Ида Бариева – Миф об Ивааре. История магов (страница 2)

– Именно, – кивнула Ниа. – А вы вообще знаете, что это за страна была, Древняя Греция? И в каком мире она начала свое существование?

– Чего? – девушка вытаращила глаза. – Ее не существовало никогда! Что о ней известно – просто мифы о том, как некие «боги» развлекались. Глупые мечты магов о силе, которой у них никогда не было!

– Вы хотите сказать, что целая страна переместилась между мирами? Как наши маги перемещения путешествуют по оборотным мирам, – высказал предположение Кир.

– Древняя Греция – сама миф! – выпалила Алайя.

– Это ведь была страна людей… сочинивших много мифов. Я прав? – мужчина запустил руку в волосы, карандаш упал на землю, но мужчина словно этого и не заметил.

– Вы все правы и не правы, – улыбнулась Ниа. – Пожалуй, мне лучше начать с самого начала. Или все то, что я хочу вам рассказать, покажется не неким мифом об Ивааре, а просто бредом сумасшедшей старухи. Я хочу рассказать вам, как создавался мир.

– Я уведу детей, пожалуй, – быстро сказала женщина. – Подождите меня, прошу. Эти истории не для детей.

– Вы так считаете? Разве дети не имеют права знать правду? Но как вам угодно, – вежливо отозвалась Ниа. – Алайя… может остаться?

– И я! И я! – дети заголосили в унисон.

– Мама, я останусь! – сверкнула Алайя фиалковыми глазами. – Ты меня с места не сдвинешь!

– Зато я сдвину, – мягко произнес Кир. – Если мама сказала, что эта история не для детей, то она не для детей.

Женщина положила пачку альбомов на скамью, собрала сопротивляющуюся группку детишек и увела за собой. Когда они скрылись, Алайя высунула серьезное лицо из-за холщового рукава Нии. Мужчина дернулся было ее ловить, но Кир остановил его жестом.

– Алайя… – проникновенно начал он.

– Она имеет право знать, – сказала Ниа. – Она не просто ребенок. Она серая магнесса. У магов не может быть человеческого детства, потому что маги – все-таки не люди.

То же самое она повторила ее матери, когда та вернулась и попыталась увести Алайю подальше от странных историй. И все-таки после недолгих препирательств девочка осталась и с вызовом показала Киру язык. Тот беззлобно рассмеялся и сделал ей «козу». Девушка фыркнула, все тихонько зашумели, словно уже вкушая занятный рассказ. Однако Ниа наморщила лоб, будто принимала какое-то решение.

– В начале не было начала… – произнесла она, наконец, серьезным голосом.

Глава 2. В начале не было начала

Время – абстракция. В первородном хаосе не было не только пространства, но и времени. Даже слова «не было», «первородный» тут лишь для успокоения наших нервов. На самом деле хаос никуда не делся и ничего не породил в том смысле, в каком привычные к понятию времени понимают слово «породить». Не было никакого «начала», потому что все всегда происходит одновременно. И происходит именно «все». Поэтому оно и зовется «хаос». Хаос повсюду. Он – ворох случайностей. Все, что «где-то когда-то могло произойти», в нем происходит. И даже само его существование – случайность, потому что он случайность и есть.

Наверно, я вас запутала, но боюсь, что мне тоже само понимание хаоса и существования без времени чуждо. Ибо я была создана уже в упорядоченном пространстве. Как раз в том мире, в котором когда-то была мифическая Древняя Греция.

– Вы были созданы? Не рождены? – тут же спросил Кир.

– Создана. Разреши, я расскажу все по порядку.

В этом ворохе случайностей одна случайность заключалась в том, что некто, назовем его Абсолют, сумел оградить от хаоса некий участок «чего-то». Чего-то такого, что не сводило бы его самого с ума, ибо вся возможная информация одновременно повергает любой разум в безумие. Невыносимое безумие. Страдание. Отчаяние. Хаос.

И этот разум, достаточно мощный, чтобы не только не остаться в безумном состоянии, но и суметь выделить себе кусочек «пространства», где можно выдохнуть, перевести дух от ужаса и безумия бесконечного потока одновременных случайностей, он и есть прародитель миров.

– Не Архимаг? – всхлипнула Алайя. – Он хороший. Он нас любит.

– Не боги? – нахмурил брови Кир. – Вы ведь начали все с мифа, а в мифах были боги.

– Нет, все они были потом. Это было моим самым большим разочарованием в той жизни, которую я сейчас проживаю. Что все на свете и за его гранью создал изначально не он. Хотя тот мир, из которого я к вам пришла, действительно создал, как вы его называете, Великий Архимаг. В том мире его называют по-разному, любая монотеистическая религия горазда придумывать новый ярлык для одного и того же… Но ведь не в именах суть. У меня у самой их множество. Главное, что он действительно есть. И он действительно все еще любит нас и верит в нас. Так какая разница, как называть того, к кому можно обращаться, но кто никогда не ответит тебе ни голосом, ни по мобильному телефону?

