И. В. Офелия – Арахнид (страница 5)

– Я его единственный сын. Не убьет, – парировал он.

Затем схватил меня за лицо, повернул в одну, потом в другую сторону и наконец остановил взгляд на обожженной части.

– Проблемы с заживлением?

Он щелчком раскрыл нож, лезвие замерло прямо над глазом. Все, что я смог сделать, – это тяжело сглотнуть. Сайлас упер лезвие в место над бровью, вонзил в нежную, пылающую кожу и провел им вниз – через бровь, глаз, и далее до самого подбородка.

– Каинова печать, – напел он. – Добро пожаловать в клуб, братоубийца.

Я зашипел от жара, прожигавшего кожу на месте разреза. Попытался укусить Сайласа, но он лишь отступил. Клинок в моем плече не давал мне разорвать этого выродка в клочья. Кожа натянулась, когда я прошипел:

– Что ты несешь?

– Ты все это сделал, помнишь? Помнишь, как помогал мне вырезать несколько поколений этого Гнезда? Мы прошлись по ним, как медоеды. – Он похлопал меня по щеке, и я дернулся. – Твоя голова на том же колу, что и моя.

Ложь оседала медленно, как ил в солоноватой воде, тяжело и неотвратимо.

– Ты… оставляешь мне жизнь?

– В долг. Пока мы кое-что не уладим. – Он отвернулся и опустился в одно из кресел. Ткань поглотила кровь, пропитав его безупречный костюм.

Я ждал, что он продолжит, но Сайлас полез во внутренний карман пиджака и наконец достал сигареты и зажигалку.

– Почему бы просто не убить меня? – Каждое мое движение вгоняло клинок глубже. Я стоял на цыпочках, лишь бы не дать ему резать дальше. – Или ты и на это не способен, трус?

Сайлас издал жесткий смешок, будто его это позабавило.

– Нет, Люка. Не мне выпадет честь убить тебя. Это будет ее решение.

– Вот оно что, – фыркнул я. – Думаешь, преподнеся ей месть на блюдечке, ты заслужишь ее прощение?

Он оставил сигарету висеть в уголке рта, затем несколько раз щелкнул колесиком зажигалки, но так и не смог высечь огонь.

Теперь он просто пытал меня.

– Видишь это? Давай, оглядись хорошенько. – Он указал сигаретой в сторону груды тел, сам тем временем с видом ценителя оглядывая помещение. – Ты единственный, кто выжил в этой бойне, кроме меня. Никто не поверит, будто ты не причастен к этому. Каждое Гнездо в мире узнает, что ты поднял руку на одно из самых могущественных Гнезд, что существуют. Уверен, ты прекрасно осведомлен, насколько далеко простирается его влияние.

Взгляд его бледных глаз на миг унесся куда-то вдаль, пока он обозревал свои владения, и наконец вернулся ко мне.

– Ты понимаешь?

Я кивнул.

– Если попытаешься сбежать куда-то еще,– продолжил он,– тебе не станут доверять. Тебя не наймут. Куда бы ты ни отправился, я буду всегда у тебя на хвосте. Я уже отправил телеграмму, взял на себя ответственность – за тебя и за себя.

– Зачем?

– Потому что ты будешь мне помогать.

– Ты бредишь.

– Возможно. – Сайлас усмехнулся. – К тому же ты окажешься в лучшем положении, если поможешь мне.

– В чем помогу?

– В поисках моей отравительницы.

Я едва набрался сил, чтобы издать смешок, выплюнув немного застоявшейся крови из пылающего рта.

– Гнезда не должны быть такими слабыми, – начал он. – Почему их оказалось так просто превратить в груды крови да костей? Пригнанные на убой овцы. И все ради их благородных обычаев. Такая традиция сгубит нас быстрее любой охоты на ведьм.

– О чем ты?

– А если бы мы отбирали только тех, у кого есть дар, умение… представляешь, что мы могли бы сделать, собрав сильнейших – без разбора на род и возраст.

Сайлас поднялся, затянулся и приблизился ко мне. Я учуял металлический душок, смешанный с табаком.

– Задумал построить свое Гнездо? Тебе не позволят.

– Не здесь. – В его глазах вспыхнула безумная искра. Я видел, как он, упоенный замыслом, уже рисует в уме свое великое пророчество. – Но я слышал, в Нью-Йорке есть возможности.

Глава 5

Отравительница

– Ваши отметины такие уникальные. Я как-то подстрелил пегого олененка на севере. Если окажетесь в городе, могу показать вам чучело. Я его сохранил. – Мужчина осклабился, выпуская клуб дыма от сигары.

– Как мило с вашей стороны вспомнить свой трофей при взгляде на меня. – Я провела пальцами по его лацкану. – Что еще вы собирали? Мне так любопытно. Вы, должно быть, очень искусный охотник.

Я не могла заставить себя слушать. Боялась, что стошнит.

