И. В. Офелия – Отравительница (страница 7)

Я прекрасно знала, кто это сделал, тем не менее всё это заставило меня задуматься о том, какая необходимость была в таком театральном эффекте.

Это было послание для меня. Поверьте мне, оно было получено. Хотя такой способ обратить на себя внимание казался мне, как минимум, отвратительным.

Должно быть, отвращение отразилось на моём лице, так как Фиби выхватила газету из моих рук.

– Довольно ужасов на сегодня!

В моей голове проносились мысли о всевозможных вариантах. Придёт ли он за мной в тот день? На следующий? Через две недели? Я почувствовала огромное облегчение от того, что он до сих пор не объявился, поскольку я вовсе не жаждала такого общения. Я надеялась, что это была всего лишь угроза. Если же нет, то даже полиция будет не в силах ему помочь, даже в самом кошмарном сне он не представлял себе, на что я была способна, если он не перестанет меня преследовать.

Тем не менее, я должна была быть готова к любому сценарию, который он выберет. Было невозможно предугадать, каков будет его следующий шаг, но у меня было ощущение, что убить меня было бы для него слишком просто, учитывая хищные вкусы этого существа. Потратив столько усилий на то, чтобы послание дошло до меня, было бы неразумно покончить со мной так быстро.

После того как я попрощалась с Фиби, я отправилась сначала на рынок, а потом в аптеку. Пузырьки и кусочки металла звенели в моём рюкзаке по дороге домой. Я не боялась темноты, тем не менее, я вовсе не собиралась специально подвергать себя опасности, для чего в тот день закрыла магазин пораньше.

Вернувшись домой, я сразу вывалила содержимое своего рюкзака на кухонный стол. Поскольку я так и не смогла решить, что именно мне было нужно, я принесла с собой всего понемногу. Маленькие, странной формы флаконы разных цветов были рассыпаны по деревянной столешнице. Некоторые из них были прозрачными, и внутри можно было разглядеть разноцветную жидкость. Другие – из тёмно-коричневого тонированного стекла, предназначенные для более светочувствительных растворов из моей коллекции. Я забыла наклеить на них этикетки, так что для нас обоих станет сюрпризом тот момент, когда я решу их использовать. На стол посыпались и другие предметы: например, металлический шприц, остро заточенные ножницы для шитья и складывающееся в несколько раз лезвие парикмахера. Ножи у меня имелись и дома, хотя лишнее оружие никогда не помешает.

Признаться, я почти с упоением представляла себе, чем именно буду защищаться, если он нападёт на меня.

В своём воображении я рисовала наш поединок. Удивится ли он, узнав, что венцом его охоты станет его смерть? Я представляла себе, какое выражение появится на его лице, когда он поймёт, что я не так уж и беззащитна. Как мне покончить с ним, быстро или медленно? Это навело меня на мысль, что мне следовало принести верёвку из теплицы на случай, если мне придётся тащить его.

Поверхность стеклянных флаконов была прохладной на ощупь, я медленно перебирала их, не зная, какой взять первым. Кончики моих пальцев имели лёгкий красный оттенок, так как я часто забывала использовать перчатки, когда принималась за изучение любимых растений. Одна из многих моих плохих привычек.

Фиби всегда ругала меня и даже пыталась не раз лечить своими собственными средствами, состоящими из говяжьего жира и других мазей, помогающих снять раздражение. К счастью, в моду вошли перчатки, и уже никто не мог видеть моих рук, по крайней мере до тех пор, пока тенденции не изменятся.

Я не возражала. На то, чтобы привести руки в такой плачевный вид, ушло немало часов работы. Это был своего рода признак того, что я чего-то добилась в жизни. Мой отец всегда повторял, что отсутствие следов на руках говорило лишь об отсутствии целей в жизни. Скорее всего, он не хотел, чтобы мой будущий муж был бездельником, но я решила для себя, что это принцип, которого я бы тоже хотела придерживаться.

В конце концов я смогла отвлечься от безделушек и переключить своё внимание на более важные задачи на эту ночь. Я проверила все окна и двери, чтобы убедиться в том, что они были заперты. Я даже захлопнула ставни.

Возможно, это было перебором, но ситуация того стоила. Я знала, на что он был способен, хотя его несчастная душа не могла знать, на что была способна я.

Ножи и острые предметы были спрятаны между подушками и другими местами. Удовлетворённая собственной работой, я решила принять ванну, чувствуя себя в безопасности. Я сомневалась, что кто-то мог забраться ко мне этой ночью, но на всякий случай позаботилась о том, чтобы устроить ему достойную встречу.

Час или два я провела в горячей ванне, расслабляясь и давая возможность отдохнуть своему уставшему телу, затем облачилась в мягкую ночную рубашку и принялась расчёсывать волосы. Заплетя длинные пряди, я скрутила их в низкий пучок, закрепив его кое-чем особенным.