– По чему? – никто не понял.

– С которым нельзя связаться по водяному браслету.

– А-а-а. Так не он создал наш мир? А какой-то другой мир? Так вы пришли… – вопросы посыпались один за другим.

– Он создал очень хороший мир. Мир номер три. Мир, в котором нет места магам и богам. Но, к сожалению, чтобы оградить тот мир от всех бед, этого оказалось недостаточно. Мир попал в ловушку, о которой я расскажу чуть позже. А мы остановились на том, что Абсолют сумел оградить кусочек «чего-то» от окружающего хаоса.

Это «что-то» условно можно назвать первым миром. Хотя в нем еще не было как таковых ни пространства, ни времени. Только некое состояние. Состояние покоя, как бы его назвал вырвавшийся из хаоса Абсолют. Однако нас бы этот первый мир свел с ума в одно мгновение.

И даже Абсолюту было не по себе, потому что у него осталась память. Память о том, что творится там, за хрупкой оградой чистой силы его разума. И понимание того, что вернуться назад слишком просто. Чтобы сохранять рассудок, нужно было постоянно подпитывать невероятное число сцеплений, которые удерживают первый мир от хаоса. И стоит лишь на мгновение ослабить волю – мир скатится назад, а возврат оттуда – чистая случайность, которая, конечно, происходит одновременно со случайностью, что ничего не удается. В общем, чтобы не сходить с ума, лучше об этом было не думать.

И чтобы еще дальше отдалиться от хаоса, Абсолют придумал время. Как некую абстракцию, что отделяет настоящее от страшного начала и позволяет безумие оставить где-то в абстрактном прошлом.

Но было нечто, что не позволяло оставить все как есть. Дикий страх возврата назад, в хаос. Ноющая скука, ведь в этом клочке спокойствия просто ничего не происходило. «Подобие одиночества» от того, что в хаосе он все-таки видел проблески кого-то еще, неких взъерошенных безумных сущностей, чье возникновение и распад были так же случайны, как и его. А здесь он был один.

Итак, страх, скука и одиночество.

И тогда Абсолют, крепко держась «одной рукой» за мир созданный, окунулся в хаос в поисках этих «кого-то», чьи мгновения существования он там видел.

Они пошли за ним. В первый мир ворвался сонм теней и призраков, могущественных, как древнегреческие боги, самовлюбленных, эгоистичных. Интересных.

Увы, эти сущности чуть не повергли первый мир в хаос. Или как это еще называют, чуть не довели его до коллапса.

Абсолют задумался и, когда в очередной раз, задыхаясь от страха, едва сумел спасти первый мир от привыкших к воле хаоса, придумал «замок». Отныне даже если мир коллапсировал, то в нем происходил лишь откат истории до «времени ноль», чтобы дать обитателям шанс исправить свои ошибки и не сорваться при этом назад, в хаос. Однако Абсолют никого не держал. Если кто-то желал вернуться от порядка к хаосу, он отпускал его, ведь те, кто стремился к безумию, были ему слишком чужды. Он сам был безумен, как и все обитатели первого мира, но ему все это совсем не нравилось.

У него были чувства. Не такие, как у людей, но были. Как он однажды сказал, разум отвечает на вопросы «как сделать?», но только чувства – на вопросы «сделать зачем?». Бесчувственный некто не стал бы создавать никаких миров. Зачем? Его бы и хаос устраивал, как некоторых тех, кто вернулся из первого мира назад.

Первый мир трясло и колотило. Созвездие бесконечно могущественных сущностей, не скованных никакими рамками, которые к тому же постоянно случайным образом перерождались во что-то еще, исчезали навсегда и создавались снова, все время приводило его к коллапсу. И хотя «замок» пока работал, он уже трещал. Абсолют же хотя больше и не чувствовал себя одиноким, но понимал – он фактически вернулся к тому, откуда пришел. К хаосу.

Я знаю, вы не любите формулы. Их больше любят обитатели мира на оборот раньше вашего. Но формула первого мира была довольно простой «0:1?..» (значки формул появились в воздухе перед Нией). Это означает «ноль, одна непредсказуемая сущность и так далее, и на оборот». Попытаюсь объяснить: подобные непредсказуемые существа-одиночки из хаоса ведут мир куда-то дальше, но до тех пор, пока не дойдут до коллапса, тогда они наткнутся на «замок» и произойдет откат истории до «момента ноль». И все начинается сначала, хотя и по другому «сценарию».

– Звучит, как ловушка, – проницательно произнес Кир.

– В каком-то смысле – да, но так кажется лишь до тех пор, пока тебя не выбросит в хаос. Это защита. И ловушкой она становится лишь тогда, когда «сценарий» прекращает меняться. К сожалению.