Ice Walker – Прорвёмся! (страница 19)

К обеду пришел отходняк, мы были вялыми и подавленными. После очередной порции телевизионных кошмаров Борян психанул, дёрнул соточку водки и со словами «заебло» ушел спать.

Я же достал «Поросенка», разобрал и начал чистить. Этот процесс всегда вгонял меня в какое-то медитативное состояние, и даже приносил удовольствие. Тщательно протер, убрав все, что можно убрать простой тряпкой. Потом на чистую ветошь густо накапал масла и тщательно протер детали, с удовлетворением отметив, что ветошь осталась чистая. Шомполом прошёлся по стволу, потом снял газоотводную трубку тоже поскоблил сперва металлической, а потом мягкой щеткой. Протер белой текстильной салфеткой, проверил качество чистки и остался доволен. Значит, в прошлый раз после тира хорошо вычистил.

Собрал карабин, не удержался и пощелкал затвором. Мммм, какой звук! Песня. Потом оглянулся на комнату Боба — не смотрит ли? Нет, дрыхнет. И понюхал затвор. Пахло маслом и сталью, каким-то особым, характерным запахом хорошо вычищенного оружия. Балдею с этого запаха. Аж глаза закатил от удовольствия. Один крендель как-то обозвал меня «пушкодрочером», а я даже не обиделся. Да, мне нравится оружие, как кому-то нравится собирать марки, монеты, гонять мяч или ухаживать за цветами или пёселем. Каждому свое, и если чел дожил до моего возраста и не завел себе любимого хобби, то значит с этим челом что-то не так. Ущербная у человека жизнь, так вот.

Дальше была очередь патронов и магазинов. Вот тут надо быть внимательным. Многие пострелушники недооценивают важность обслуживания магазинов, а зря. Мы живём в двадцать первом веке, веке тотального обмана потребителей с целью заставить быдло чаще платить деньги. Это касается всего — бытовой техники, телефонов, автомобилей, мебели и даже зданий. На перевёрнутом языке это называется не обманом, а «запланированным износом». Лампочки перегорают через определенное количество часов, а компьютеры внезапно выходят из строя. Гражданское оружие эта тенденция тоже не миновала, и надежность стволов новоделов стала стремиться к нулю. Металл стал хуже, ресурс меньше. И поэтому я и храню как ценность и тщательно ухаживаю за, на пример, своим ТОЗом 1975 года выпуска. Ствол — зеркало, работает как часики, и даст сто очков форы многим новым образцам. Ульяна, наблюдавшая как-то чистку оружия даже сказала, что если бы я за ней так же ухаживал, как за оружием, то и она бы также блестела и была бы также безотказна, как ТОЗик.

А новоделы реально разочаровывают. Я как-то был свидетелем того, как охотник, здоровенный мужик, в УАЗике нечаянно на сел на свою новенькую «Сайгу» 7,62. И согнул ствол! Это что за беспредел?

Так о чем это я? Сбился…

А! Магазины. Их тоже делают «на отвали». Кроме дешёвого пластика, в них пихают дешёвые пружины. Которые достаточно быстро ослабевают, и не могут нормально подавать патроны при полной загрузке. Поэтому я поменял штатные пружины на пружины от из бакелитовых армейских магазинов 7,62, которые мне подогнали знакомые по тиру. Они были твёрже и надёжнее, чем слабые пружины гражданских магазинов.

Сейчас я снял крышку снизу, и вытащил пружину, чуть не выпустив ее из намасленных пальцев. Внимательно осмотрел и немного растянул. Потом тщательно протер той же ветошью, которой протирал ствол. Чтоб не ржавела и скользила внутри пластика. Протер внутреннюю поверхность магазина, удаляя песчинки и несколько хвоинок.

Проделал все то же самое с остальными, и рассовал их по кармашкам подсумка.

Теперь патроны. Именно эти патроны я покупал ещё лет шесть назад, с тяжелой томпаковской пулей FMJ, которую потом сняли с производства. Подозреваю, сняли из-за того, что уж больно хороша получилась пуля. Я укладывал кучу величиной с пол ладони на сто метров. Видимо, это показалось слишком жирно для гладкоствольного по закону оружия, и пулю FMJ сменила пуля FMJ-2, которая уже таких результатов не давала. И если разница на сотню метров была ощутима, то на двести метров была уже совсем запредельна.

А может я зря леплю тут теорию заговора, и все дело просто в том, что FMJ-2 легче своей предшественницы, при той же цене? А биметаллическая оболочка дешевле томпаковой? И, соответственно, банально больше прибыль?! А за большую прибыль, естественно, любой коммерс удавится.

Так или иначе, но с собой я взял патроны, которые купил ещё лет шесть назад и по своей хомячьей привычке положил в загашник. Предварительно густо смазав их «Литолом».

Теперь надо протереть их. Потому что если, не приведи Господи, придется бегать и стрелять, на смазку непременно налипнет песок и грязь. А это может привести к задержке в самый неподходящий момент.

Так что я взял текстильную салфетку и быстро протер патроны, а потом снарядил на всякий случай в магазин двадцать пять патронов. Тридцать не решился, вдруг всё-таки пружина в неподходящий момент плохо подаст патрон и будет задержка.

