Ида Мартин – Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» (страница 2)

Мама стояла возле калитки и разговаривала с кем-то за ней, а заметив меня, помахала рукой. Значит, это ко мне. И, пока я шла до забора, гадала, кто бы это мог быть.

Оказалось, Оля с Сабиной. Девчонки из местной компании. Я с ними когда-то общалась, просто потому, что гуляли все вместе, но потом перестала. По тем же причинам, что и с остальными ребятами.

– У нас ничего не разобрано, так что пока не можем вас пригласить, – говорила им мама, ослепительно улыбаясь, а они зачарованно смотрели на неё.

Мама своего рода «звезда», и среди тех, кто интересуется сетевой жизнью, она довольно известная личность: популярный психолог и по совместительству лайвстайл-блогер.

Ещё немного, и я могла подумать, что девчонки пришли просто поглазеть на неё.

– Вам чего? – одёрнула я их не то чтобы грубо, но по-деловому, поскольку выдержка никогда не была моей сильной стороной.

– Приве-е-е-ет! – Будто очнувшись, Оля бросилась обниматься.

Сабина – за ней.

От них пахло жвачкой и табаком.

Мама деликатно оставила нас.

– Классные штаны! – тут же одобрила Оля мои широченные голубые джинсы, висящие на бёдрах.

– И топ прикольный, – подхватила Сабина, хотя это была совершенно обычная белая футболка. – Тебе повезло, конечно.

– В смысле?

– Ну… В том смысле, что можно не париться, подбирая луки.

На самой Сабине был песочного цвета сарафан на пуговицах, а на Оле – парусиновые шорты и футболка оверсайз. Кожа у Сабины смуглая от природы, а Олины ноги и руки едва покрыты лёгким слоем загара.

Оля не особенно симпатичная. У неё маленькие прищуренные глаза и пушащиеся от многочисленных окрашиваний золотисто-белые волосы, а черты лица заострённые, мелкие, как у хитрой, задумавшей недобрую проделку мышки. Однако более самоуверенного человека я не встречала, и эта её непоколебимая уверенность в себе удивительным образом внушалась окружающим.

Многие из дачных ребят искренне считали Олю красивой. Она бойкая, языкастая и смелая, а такое всегда подкупает.

Сабина молчаливая и спокойная. Глаза у неё тёмно-карие, глубокие и оценивающие. Под её взглядом чувствуешь себя неуютно, как во время ответа на уроке. Но на самом деле она довольно мягкая и во всём подстраивается под Олю.

Они обе старше меня на год. Сабина закончила первый курс технологического университета, а Оля – третий кулинарного колледжа.

– Сабина имеет в виду, что с такой мамой, как у тебя, сложно не выглядеть клёво, – пояснила Оля, делано растягивая губы в улыбке.

– Маме штаны не понравились, – отрезала я, чтобы они немного умерили пыл.

– Здорово, что вы наконец приехали, – тут же сменила тему Оля. – Мы тебя очень ждали.

– Да? А что такое? – Я насторожилась.

С чего бы им ждать меня «очень»? Ну то есть, если бы Оля сказала: «Мы тебя ждали», я бы ответила, что тоже рада их видеть, а потом спросила, как у них дела и какие тут новости. Но коварное слово «очень» выдало её с потрохами.

– М-м-м, – Оля замялась, поглядывая на Сабину, та загадочно улыбнулась. – Ну как бы… с тобой веселее. Что там с твоим универом? Ты поступила?

– Жду результаты, – я прямо посмотрела на Олю из-под козырька бейсболки. – Так что у вас за дела? Рассказывай. Это касается моей мамы?

– Не-а, – Олины глазки превратились в щёлочки. – Твоей мамы точно не касается. Лучше скажи, когда ты сможешь позвать нас в гости. Вечером получится?

А вот это вообще странно. Я не помнила, чтобы хоть раз приглашала их к себе.

– Всё зависит от того, что вы хотите.

