький прозрачный пакетик с черной пластиковой штучкой внутри.

– А это от меня. Мини-камера для скрытого видеонаблюдения. За Зоей следить. Можно куда угодно приспособить: к сумке, пуговице или даже заколке.

– В смысле? – Зоя вскочила и потянулась, чтобы выхватить у Тифона камеру. – А ничего, что я здесь? Вы совсем обалдели?