Ида Мартин – Призрачный поцелуй (страница 41)

– Нет, мой милый. Если ты будешь моим орудием, моими руками и глазами, как и положено Отмеченному, мы спасем всех. Просто спасение никогда не бывает бесплатным.

Я поверил ей и в тот раз. Несмотря на злость и ненависть, которая жила внутри бездонных глаз, несмотря на боль и отчаяние – я видел свет, перед которым меркнут все остальные чувства.

Верена хотела спасать и хотела мстить, но не могла убивать. Для этого у нее был я.

– Любимая, как спасти умирающий мир? Как вернуть в него магию?

– Заставить людей поверить.

Я удивленно смотрел на нее, не находя слов. Даже мои учителя не могли поверить в призрака за моей спиной – им проще было сторониться и не замечать. Так все люди отмахиваются от необычного, рушащего их устоявшийся, консервативный мир. Просто не смотрят.

– Стань сказкой сам, мой смелый мальчик. Страшной сказкой, которая запомнится в веках. Ведь история учит нас, что именно страх они запоминают лучше всего.

И я принял ее слова. Не усомнился, не испугался, не передумал. Я буду один против всех и пойду до конца. Мне бояться уже не пристало, я не тот мальчишка, потерявшийся в лесу.

– Тебя проклянут все, от тебя отвернется Хозяин леса. А когда вновь появятся первые девушки, в ком отзовется Дар, – они тебя возненавидят. Ты будешь символом страшной ночи, которая оживает. Ночи, таящей в себе опасность и смерть. Тираном, с которым захотят бороться, – ведь в этом наша цель.

– Хорошо, я готов.

– Тогда отдай мне что-то ценное. – Она вытянула руку.

– Я уже отдал тебе свое сердце. – И хотел добавить, что во мне больше ничего не осталось, а потом вспомнил. Те самые древние сказки, которыми нас предостерегали старухи в деревне от непоправимого.

– Тогда отдай свою душу.

Без колебаний я вытянул руку в ответ. Она взялась за нее и сжала так крепко, что в соленое море упали капли моей крови, но я не издал ни звука.

– Повтори: отдаю тебе, Верена, свою душу, отныне и до скончания веков. Отныне и по дороге в вечность.

Я повторил слова как завороженный. А потом почувствовал, как вся кровь в моем теле вскипела. Заорал от боли, уже не стесняясь, рухнул на песчаный берег, катаясь по нему в агонии, и чувствовал, что горю.

– Спасение не дается бесплатно, любимый, – услышал ее голос как будто издали. В нем торжество и сочувствие смешались воедино.

Когда боль ушла, снова поднялся, чтобы поймать еще одну ее улыбку. Верена мягко поцеловала меня, и я проснулся.

Проснулся и впервые наяву ощутил ту самую силу, которая была у меня во снах. Она разливалась океаном по телу, струилась из рук, окрыляла. Я распахнул глаза и увидел Верену, сидящую на краю моей кровати.

В первый миг сам себе не поверил и потер глаза. Она была по-прежнему тут, все еще улыбаясь. Невесомая, как ветерок, полупрозрачная, как прекрасное видение. Я протянул руку, и она прошла сквозь нее, но это было неважно. Главное – я больше не был один.

И все, все, что делал дальше, – делал вместе с ней. Той самой ожившей тенью за моей спиной. Она была рядом, она подсказывала и направляла… Иногда я сам пугался ее слов. Пугался, но делал, потому что так велели оба наших сердца.

В тот день я спалил Академию. Мы стояли и смотрели, как дотла сгорают черные башни, как истошно вопят люди, пытаясь спастись, как умирает оплот ненавистных охотников.

Я не испытывал наслаждения от чужой боли, хотя когда-то так ее жаждал. Верена улыбалась. Пустота в душе после смерти ведьмы, гибель родителей и нашей деревни, не затягивалась, а, наоборот, становилась все шире.

Шире и шире с каждым моим шагом.

Я вышел на главную площадь города, когда в меня полетели сотни стрел. Ни одна из них не достигла цели, а я воздел руки к небу и вызвал самую страшную бурю за последнее столетие.

Я поднял всех погибших при пожаре, и обугленные тела бывших знакомых, учителей стали моей первой армией. С ними двинулся в другие города, сея хаос, страдания и смерть.

Везде и всюду пахло проклятыми розами.

Я знал, что прав, что у меня нет иного выбора, как стать страшной сказкой… Но будь у меня когда-то выбор, согласился бы вновь? Или стал послушной овцой, отдав эту ужасную роль кому-то другому? Не знаю. И не имею права на сомнения.