В шпильку, поддерживающую причёску, была вставлена игла, пропитанная ядом Bitis arietans, широко известной под названием африканской гадюки. Мне только недавно его прислали. Я всегда старалась включить эту невидимую для чужого глаза деталь в свою причёску, дабы обезопасить себя, особенно в те дни, когда я знала, что мне предстоял вечерний выход. Сегодня я впервые почувствовала необходимость данного вида самозащиты в собственном доме.

Моё отражение показало мне уверенную улыбку сквозь запотевшее стекло зеркала, прежде чем я накинула на себя чёрный шёлковый халат. Я очень любила этот предмет домашнего гардероба, вышитый цветами чертополоха, плечи, рукава и подол которого были расшиты фиолетовой нитью.

Спать мне не хотелось вовсе, поэтому я решила посвятить время себе. Чем-нибудь заняться.

Я вошла в гостиную, напевая неизвестную мелодию. Я всегда считала эту комнату своей любимой. Здесь был большой камин, на верхней части которого были высечены из камня древние сцены. Зловещие фигуры двигались в мерцающем свете огня, оживая, чтобы рассказать свою историю. Не было необходимости включать газовые лампы, так как камин давал достаточно тепла. Оставалось не больше получаса до того, как яркое пламя сведётся к бледным уголькам.

Но сцена домашнего уюта была бы неполной без стакана шотландского виски из коллекции мистера Астона.

Я аккуратно вставила пластинку в проигрыватель и подвела иглу к нужной записи. Запись ожила и превратилась в вальс. Это была прекрасная инструментальная композиция, идеально подходящая для тёмного и дождливого вечера.

Пока звучала музыка, я поднесла к губам бокал и немного отпила из него виски, покачиваясь в такт струнным инструментам. Я сделала театральный реверанс, пересекая прихожую, и направилась в столовую.

Я рассмеялась.

Это выглядело так по-детски! Но что-то было в этих простых удовольствиях.

Войдя на кухню, я заметила миску с фруктами, стоящую посреди столешницы.

Апельсины. Причём довольно много. Они были дорогими, но стоили каждой потраченной на них копейки. Что-то такое было в цитрусовых фруктах. Наверное, больше всего мне нравилась эта кислинка в послевкусии. Лучше всего было оставить их на потом, когда алкоголь поможет мне расслабиться.

Ещё много разных мыслей роилось у меня в голове, пока я напивалась до чёртиков.

В какой-то момент по дому раздался шорох – я как раз заканчивала чистить спелые фрукты. Я вскрикнула и хлопнула ножом по столу, как раз рядом с тем местом, где лежала тарелка с фруктами.

Может, я и могла защититься от убийц, но от мелких вредителей у меня получалось не очень.

Я зажгла свечу и взяла в руку подсвечник. Лишь две вещи могли издавать такой звук – либо существо, которое я слышала прошлой ночью, либо горящее полено в камине.

Я снова пересекла прихожую, вошла в гостиную и уставилась на огромный камин. Однако на тот момент все поленья уже догорели и превратились в пепел. Я увидела лишь горстку тлеющих углей, не представляющих собой повода для беспокойства. Я раздражённо цокнула и наклонилась, осматривая кучу пепла с помощью единственной свечи.

К тому моменту темнота полностью поглотила внешний мир, ночь сменилась ранним утром. Весь дом превратился в тени.

Потеряв интерес к сгоревшей куче пепла, я плотнее затянула пояс на халате. И тут замерцало всеми бликами пламя свечи, танцуя в дрожащем воске. Я просто стояла и смотрела на него, как вдруг моё тело затрепетало, возвещая о присутствии чего-то или кого-то позади меня.

Глаза.

Дуновением ветра погасла свеча, я услышала лишь приглушённое шипение, возвестившее о том, что пламя потухло.

Я вскрикнула, быстро поворачиваясь и роняя подсвечник. Он упал, ударившись об пол, пролив то, что осталось от расплавленного воска.

Проигрыватель скрипнул, когда игла сошла с дорожки, что смутно напомнило звук, который я сама издала за мгновение до этого.

Наконец, в полной темноте и абсолютной тишине, я стала ждать.

Казалось, я осталась без воздуха или мои лёгкие перестали работать. Я задыхалась, и у меня кружилась голова. Я напоминала летучую мышь, пытающуюся вслепую и без эхолокации ориентироваться в пространстве.

Меня окутал табачный аромат: такой, какой бывает в бочках с выдержанным виски, в коробке с экзотическими сигарами и у мужчин с плохой репутацией.

В послевкусии ощущались нотки ежевики и лаврового листа.

– Какой сладкий звук ты издала…