Ида Мартин – Пусть это буду я (страница 24)

– Нет, сам надрал. Будем на них учиться натюрморт рисовать. Ты же знаешь, что у художников обязательно должны быть цветы? Можно хоть на чем учиться – на фруктах или книгах, но цветы – это нечто особенное, в них важны не только композиция, текстура и теория теней. Изображая цветы, ты всегда стремишься к прекрасному. – Корги усмехнулся. – Ну, по крайней мере, я. Оставлю их здесь. Они помогут тебе поправиться.

Он поднялся.

– Не уходи, пожалуйста. – Она поймала его за руку. – Посиди немного со мной.

– Я готов сидеть хоть всю ночь. Только схожу за едой. Тебе что-нибудь принести?

Люся прислушалась к себе и внезапно поняла, что проголодалась.

– Можно апельсин? Или яблоко. А еще лучше арбуз, если есть.

– Надеюсь ты оценишь мой подвиг, ведь вылазка на кухню Козетты – это большой риск. Я как-то стащил у нее колбасу, так она меня по всему дому гоняла, пытаясь отлупить половником.

Корги тихо вышел из ее спальни, прикрыв за собой дверь. Все-таки в том, что квартира не запиралась, есть и плюсы.

– У вас были домашние животные?

– К сожалению, нет – у отца аллергия на шерсть. Но мы с братом решили, что, когда будем жить одни, обязательно заведем котенка. Или даже двух: Коле своего, а мне своего.

– А почему не щенка? Ты не любишь собак?

– Люблю. И они меня. Но если мы будем здесь учиться, то кто останется со щенком? Кто станет гулять и играть?

– Ты права, собакой нужно заниматься.

Они устроились на кровати, поставив на нее большое блюдо с фруктами, которые Корги стащил с кухни Козетты. Ему удалось раздобыть бананы, виноград, яблоки и половину арбуза.

– У моей мамы всегда было пять взрослых собак и еще пара пометов. Одни щенки новорожденные, а других она продавала. Дома для них выделили целую комнату, с местом для каждого и игрушками. Мама занималась только ими. Гуляла, кормила, водила на выставки и по врачам. Мне нравилось с ними возиться. В детстве я только их и рисовал. С них все началось. Мама заметила, что у меня хорошо получается, и отдала в художку.

– Ты ездил домой? – осторожно поинтересовалась Люся.

Опустив голову, Корги помялся немного, словно не знал, что ответить.

– Нет. Я туда больше не езжу.

– Что-то случилось?

– Совсем нет. – Он улыбнулся. – С мамой все в порядке и с собаками тоже. Там все так же, как и раньше. Просто теперь без меня.

– Не хочу показаться невежливой, но ты это так грустно сказал, что можно подумать, будто тебя выгнали из дома.

– Так и есть. – Хитрый взгляд мгновенно рассеял видимость печали на его лице. – Выставили с вещами и запретили возвращаться.

– Ты что-то натворил?

– Как по мне, ничего ужасного. Но родители так не считают.

– Это секрет?

– Нет, но тебе может не понравиться.

– Надеюсь, ты никого не убил?

– Нет, конечно.

– Что-то украл?

– Холодно.

– Поссорился с родителям так, что они не могут тебя простить?

– Тоже нет.

– Это что-то криминальное?

– Тебе нужна подсказка?

– Подожди. Попробую еще. – Люся задумалась, и тут ее поразила ужасающая догадка: – Ты гей?

Громко прыснув, Корги расхохотался.

– Тише, брата разбудишь! – замахала на него руками Люся.

– Ответ – нет. Но хотя бы стало теплее.

– Это связано с отношениями?

– Точно!

– С девушкой?

– С тремя девушками.

– Ты встречался с тремя девушками?

– Это дурацкая история. Не уверен, что ты захочешь ее услышать.

– Я хочу! Очень.

– Ситуация была такая. В школе мне нравилась одна девчонка Алла – из тех, что с большим самомнением и уверенностью в собственной неотразимости. Сейчас я уже не понимаю, что мне могло в ней нравиться, но ты же знаешь, как это бывает в школе: массовый гипноз. Она занималась танцами и записывала тиктоки. Популярная личность. Но в параллельном классе учились еще две девчонки, которые постоянно враждовали с Аллой, тоже популярные. Одну из них, Валю, родители постоянно таскали по всевозможным кастингам, и она даже снималась в каких-то сериалах. Другая – Ира – была лидершей, без которой Валя не могла и шагу ступить.

