Ice Ник – –32 градуса по Цельсию. Том 2. Лайт и Дженни (страница 2)
По правилам ее не могли впустить к преступнику, тем более сейчас, сразу после суда.
Но Рикки очень надеялась на свои небольшие привилегии. И надежды ожидаемо оправдались.
Скрип двери. Мужчина в камере на нее даже не отреагировал. Продолжал сидеть с прикрытыми веками, погрузившись в собственные мысли. Или, возможно, спокойно спал.
Сопровождающий полицейский заметил замешательство Рикки, но не торопил ее. Как и многие здесь, он знал девушку с детства, и вон как всё в итоге сложилось. Большое чудо, что Рии всё ещё способна передвигаться на ногах после пережитого шока.
Предаваться соболезнованиям оказалось ошибкой. Полицейский ослабил бдительность и получил удар под дых. Следующим его вырубили.
Он не ожидал от девушки подвоха, надеясь на ее порядочность. Оказалось, зря.
Услышав неестественный шум, преступник наконец слегка приоткрыл щелочки глаз. И посмотрел на Рикки весёлым издевательским взглядом.
– Принцесса здешней обители пожаловала. Ты знаешь, что бывает за нападение на лиц при исполнении? Хочешь присесть рядом со мной и всё как следует обсудить?
Рикки замерла у решёток. Пустой взгляд смотрел сквозь мужчину.
– Из-за твоего отца я прошёл через ад. Возможно, и его дочери стоит пережить то же самое. То, что ты выжила в тот день – счастливое совпадение. Подарок судьбы.
Увлёкшись односторонним разговором, мужчина подался вперёд, стремясь получше разглядеть лицо той, над кем издевается.
Но вместо ожидаемых эмоций столкнулся с морозящим душу льдом.
А ещё на него смотрело дуло пистолета.
Рикки не стала слушать, что ей ещё захотят поведать. Две пули с оглушительным грохотом покинули ствол, пронзив грудь и живот мужчины. Он согнулся пополам от боли, а потом его безвольное тело соскользнуло на пол.
Безразличные глаза Рикки наполнились слезами. В коридоре уже слышался шум – ее поступок не мог остаться незамеченным.
Дрожащая рука подняла пистолет к виску.
Палец ложится на спусковой крючок. Рикки не даёт себе подумать, зажмуривает глаза и…
Пули абсолютно точно должны были остаться.
– Почему? – складываются губы в слова.
Она пробует снова и снова, но без толку. Машина для убийства сломалась, не наказав убийцу.
Дрожащая рука роняет пистолет.
Дорожки слез на щеках переходят в рыдания.
На новом суде Рикки была уже не свидетелем, а подсудимой. Она легко призналась в своих грехах. И ее упекли за решётку, туда, где должен был сидеть убийца ее семьи.
Эта история оглушительно прогремела на весь город. Но по-настоящему зацепила и интересовала в основном только знакомых Рикки – они пришли на суд и покинули его, не желая больше иметь с ней ничего общего.
Остальные же люди привычно посмотрели занимательный репортаж в новостях, поохали над нелёгкой судьбой способной девушки и ее семьи. И выбросили их из головы. Как и положено. Как было с каждым новым днём после появления следующих свежих новостей.
Так Рикки осталась одна. Честно говоря, ее это мало волновало. От нее самой мало что осталось. Удивительно, как она ещё способна дышать.
Рикки сжалась маленьким комочком в холодном углу камеры и смотрела в одну точку. Когда уставала – засыпала в таком же положении.
Так прошло довольно много времени. А может ничего не прошло и вовсе – Рикки не знала.
Первым разом, когда ее внимание что-то привлекло, был медленный, неровный стук ботинок мимо ее камеры.
Взгляд невольно проводил незнакомца.
Он был без сопровождения. И при этом одет не по форме. Слишком молод для важной шишки, которая могла бы здесь так легко расхаживать. И недостаточно стар, чтобы так сильно хромать.
Подозрительный тип остановился у камеры напротив. Запихнул руки в карманы брюк, посмотрел вглубь, за решётки.
Рикки было доступно только разглядывание спины. Она видела, что несмотря на то, что парень выглядел довольно расслаблено, плечи его были напряжены, будто он готовится к драке.
– Ну, как тебе квартирка, ничего? – донёсся в тишине шёпот.
– Чтоб ты сдох, сукин сын. – отозвался человек из камеры.
– Это я уже слышал. Много раз и не только от тебя. Я конкретный вопрос задал, квартирка-то как? А то планирую тебя здесь оставить. У меня есть куча доказательств твоей причастности ко многим преступлениям. Тебе грозит минимум двадцатка. Так что обустраивайся поудобнее. – с нотками насмешки проговорил незнакомец.
– Когда выйду, лучше не попадайся мне на глаза, – огрызнулись из камеры.
– Когда выйдешь, тебе придётся посоперничать за мою голову. Удачного отпуска.
Парень развернулся и уже собрался отправиться восвояси.
– Почему такой крольчонок сидит здесь?
Тон очень мягкий. Совершенно не похож на тот, каким он только что разговаривал с другой заключённой.
Будто ему действительно было интересно.
Безразличные глаза Рикки оглядывают пепел волос. Исполосованное шрамами лицо. Натыкаются на теплую улыбку.
Рикки отводит глаза, не собираясь давать ответ.
– Нет-нет, смотри на меня, – расстояние между неизвестным и решётками сокращается. Пальцы хватаются за прутья, несколько раз дёргают запертую дверцу. Будто оценивая прочность замка. И создавая этим шум, вновь привлекающий внимание Рикки.
Она поднимает взгляд. И натыкается на исполосованные свежими, едва покрывшимися корочками царапинами запястья.
Губы сами складываются в слова.
– Даже крольчонок должен сидеть в тюрьме, если совершил убийство.
Рикки видит на незнакомом лице недоверие. А в глазах… плещется скорбь.
Кажется, только что произошедшую с ней беду поняли без лишних объяснений.