Ида Мартин – Дети Шини (страница 5)
– Я не хочу с тобой спорить, – пролепетала Настя, готовясь сдаться. – И доказывать тоже. Мне просто очень грустно, что все вот так получилось.
– Точно никто с Кристиной не был в ссоре? – сухо поинтересовался Якушин, вытаскивая учебник по биологии. – Скажу сразу за себя, потому что, видимо, знаю ее лучше всех. Мы с ней не ругались никогда. С ней довольно сложно было поссориться. Ангел – это, конечно, преувеличение, но она очень добрая, умная и немного фантазерка.
– Добрая, – невесело хмыкнул Марков, – очень сомнительно. А вот насчет фантазерки поподробнее, пожалуйста.
– Думаешь, Кристина просто шла по школе, увидела тебя и ни с того ни с сего решила, что с этого момента ты должен стать одним из самых жестоких и равнодушных людей в ее жизни? – Этот вопрос я и сама задавала себе сотню раз.
– Не нужно выдумывать лишнее. Связи там какие-то, – глядя в учебник, произнес Якушин. – Может, мы и не сделали ничего ужасного, но наверняка как-то ее обидели.
– Но я с ней даже ни разу не разговаривал, – беспокойно вскинулся Петров.
– Может, ты ее в школе как-то не так снял, а потом в Сеть выложил? – предположила я. – С тебя станется. А она девчонка. Вдруг стыдное что.
– Фиг знает. Нужно проверить, что у меня там.
И все резко замолчали. Якушин уткнулся в учебник, Петров снова схватился за камеру, Марков задумчиво чесал в затылке, а мы с Настей просто переглядывались. Повисла неловкая пауза.
Тогда Семина предложила еще раз пересмотреть ролик, и мы дружно согласились, потому что никаких других идей не было. «Никто никому не нужен. А выживает лишь тот, кто придерживается законов эгоизма, подлости и силы. Дружба ничего не стоит, а смерть сильнее любви».
На последних минутах пришел Герасимов, помятый и недовольный, с таким выражением, будто делает нам всем одолжение.
За минувшее лето он сильно вырос. И хотя его лицо ничуть не изменилось, было такое же гладкое, резко очерченное, правильное, густые светлые брови он стал хмурить еще сильнее, а в упрямом взгляде серо-голубых, будто слегка прикрытых глаз появилась еще бо́льшая тяжесть. Этакий скандинавский эпический персонаж.
Он зашел в комнату, сел на табуретку, придвинулся к столу, где стоял ноутбук, и залип, загородив собой весь экран, а когда мы стали возмущаться, неожиданно остановил ролик:
– Слушайте, а почему вы того чувака с последней фотки не позвали?
– Потому, что его никто не знает, кэп, – ответил Марков.
– Он со мной в детском саду был, – сказал Герасимов таким тоном, словно это очевидный факт.
– Его страничку в ВК я не нашла. – Настя была главным специалистом по социальным сетям.
– Даже если мы его найдем, это ничего не даст. Появится еще один недоумевающий чел, – разумно заметил Якушин.
Герасимов прокрутил вниз страницу Ютуба с роликом, и тут вдруг Сёмина как вскрикнет:
– Смотрите, смотрите сколько просмотров! Да и комментариев куча появилась.
И мы, аккуратно отпихивая друг друга от экрана, стали молча читать:
«Троечники и двоечники ненавидят тех, кто хорошо учится. Я тоже хорошо учился, меня тоже дразнили одноклассники. До сих пор их каждый день проклинаю».
«Обязательно нужно судить этих подонков! Здесь же все имена и фамилии!»
«Об издевательствах знала вся школа, и никто ничего не сделал».
«Каждый день уходит из жизни 7–10 детей. Это прискорбно, но факт!»
«А я знаю чувака на второй фотке!»
Последний комментарий заставил всех посмотреть на Петрова, который никак не мог протиснуться к компьютеру, поэтому бегал вокруг и снимал наши затылки на камеру.
– Что? – не понял он.
– Кажется, шутки кончились, – задумчиво резюмировал Марков.
Никто больше не вспоминал о Кристине и не выяснял причины происшедшего. Завязалось бестолковое обсуждение, отвечать на комментарии или лучше игнорировать их.
Настя с Петровым были за то, чтобы вступить в сетевую переписку и попытаться объяснить людям, что ничего плохого Кристине мы не делали.
Однако против Маркова, Герасимова и Якушина у них не было ни единого шанса. Марков заявил, что не намерен «метать бисер». Герасимов сказал, что чем меньше это трогаешь, тем меньше оно воняет. Якушин вообще посоветовал не сидеть в Сети, и тогда никаких проблем не будет.
В итоге все разошлись разозленные и взбудораженные, так что я пожалела, что всех собрала.
А ночью, уже после двенадцати, мне в ВК написал некий Вертер. Довольно жуткая аватарка – темный, обмотанный окровавленными бинтами силуэт. Этакий тлетворный эпатаж.
«Привет, Тоня».
Обычно всяким левым людям я не отвечаю и сразу блокирую, потому что не фиг. Если есть что сказать, пусть сразу пишут, без этого двусмысленного «Привет».
Но этого заблокировать не успела.
Рад, что нашел тебя.
Ты кто?
Человек-загадка:)
Слушай, загадка, еще один такой ответ и пойдешь в бан.
Я – Костя.
Ты, наверное, ошибся, Костя.
Я нашел тебя в ВК по школе, в которой училась Кристина. Тебя, Сёмину, Маркова и Герасимова.
И тут меня словно током ударило:
Тот самый чел с последней фотки?
Лол
Если что, я сама ничего не знаю.
А я знаю. Кристина просто хотела покоя, но у нее, увы, ничего не получилось. Впрочем, ей сейчас тоже, наверное, хорошо. Ничего не видит, не слышит, не чувствует.
Что ты несешь?
Я ей завидую:)
Ты больной?