Ice Ник – –32 градуса по Цельсию. Том 2. Лайт и Дженни (страница 3)

Неизвестный опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Рикки. И понизил голос до шёпота.

– Через полчаса будет обход. Назови моё имя и получишь свободу. Провести за решёткой много лет – то же самое, что пройти через ад. Со мной, конечно, будет гораздо хуже. Но выбирать только тебе.

Глаза Рикки вновь мечут холодные иглы. Интерес к предложению даже не подумал вспыхнуть – сразу вызвал отторжение.

– Преступник должен сидеть в тюрьме, – коротко ответила она. И отвернулась.

Однако неизвестный и не подумал расстраиваться. Хлопнул себя ладонями по коленям, слегка сжал зубы от боли, поднимаясь на ноги. И звонко постучал пальцами по замку.

– И всё же я подожду у входа.

Сказав так, парень исчез так же внезапно, как и появился.

Рикки не знала, кто он такой, чтобы спокойно расхаживать по тюрьме и даровать свободу каждому встречному. И, пусть парень и был тем, кто проявил к ней искренний интерес, не хотела знать.

Потому что она совершила преступление. А за ним всегда должно идти в паре наказание.

Во время обхода Рикки не обронила и слова.

Так его остаткам души будет спокойнее.

Джэй, как и обещал, ждал Рикки у входа. За отведённые девушке полчаса успел начать капать дождь. Но он не покинул своего поста – стоял, прислонившись к двери машины, и поглядывал на циферблат часов, совсем не боясь промокнуть. Спрячься Джэй в машине, и они с девушкой могут случайно разминуться.

Однако ни спустя сорок минут, ни через час она так и не появилась.

– Преступник должен сидеть в тюрьме, – повторил Джэй слова Рикки с улыбкой. – Такая честная.

Ему это понравилось.

И ему это определённо надо. Причём в срочном порядке.

В кабинете начальника тюрьмы витали клубы дыма. Джэй заскрипел дверью и отмахнулся от них, получив со стороны рабочего стола "Я занят".

Его даже взглядом не удостоили. Но он совершенно не обиделся – проскользнул в кабинет и развалился в кресле напротив "большой шишки".

Тогда на него наконец соизволили обратить внимание. И уже собрались разразиться громкой тирадой. Но заметили, что это всего лишь он, Джэй.

Извечная головная боль.

– Что, ещё не сдох? – недовольно отзываются, снова углубившись в работу.

– Конечно! Всем назло! – сладко улыбается Джэй.

Пододвигает кресло поближе к столу. И старается поймать глаза напротив, но шанса не дают – знают этот его трюк хитрого вымогательства.

– Есть одна девочка… – в конце концов всё равно начинает Джэй.

– Ты уже забирал отсюда девочку. И она подмешала тебе яд в чай, – глаз всё ещё не поднимают.

– Я вернул девочку с праздничным бантиком верёвки вокруг запястий.

– Что я могу сделать, если она сама не хочет идти с тобой?

– Выгони ее! Скажи, что будешь взимать квартплату за проживание в камере! Придумай что-нибудь, ты же здесь главный!

Джэй отбирает из рук "большой шишки" документы, наконец устанавливая зрительный контакт. Кладёт их на стол.

Друг тяжело вздыхает. Знает, что не отвяжется от него.

– Ты посмотри, – Джэй демонстрирует ему свою израненную руку. – Разве меня можно уже чем-то удивить?

Оппонент уже почти сдался, Джэй видел. Однако аргументы у него всё ещё были припасены – об этом свидетельствовала протянутая папка.

– А ты посмотри в ее досье. Психиатр сказал, что она склонна к самоубийству. Оно тебе надо?

Джэй пожал плечами. Пошуршал листами, проглядывая информацию.

– При бережном обращении всё должно наладиться. О. Незаконченное юридическое. Преподаватели хвалили. Остановимся на этом моменте ее жизни и проигнорируем остальное.

– Ты всегда стараешься видеть в людях только хорошее. Что ты получил за свою доброту?

Папка недовольно захлопывается. Но не возвращается – оставит себе для подробного изучения.

– Она не виновата, что ее жизнь сложилась именно так. Да, она убила человека и это, безусловно, плохо. Но этот человек убил всю ее семью. Сложно сказать, кто в итоге неправ.

Джэй ненадолго прервался, обдумывая свои следующие слова.

– Наверное, будь на мне меньше ответственности, я бы добровольно сел в тюрьму. Мы с тобой тоже убийцы, но расхаживаем на свободе. Это тоже по-своему несправедливо. Однако такую роскошь, как справедливость, позволить себе мы не можем.

На это возразить его другу было нечего. Потому ему только и оставалось, что возмущённо пробубнеть:

– Сдалась она тебе.

– Конечно. Место правой руки ведь как всегда пустует.

Джэй уже видел, что победил, потому засобирался уходить. Знал, что его появление здесь не жалуют. Пусть они и хорошие друзья, но проблем от Джэя не оберешься.

– Тогда жду ее вещи. И мы пошли, – бросил он напоследок и, не прощаясь, выскользнул в коридор.

Вещей девушки по имени Рикки Браун в тюрьме, как и полагается, хранилось совсем немного. Только одежда, телефон и ключи.

На последних был прицеплен брелок с кроликом.

Покрутив их в руках так и эдак, Джэй тяжело вздохнул.

Крольчонок. Угораздило же. 

И ее так вляпаться. И Джэя оказаться у ее камеры.

Но, возможно, из этого что-то да выйдет.

– Сорок шестая, на выход!

Рикки уже успела задремать, потому, когда назвали ее номер, среагировала не сразу. А лишь когда дверь камеры отворили.

Она не знала точной причины, почему ее вызвали. Вроде бы для свиданий не время, да и вряд ли остались люди, желающие ее навестить. Так в чем же проблема?

На запястьях защелкнулись наручники. И она пошла вслед за провожатыми, перебирая в голове все возможное.

Может быть, проблема в разговоре с тем странным парнем? Не стоило заводить диалог. Вряд ли ему было разрешено бродить здесь. Теперь вот, возможно, на допрос. А что было бы, прими Рикки предложение?

Цепочку мыслей прервала остановившаяся процессия.

– Забирай и вали отсюда! – проскрипел сквозь зубы шедший впереди провожатый.

Ключи от наручников со звоном перебросили в чужие ладони. И отошли на шаг, открывая Рикки вид на человека, который болтал с ней у решёток.

Джэй кивнул своему другу, поднёс ладонь к виску, отдавая честь. В ответ на это только фыркнули.

Начальник тюрьмы поправил свою фуражку и, махнув своим подчинённым, удалился.

– Девочка! Если он вдруг захочет тебя вернуть, лучше найди способ посадить его самого! Он меня уже достал! – донеслось со стороны коридора явно адресованное Рикки.

– Я тоже тебя люблю, Дэн! – обиженно послал ему Джэй. – Гадюка ты такая, я к тебе со всей своей гнилой душой, а ты!…

Тяжёлый вздох, чтобы немного успокоиться. Улыбка всё равно наползает на губы. Его старый товарищ всегда был таким сварливым. Может и хорошо, что он не меняется.

Рикки перед ним находилась в полной растерянности. Смотрела на Джэя расширившимися от ужаса глазами.