Мы хоть и стояли в тени забора, но жара всё равно давала о себе знать. Дышалось тяжело, подмышки взмокли.

– Твой сосед, – многозначительно произнесла Оля. – Он здесь.

– И что? Он вроде часто приезжает, – я сразу поняла, о ком речь. – Что в этом такого?

– Блин, Варь, ты что, наш чат не читаешь?

– Ну так. Не всегда, – ответила я уклончиво, хотя, по правде говоря, не читала совсем.

– У него проблемы с универом и… – принялась объяснять Сабина, однако Оля её перебила:

– Могут отчислить. Тётя Люба, мама его, в панике. Сказала, что если в конце августа он этот экзамен не пересдаст, то отправится в армию.

– Напомни, где он учится?

– В автодорожном вроде, – поторопилась вставить Сабина. – Первый курс закончил. После первого многие вылетают.

– В общем, родители его тут заперли, – продолжила Оля. – Гулять не разрешают и к нему тоже никого не пускают.

– А я тут при чём?

– Как при чём? – Оля посмотрела с укором, словно я нарочно туплю. – У вас же вроде сетка между участками.

– И?

Она говорила загадками.

– Ну как… – Сабина понизила голос: – У них же с Олей любовь.

– Скажешь тоже, – Оля довольно прыснула и пихнула Сабину под локоть. – Короче, Варь, можно мы к тебе придём типа в гости? Вдруг получится увидеть его?

Теперь всё понятно. Я с облегчением выдохнула:

– Ладно. Приходите, конечно. Посидим на улице, вы мне расскажете, что тут у вас происходит.

– Да ничего не происходит, – ответила Оля. – Мы сами недавно приехали. Это в школе можно было все три месяца на даче чиллить, а теперь почти весь июнь что-то сдаёшь.

Я понимающе кивнула и вытерла вспотевшие ладони о зад.

– Тогда до вечера.

– Увидимся, – расплывшись в улыбке, Сабина отступила назад.

– Часов в семь? – уточнила Оля.

– Давай в восемь.

Закрыв за ними калитку, я прошла по брусчатой дорожке мимо дома, пересекла зелёную лужайку газона и остановилась возле пышных кустов белых спирей: место, откуда через старую провисшую и погнувшуюся в нескольких местах рабицу хорошо просматривалась половина соседского участка. Буйство цветов, часть кирпичного дома, лужайка и большой тёмно-зелёный уличный шатёр. А чуть дальше – две новые теплицы тёти Любы, возведённые на месте разрушенного сарая. Хозяев видно не было. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь усердным жужжанием шмелей в цветках и далёким стрекочущим звуком газонокосилки.

Домашний арест, значит? Стало смешно.

Я знала Лёху с шести лет и не без злорадства представила, каково ему выдерживать подобную экзекуцию.

Лёха – человек-энергия, человек-свобода, ему нужны люди, движение и веселье, а если этого веселья нет, то он запросто придумывает своё. Заставить его сидеть дома – всё равно что перекрыть кислород.

Забавно, как Оля сказала «твой сосед», словно он был тем, чьё имя нельзя называть. Но это оттого, что она давно влюблена в него. И Сабина тоже, только тайно, чтобы не ссориться с Олей. Здесь на даче многие девчонки влюблены в Лёху.

На бетонный столбик, поддерживающий сетку, опустилась стрекоза. Её прозрачные крылья переливались на солнце, а красно-коралловое тельце едва заметно подрагивало. Осторожно, чтобы не спугнуть, я достала телефон и уже собиралась сфотографировать, как внезапно из-за соседских кустов неподалёку послышалось громогласное:

– Ага! Попалась!

Глава 2

– Лена! Лен-ка! Я-то думаю, кто там шарится?!

Я узнала раскатистый голос дяди Вовы.

Оказывается, он заметил не меня, а развешивающую на бельёвой верёвке одеяло маму и, пробравшись к сетке между нашими участками, призывно размахивал руками.

– Любашка сразу сказала: «Не иначе как Протасовы пожаловали!»