Я прошел долгий путь, у меня было множество имен, но ни одно из них не было моим собственным. Все, кто знали его, давно гниют в земле. Вереница моих мертвецов могла бы покрыть землю до самого горизонта, но они по-прежнему стоят за моей спиной. С тех пор как ведьма стала призраком и вышла вперед, ее место заняли сотни других. В надежде, что погибли не зря…

Я прожил очень долго, я свергал тиранов и рушил империи. Старался творить не только зло, под маской безжалостности прятал израненую, почти мертвую душу, которая принадлежала даже не мне… Стал ли я страшной сказкой? Легендой, передаваемой из уст в уста? Живым доказательством того, что магия есть, вот она – страшная сила, неподвластная никому?

Я понял, что победил, в миг, когда отчаяние уже захватило меня целиком. В миг, когда на защиту очередного города вышла хрупкая девушка, в руках которой была сила Дара. Я почувствовал ее еще издали, но подошел ближе, чтобы убедиться.

Она бесстрашно стояла напротив меня, готовая ко всему. Ее руки источали белый свет, а за спиной… за спиной я увидел Хозяина леса, который когда-то защищал меня. И теперь вышел, чтобы убить.

Теперь он был ее сказкой. Легендой о добре и свете, которая побеждает мрак.

Рядом со мной плакала Верена. Ее слезы туманом укутывали поле, на котором мы стояли.

И я рухнул на колени перед этой девушкой, моя армия рассыпалась в прах от ее слов. Я был побежден и победил сам, а город за нами ликовал.

Я был свободен.

Не помню, как мы с Вереной оказались на этом пляже.

– Пришло мое время, мой смелый мальчик, – сказала она и протянула руку. Я вытянул свою в ответ, и впервые наяву почувствовал ее касание. – Однажды мы будем снова вместе, круговорот вновь запущен. Не забывай меня.

И она ушла, оставляя следы на песке, в то время как мои почти исчезли. Круговорот вновь запущен, как и десятки раз до этого мига. Все циклично, правда, Верена?

Я умер на песчаном пляже, и мое имя унесли ледяные волны. Я умер, и возродилась она…

Любимая, это круговорот природы или ты всегда шла к своей цели, не считаясь с препятствиями, не глядя в глаза умиравших за тебя? Выкидывая без сомнений сердца, которые были тебе преданы.

Любимая, я видел твою душу, залитую кровью. И я прощаю тебе все.

Любимая… когда умрешь ты, я оживу, чтобы исправить все наши ошибки?

Навсегда твой, навсегда рядом – смелый мальчишка без имени, которого запомнят скалы.

Ида Мартин

Жду тебя на другой стороне

1. Пять ассоциаций со словом «призрак».

Кентервильское привидение, старый дом, Патрик Суэйзи, корабль, эхо памяти.

2. Есть ли жизнь после смерти?

То, что мы называем смертью, – всего лишь переход из одного состояния в другое. Какое? На этот вопрос человечество пытается найти ответ многие тысячелетия. Я уверена, что однажды объяснения обязательно найдутся и тогда все станет еще интереснее.

3. О чем эта история?

Эта история о том, что наша жизнь многогранна и все, что с нами в ней происходит, зависит от нас же самих.

Все события и имена в этом рассказе вымышленные. Любое сходство с реальными событиями и именами случайно. Это художественный вымысел, ничего не пропагандирующий. Автор и издатель призывают читателей ответственно относиться к любого рода деструктивным сообществам в Сети.

Мы втроем развалились на широком диване в гостиной Ксюшиной квартиры и на плоском, подвешенном на стену экране смотрели сериал.

– Чушь какая-то, – каждые пять минут возмущался ее брат Рома. – Испанский стыд!

– Ну хватит уже, – после очередного замечания не выдержала та. – Если ты не веришь в призраков, это не значит, что их не существует.

– Больше всего меня злит не то, что они призраки, а что придурки. И вообще, надо было такую глупость выдумать. Только представьте, если бы у нас по школе толпой бегали призраки.

– Может, они и бегают. – Ксюша придвинула к себе миску с чипсами и загребла большую горсть. – Мы просто этого не знаем.

– Это вы-то не знаете? – недоверчиво хмыкнул Рома. – Вы же экстрасенши.

– Чтобы увидеть призрака, не обязательно быть мальчиком из «Шестого чувства», – пробубнила та с набитым ртом. – Сколько историй, когда люди встречают их просто так, ни с того ни с сего. В каких-нибудь особенных местах или когда вызывают.

– А вы пробовали вызывать? – заинтересовался Рома.

– Пробовали, но только «до» того.

– До Фламинго? А почему?

– Потому что, как оказалось, кругом и без призраков полно непонятного, – немного подумав, ответила я. – А в нашей школе точно ничего такого нет. Во всяком случае, пока.

– Если бы кто-то умер прямо в школе, ее сразу бы закрыли. Это тебе не «Нетфликс», где покойников больше, чем учеников, – добавила Ксюша.

– Необязательно. – Рома забрал у нее миску с чипсами. – У меня есть знакомый, который рассказал, что у них парнишка прямо на уроке застрелился. И ничего, школу не закрыли.