И. В. Офелия – Отравительница (страница 9)

Я заметил, что Алинино утро каждый день начиналось более-менее одинаково. У неё был строгий распорядок дня.

Сначала она собиралась на завтрак, хотя ела не так уж много, несмотря на довольно необычный выбор ресторанов. Я предположил, что она делала это, по большей части, для своей подруги, Фиби Астон. Несмотря на то, что социальный круг, в котором они вращались, был довольно узкий, их тесная связь поразила меня.

Как бы то ни было, они всегда начинали с завтрака, редко пропуская свои встречи. Я принял решение о своих дальнейших действиях в тот момент, когда она ударилась головой об эту ступеньку.

Я был рад, что не съел её тогда, иначе я бы рассердился на себя за то, что упустил возможность поиграть с ней в дальнейшем.

Хотя я без сомнения считал Алину очень умной девушкой, её недостатком было то, что она страдала особым видом зацикленности, который я редко встречал в ком бы то ни было. Как только она открывала книгу, она словно исчезала, – оставалась лишь оболочка человека. Несколько раз я чуть не столкнулся с ней. Проходя мимо неё на рынке, я один раз даже задел её своим плечом. Она просто извинилась и пошла дальше.

Я повторюсь: она извинилась и даже не посмотрела в мою сторону.

Она ни разу не подняла свои ледяные глаза от пахнущих типографской краской страниц. Единственное, что она сделала помимо чтения, – это откусила яблоко после того, как пробормотала свои извинения. На самом деле это действовало мне на нервы. Я даже хотел сбросить её с моста, но решил, что она больше расстроится из-за того, что намокнет книга, чем из-за того, что увидит меня.

Большую часть дня она проводила в магазине, занимаясь бог знает чем в подсобном помещении. Несмотря на то, что я никогда особо не интересовался наукой, всё это дорогое оборудование в задней комнате выглядело очень впечатляюще. Оно было не новым, но достаточно замысловатым, чтобы понять, что на него потрачено немало денег. Она была профессионалом, хоть и использовала подручные средства для самозащиты.

Обычно я мог наблюдать за ней из подсобки, так как она всегда была занята обслуживанием клиентов в главном зале. Она думала, что у неё сломался дверной замок, но это всего лишь я держал дверь приоткрытой, чтобы было удобно наблюдать за ней в её любимом уголке. Я всегда был там. Даже когда она заходила в подсобку, чтобы взять что-нибудь, я наблюдал за ней, спрятавшись за дверью.

Она была настолько поглощена своей работой, что даже не допускала мысли, что кто-то мог пробраться внутрь, была настолько уверена в своих силах, что даже её инстинкт перестал предостерегать её от опасности, скрывающейся в темноте. Она была слишком самоуверенной.

После работы всё шло своим чередом, хотя, как правило, она всегда оказывалась дома до восьми тридцати вечера.

Сегодня она кому-то позвонила. Это только подтвердило мои подозрения, что она – избавительница, поскольку звонок был в публичный дом в порту.

Я держался на безопасном расстоянии, следуя за её тёмной фигурой, проскользнувшей в заднюю часть таверны. Там она заговорила с какой-то женщиной. Свет изнутри таверны освещал неухоженные светлые пряди её собеседницы.

Алина протянула ей небольшой мешочек, наполненный флаконами разного размера, – она была изобретательна в использовании старых флаконов из-под духов. Я мог только представить, какие ужасы таили в себе эти изящные пузырьки. Похоже, она выбирала мужчин, которые казались ей неприятными, что было вполне объяснимо, зная, как много представителей моего пола внезапно умирали от неизвестных болезней. На самом деле все думали, что это была попытка навредить престижу борделя, что было забавно, учитывая, что ответственной за всё это оказалась хрупкая и наивная девушка.

Как и каждый вечер до этого, она отправилась домой после того, как закончила свои дела. Каждый её шаг имел определенную цель, не оставляя места отдыху или удовольствиям. Даже дома она изучала бумаги или проводила свои собственные эксперименты. Немногие удовольствия, которые она себе позволяла, заключались в выпивке или принятии ванны, причём она имела отвратительную привычку засыпать прямо в воде. Я не винил её за это. Такой режим свалит с ног даже простого наблюдателя.

Я сидел на табурете, наблюдая за тем, как её голова медленно наклонялась к фарфоровому бортику ванны. Её влажные волосы выделялись, прилипнув к абсолютно белой поверхности.

Нет, я не видел, как она раздевалась.

Я ждал, пока она погрузится в воду.

Ещё не пришло время увидеть её в обнажённом виде. Я хотел дождаться идеального момента, чтобы насладиться тем, как она будет корчиться, как мышь, под моим сапогом.

