Ибрагим Рахимов – Историческая Сага. ВЕЛИКИЕ МОГОЛЫ: ЗАВЕТ БАБУРА (страница 3)

Он стоял лагерем у стен города, который еще недавно считал своим, и в который раз вгрызался в пыльную землю ферганской долины. Силы были неравны. Его войско таяло на глазах. И тогда в его голове, отчаявшейся и яростной, родился план, поразивший всех своей дерзостью.

– Зачем нам биться головой о стены Ферганы, где за каждым камнем скрывается предатель? – сказал он своему верному Ходже-Мубаширу у походного костра. – Если мой дядя забрал мой удел, я возьму его столицу. Если Фергана отвергает меня, Самарканд примет. Прадед не смотрел бы под ноги, он смотрел бы на звезды.

Ходжа-Мубашир смотрел на него с нескрываемым изумлением. Идти на Самарканд, величайший город Мавераннахра, имея за спиной горстку уставших воинов? Это было безумием.

– Это не безумие, – будто угадав его мысли, сказал Бабур. – Это единственный путь. Пока я воюю здесь, за клочок земли, они считают меня мелким князьком. Если я явлюсь под стены Самарканда, я стану претендентом на трон Тимура. И все увидят это.

Это был шаг отчаяния и одновременно – гениальное осознание своей миссии. Он был не просто правителем Ферганы. Он был наследником Империи. И он шел требовать свое наследие.

Поход на Самарканд стал легендой, которая опередила его самого. Молва о юном принце, бросившем вызов могущественным дядьям, летела быстрее его конницы. К нему начинали стекаться люди – авантюристы, изгнанники, те, кто верил в его звезду. Его маленькое войско превращалось в символ.

Он шел по землям, которые когда-то топтали копыта коней Тамерлана, и чувствовал, как тяжелая тень Великого Предка становится не бременем, а знаменем в его руках. Он больше не цеплялся за осколок зеркала. Он шел за целым.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ: ТЕНЬ ВЕЛИКОГО ПРЕДКА

Самарканд. 1497 год.

Воздух в предгорьях, ведущих к Самарканду, был иным – сухим и пряным, пахнущим не просто пылью дорог, а историей. С каждым шагом на запад тень Тамерлана становилась ощутимее, будто сам дух Великого Хромца витал над караванными путями, наблюдая за своим потомком.

Их было немного – всего несколько сотен всадников, закаленных в бесконечных стычках за Фергану и тысячи пехотинцев, примкнувших во время похода. Но теперь ими двигала не жажда вернуть утраченное, а нечто большее – мечта о величии. Бабур, объезжая вечером свой лагерь, видел это в их глазах. Они шли не на штурм очередной крепости. Они шли брать сердце империи, которой не существовало.

– Они смотрят на тебя, как когда-то смотрели на Тамерлана, – тихо произнес Ходжа-Мубашир, стоя рядом с ним на холме. Внизу, в долине, уже виднелись огни самаркандских предместий. – Они верят, что ты ведешь их к славе, а не на убой.

– А я? – Бабур не отрывал взгляда от мерцающих огней. – Я веду их к наследию, которое, быть может, мне и не принадлежит.

– Наследие не принадлежит никому, падишах. Его берут. Как берут женщину сердцем и мечом. Самарканд ждал тебя сто лет.

Штурм был стремительным и ошеломительным. Бабур не стал осаждать город, обрекая себя на долгую и изнурительную осаду. Он положился на дерзость, как когда-то в Андижане. Подкупив через своих лазутчиков одного из начальников городской стражи, он ночью с отборным отрядом проник через потайной ход, известный лишь немногим. Пока основная часть его войска отвлекала защитников на главных воротах, он с мечом в руке ворвался в цитадель.

Утро застало его на вершине Регистана. Он стоял, опершись на клинок, липкий от крови, и смотрел на просыпающийся город. Бирюзовые купола мечетей и медресе пламенели в лучах восходящего солнца. Воздух дрожал от призывного пения муэдзина. Это был его город. Город его прадеда.

Впервые за долгие годы скитаний его сердце наполнилось не тревогой, а торжествующим, почти болезненным счастьем. Он сделал это. Он, изгнанник, взял Самарканд с горсткой воинов. Он вошел не как завоеватель-варвар, а как законный наследник, вернувший себе родовое гнездо.

Но триумф омрачался Ферганой, его город в котором он вырос и захоронен отец, оставался во власти противников. Он снова оказался перед выбором: Самарканд или Фергана? Величие или дом?

Он выбрал Самарканд. Это решение далось ему тяжело. Фергана была его детством, его первой любовью. Но Самарканд был его судьбой.

И именно здесь, в пышных покоях самаркандского дворца, он впервые столкнулся с другим, более коварным врагом – предательством тех, кому он доверял. Часть его военачальников, соблазненные богатствами города, погрузились в роскошь и интриги. Дисциплина, скреплявшая его маленькое войско, начала таять. А тем временем у стен города уже собиралась новая гроза – могущественный узбекский хан Шейбани, давно положивший глаз на Мавераннахр.

Осада Самарканда войсками Шейбани стала для Бабура суровым испытанием. Город, взятый дерзостью, нельзя было удержать одной лишь храбростью. Припасы таяли, союзники разбегались, а обещанная помощь от других тимуридских правителей так и не пришла. Они сражались за каждую улицу, каждый дом. Но силы были неравны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.