Итак, у меня было снаряжено два магазина по пять патронов и два на двадцать пять. Пойдет.

Потом два магазина смотал изолентой горловинами вверх, сунув между ними разрезанную вдоль винную пробку. Вопреки мнению некоторых товарищей, горловиной вниз приматывать магазины не стоит. При стрельбе из положения лёжа в магазин набьется земля, о последствиях этого я уже говорил.

Теперь надо проверить, осталось ли у меня тут хоть что-то, что можно назвать тактическим. Я сделал телевизор погромче, пусть фоном идёт, и отправился в комнату, порыться в шкафах и кладовке.

Через час на кровати лежала куча полезного хлама.

Два старых армейских сидора, почти без дырок, в которых я хранил разный хлам и старый инструмент. Черные наколенники от хоккейной формы, туристический коврик, несколько мотков паракорда разной толщины. Котелок с флягой, алюминиевый, старый, как помёт мамонта. Но рабочий, что не удивительно. Умели делать Древние, грубо, но качественно.

Топорик, длинный здоровенный свинорез из рессоры, с нацарапанными буквами М и С на пластмассовой рукоятке. “Мясной стол”. Когда-то этот тесак служил верой и правдой в какой-то столовой, пока не был куплен мною на барахолке за сотку. Хотел сделать из него кинжал, да так и не дошли руки. Вот и лежит теперь в куче другого старого железа. Надо хоть наточить, что ли?

Нашел старенькую воздушку на антресолях, и даже коробку пулек «Квинтор». Нахрена мне воздушка? Оставил там же, где нашел.

Нашел коробочку с нитками. Вовремя. Будем с Бобом зашивать дырки на штанах от резиновых пуль.

Кстати, Боб…

— Эй, толстый, ты долго дрыхнуть собрался? — заорал я. — Всю рыволюцыю проспишь!

— Не ори, лысый, я уже чайник поставил. И убери свою волыну со стола, мы на нем обедаем, а ты железки кидаешь!

— Угу. Обедаем. А чего жрать то будем?

— Бомжатину. Только Ульяна твоя сперва откармливала бобиков, а потом их, сытых и толстых, ели бомжи. Как бы, с промежуточным звеном. А мы ускорим процесс, просто сожрем то, что должны есть бобики. А бобиков мы будем есть потом.

— Фууу, — я скривился, но жрать и правда хотелось.

— Можешь не есть.

Боб открыл горячую воду и сунул под струю пакет с мясными обрезками, найденный нами вчера в морозилке. Размораживаться.

Готовить Боб умел, и, как ни странно, даже любил. В старую кастрюлю без ручки была налита вода, засыпана гречка, а разморозившиеся обрезки рассортированы, порезаны и набросаны в сковородку. Из куриной кожи и сальных обрезков быстро потек жир, сверху полетели колбасные кусочки, куриные лапки и жопки. Потом он намешал подлив, добавив в воду муки, кетчупа и специй.

С голодухи запах пошел одуряющий. В животе заурчало, и я понял, как проголодался.

— Батенька, вы волшебник.

Слюни у меня потекли как у собачки Павлова. А волшебник нагрузил в тарелки каши и жиденько полил подливой. Даже кинул когтистую куриную лапку и пару жопок.

— Это че!? — возмутился я. — Чего так мало?

— А ты завтра чего жрать будешь, дармоед? У нас нихрена нет, послезавтра уже придется где-то искать жратву. А на улице вон, патруль постоянно мотается!

— Тебя сожру, тебя на пол года хватит, — буркнул я, понимая, что он прав.

— Нам бы сейчас дождаться, когда бардак усилится и сбежать в общей суматохе. А пока никак. Вариантов почти нет.

Я промолчал, и полез в холодильник за корнишонами. Ну и за бутылкой.

— Борян, а давай опять набухаемся? Глядишь, и время быстрее пройдет.

— А давай!

— Телек будем включать?

— Так-то не охота настроение портить, но вроде как и быть в курсе надо. Давай, врубай!

— Наливай. Эх, однова живём!

— Ну, будем!

— А вкусно. Может ещё по одной жопке возьмём, а? Ну не жмооооться…

***

Сон пьяницы крепок, но не долог. Проснулся я около трёх ночи, кажется, ещё толком не протрезвевшим. Тихо бубнил телевизор. На кухне копошился Боб, и, судя по звукам, жрал, гаденыш. Я вылез из-под куртки, которой укрывался вместо одеяла, нацепил тапочки и зашаркал на кухню. Пить охота.

— Жрешь?

— Скорее, зажираю беспокойство и внутренний дискомфорт, — даже ухом не повел Боб.

Я глотнул воды и сел рядом. Мне то как раз есть не хотелось, голова была тяжёлой.

— Боб, нам на сегодня жратвы хватит?

— Жратвы-то нам ещё дня на четыре хватит, это не вопрос. Просто жратва будет не вкусная и постная. На растительном масле, без мяса.

— Тогда на неделю. Я без мяса вообще ничего жрать не могу. Только если уж сильно проголодаюсь.