Я был здесь лишь в качестве простого наблюдателя, как в ту первую ночь, когда я любовался тем, как она спала. Меня поражало, насколько часто она подвергала себя опасности.

Мой локоть упирался в колено, ладонь подпирала подбородок. Я теребил лезвие парикмахера, которое она оставила на том месте, где я сидел, то открывая, то закрывая его в такт своим мыслям. Умиротворённое выражение её лица не наводило на мысль, что она могла представлять угрозу.

Я хотел было оставить её наедине, но побоялся, что она утонет и отправится на тот свет раньше, чем я сам смогу оказать ей эту услугу. Тогда все мои усилия будут потрачены впустую.

Я встал и подошёл к краю ванны, глядя вниз на волосы, перекинутые через бортик. Швы на её голове соединяли вместе неровные края раны, которые всё ещё были приподняты и слегка распухли после наших предыдущих забав. Я осторожно убрал от раны её волосы, стараясь не потревожить спящую девушку, больше напоминающую львицу, когда речь шла о её жизни. Это рана оказалась больше, чем я думал, и я едва не поморщился от её вида.

Какие же всё-таки хрупкие эти люди!

Глава 7

Алина

С той ночи прошла уже неделя, но я помнила её так, будто это было вчера.

Или, по крайней мере, мне казалось, что это было вчера. Прошла уже неделя или целых две? День или несколько? Я старалась не утруждать себя подсчётами, пока восстанавливалась после сотрясения мозга. Если мне было сложно правильно отмерять дозы лекарств, то что тогда говорить о подсчёте дней!

Хотела бы я сказать, что это никак не отразилось на моей уверенности в себе, что я оставалась такой же сильной и бесстрашной перед всем, что бы ни преподнесла мне жизнь. Но, по правде говоря, всё произошедшее заставило меня усомниться в своих возможностях. Никогда в жизни я не была так близка к смерти, и я вовсе не хотела повторения подобного опыта.

Свет из большого круглого окна светил мне прямо в лицо тем ужасным утром. Открыв глаза, я увидела, что мои волосы прилипли к лицу, покрытые старой запёкшейся кровью. На деревянной ступеньке лестницы осталось багровое пятно, несмотря на все мои попытки отмыть её. Этот след на полу был единственным признаком того, что той ночью что-то произошло. В остальном всё было, как всегда, без единого следа вторжения или устроенного беспорядка. Даже ваза, которую я бросила, была аккуратно поставлена обратно на стол с букетом красных маков внутри. Постыдное напоминание о том, что я оставалась жива только потому, что он позволил мне это.

Единственная причина, по которой я не заявила на него в полицию, заключалась в том, что я точно знала: этот человек не сможет долго прожить после той ночи. Яд, скорее всего, убил его за день, от него ещё не было придумано противоядия. По крайней мере, легкодоступного.

Фиби знала только, что я напилась и упала, что звучало вполне правдоподобно. Если бы она узнала, что произошло на самом деле, она бы не оставила меня одну до конца жизни. Она каждый день навещала меня, приходя поболтать утром, чтобы убедиться, что я отдыхала.

У Фиби выработалась привычка надолго задерживаться в гостях. Она всё время хотела быть со мной, даже приходила в аптеку и притворялась, что интересуется растениями, чтобы развлечь меня. Это было, конечно, приятно, но когда она находилась рядом, я не могла общаться со своими особыми клиентами. Её непрекращающаяся болтовня начинала действовать мне на нервы.

– Я слышала, Эдит получила приглашение на маскарад. Видимо, в наши дни туда пускают кого угодно, – пролепетала Фиби, пытаясь заполнить свою скуку сплетнями.

– Да? А кто это? – спросила я рассеянно, побуждая её продолжить разговор, пока я проводила инвентаризацию полок. Я делала заметки о том, какие товары заканчивались на складе, поднимаясь по настенной лестнице, шаг за шагом, пока не оказалась на уровне самой высокой полки.

В это время Фиби разглагольствовала о происшествиях, любовных треугольниках и прочих несущественных историях, которые она ещё не успела выкинуть из головы.

– Через несколько дней я устраиваю вечеринку в ботаническом саду. Это будет небольшое мероприятие в узком кругу. Это как раз по твоей части со всеми твоими… растительными штуками, – неловко сказала она и жестом указала на стену перед собой, не зная, как продолжить. Она сдвинулась с места, разглядывая бутылки на стенах и ковыряя ногти.

– Тебе не обязательно оставаться со мной. Я обещаю, что со мной будет всё в порядке, – я ободряюще улыбнулась ей.

– Как я могу быть уверена в том, что ты не упадёшь с этой лестницы? Или в подсобке со всеми этими опасными инструментами? Или…