И вот однажды, уже в одиннадцатом классе, на меня что-то нашло и я нарисовал Аллу. Получилось хорошо, поэтому я, довольный собой, отправил ей портрет. А она возьми и поставь его на аватарку. Ну ты понимаешь, ей сразу посыпались комплименты, а мне запросы в друзья. Я не собирался пиариться, хотел лишь понравиться девушке. Но тут неожиданно пишет мне Валя, та, которая актриса, мол, нарисуй и меня. Ну а мне что? Я и нарисовал. Вышло красиво, хотя, по правде говоря, хуже, но Вале понравилось, и она запостила этот портрет. Вот тогда все и началось.

Корги взял ветку с виноградом и, отщипнув ягоду, как бы между делом положил Люсе в рот.

– Аллу очень задело, что я сделал для Вали то же, что и для нее. Ведь поначалу она восприняла это как признание в любви, но, когда и у Вали появился такой же рисунок, у Аллы закрались на этот счет серьезные сомнения. И она решила доказать Вале, что лучше ее. Противостояние это назревало давно, они соперничали негласно, но по мелочи и стараясь не испортить себе имидж, однако в этой ситуации все перешло в фазу открытой борьбы, и, так уж получилось, именно я стал камнем преткновения. Алла твердо вознамерилась доказать Вале, что я без ума от нее, ну а Валя – обратное. Я сразу понял, что это игра, и в первое время шарахался от них как от прокаженных, потому что обе вели себя ужасно. Агрессивно и требовательно. Заигрывали, провоцировали, могли полезть целоваться прямо в школе. И как бы я ни поступил, по-любому оказался бы дураком. Я очень долго пытался не втягиваться в это безобразие, пока надо мной не начала смеяться вся школа. И я никого не виню. Я и сам смеялся бы, если бы не был вынужден придумывать хоть что-то, позволяющее спасти репутацию. У меня никогда не было проблем с одноклассниками и друзьями, мы отлично ладили и немного дружили, но тут стало ясно, что все ждут от меня какого-то решительного шага. Отдать предпочтение одной из них, точно так же, как и продолжать игнор, означало слиться. И я не нашел ничего лучше, чем подыграть обеим. Расслабился и попытался извлечь из ситуации хоть какие-то приятные моменты. Стал встречаться одновременно с обеими. Думал, обе возмутятся и, не получив очевидной победы, отстанут. Но не тут-то было. Валя объявила Алле, что кто первый сольется, тот и проиграл. И начался новый этап, в котором я неожиданно оказался самым центровым парнем в школе, да и вообще во всей округе, потому что открыто встречался с двумя самыми главными красавицами в школе.

– Так… – Люся не заметила, как съела один за другим три банана. – Даже у моего брата такого не было.

– Погоди, самое веселье пошло, когда выяснилось, что они обе в меня влюбились. И тут уже начался треш. Кроме того, что они стали закатывать мне настоящие скандалы, открылось, что Ира, Валина подружка, была в нее влюблена и, когда поняла, что теряет Валю, пообещала убить меня, если я ее не брошу, а Валя пообещала убить, если брошу, Алла же, узнав, что Ира мне угрожала, пожаловалась своим друзьям, и они пригрозили Ире, а та пошла к родителям и сказала…

– Стой! – Люся прикрыла ему рот ладонью. – Ты сейчас прикалываешься, да?

– С чего ты взяла? – Корги убрал ее руку и зажал в своей. – Ты не веришь, что в меня могут влюбиться сразу две красавицы?

– Нет, это просто очень отдает подростковыми мечтами парней.

– Я просто поторопился, да? Скомкал финал. Нужно было с него начинать, а потом уже пояснения давать. – Он шлепнул себя по лбу. – Но согласись, красивая история?

– Так себе. А каким должен быть финал? Кроме того, что Ира потом в тебя тоже влюбилась? Речь вроде шла о причине, по которой родители тебя выгнали из дома.

– Ах да, точно. – Корги взъерошил волосы и принялся резать арбуз. – Должно было получиться, что все стали обвинять меня в непристойном поведении, и, может, даже девчонки поубивали друг друга, а маме стало стыдно, и она выгнала меня из дома. Но ты меня сбила, и все теперь звучит непоследовательно и неправдоподобно.

– А я ведь вначале поверила! Зачем ты это сочинил?

– Извини. – Он протянул ей кусок арбуза. – Хотел тебя развеселить. Просто пошутил, потому что девушки любят печальные любовные истории.

– И в чем же там печаль?

– Она должна появиться, но ты недослушала.

– Ее там уже не могло быть. Чего бы ты дальше ни насочинял, тебе не удалось бы меня разжалобить. Был момент, но ты его упустил.

– Это ты о чем?

– Девушки любят печальные истории про безответную любовь, а поскольку никаких глубоких чувств и переживаний ты не испытывал, то и жалости к тебе не было ни грамма.

– Как это не было чувств? Я же переживал. Очень! Особенно когда надо мной все смеялись.