Его рот двигался, но я не могла разобрать ни слова. Мой взгляд скользил по золоту его запонок, пока толстая рука сжимала сигару. Его зубы были неровными и кривыми, как и клыки. Каким-то образом, даже с даром выглядеть молодо, этот мужчина оказался генетическим неудачником, а из-за того, что он плохо о себе заботился, на его лице отразились следы времени. Он был стар, старше, чем казался. Я могла сказать по клыкам, толстым и длинным. К тому же в его речи проскальзывали комплименты, которые уже не звучали как комплименты, по крайней мере, в нынешние времена. Скорее как ужасный сексизм. Настоящая свинья.

Влажные ладони скользнули по ткани платья – слишком тонкой преграды для моего спокойствия. Платье было красным – этот цвет всегда будоражил их аппетит. Синий тоже пользовался успехом, но больше привлекал взгляд, чем возбуждал голод. У этого платья был глубокий квадратный вырез, и оно плотно облегало фигуру до линии бедер, а затем ниспадало мягким шлейфом. Даже при тусклом свете свечей ткань отливала дорогим блеском. Я и не помнила, каково на ощупь хорошо сшитое платье, пока не наступали такие ночи – ведь большую часть наших вещей мы оставили, переезжая сюда.

Но одна из девушек в нашем Гнезде, Корделия, была портнихой. Именно она сшила мне это платье для охоты.

В Буффало существовало примерно три известных заведения. Они являлись чем-то средним между Гнездами и Логовами – идеальный вариант для тех, у кого не было родовых связей, а многие как раз приехали сюда за новой жизнью. Минус состоял в том, что они выстраивали свою собственную кастовую систему, и для благопристойных падших или вайперов без капитала почти не оставалось пристанища.

Эти новые американские помеси Гнезд и Логовищ походили на закрытые клубы, и мы прозвали их Гильдиями. Название прижилось: в городе и так полно было всяких обществ по интересам, и это вошло в моду. Клубы путешественников, профсоюзы, да мало ли еще чего. В Гильдиях был свой дресс-код, некоторые требовали с вайперов вступительный взнос или ежемесячные платежи. К Гостям они особо не придирались, разве что симпатичных женщин ценили больше. Деньги шли от клиента прямо к Гостю, так что Гильдии кормились со вступительных взносов и с продажи зелья.

Моими охотничьими угодьями была Северная гильдия – наименее утонченная из трех, что занимали позиции в этом районе. Нам, девушкам, разрешалось приходить бесплатно, но эти болваны, несомненно, платили кругленькую сумму только за право переступить порог.

Хотела бы я сказать, что заманить этих тварей в ловушку было трудно, но это оказывалось проще, чем с обычным мужчиной. Эти животные бросались на добычу при виде глубокого декольте и миловидного личика. Примитивные существа – примитивные пороки.

Этот конкретный индивид уже некоторое время совал нос в дела нашего Гнезда. Он часто околачивался возле аптеки, больницы или нашего дома. Сыщик. Мои худшие опасения сбылись, но если разобраться с ним быстро, он не продвинется далеко в своем расследовании.

– Может…– оборвала я его неуклюжую речь,– вам стоит показать мне свою коллекцию, а не рассказывать о ней?

– Нам не положено…

– Вы что, на службе?– Я уставилась на капли пота, выступившие у него на висках. Он сглотнул и ответил нервным смешком.– Вы всегда слушаете, что вам говорят другие мужчины?

Он заерзал на стуле, надув грудь при намеке, что слушается кого-то, кроме себя.

Как я и сказала – просто.

Он встал, его потные лапы засуетились в пуговицах пиджака, прежде чем одна из ручищ протянулась ко мне. Я улыбнулась, возможно, слишком широко, чувствуя, как губы натягиваются. Мы почти закончили, этот будет последним на сегодня.

– Давайте воспользуемся другой дверью. – Я повела его в противоположную сторону, к боковому выходу.

– Нам придется выйти к парадному, чтобы сесть в экипаж… – начал он, когда мы ступили в переулок.

– Не нужно. Почему бы нам не подождать здесь? – Я притянула его ближе за воротник пальто.

Его щеки заалели румянцем, а взгляд стал остекленевшим. Я бы не удивилась, обнаружив в нем излишки жира на сердце и печени – это жадное животное даже по меркам вайперов слишком увлекалось трапезами.

Лязг!

Металлический прут врезался ему в затылок. Он рухнул, словно мешок с углем.

– Что так долго?

– Я сначала проверила другой переулок! – Эдит сжимала в руке лом. На ней была облегающая мужская одежда, черная с головы до ног, включая головной убор. Форму для охоты мы выбрали строгую: темная одежда лучше скрывала нас в ночи и прятала черты лица.

– Конь? – Я вытерла ладони о платье.

– Ждет в конце переулка.

Втащить добычу по лестнице в лабораторию оказалось той еще работенкой. На этот раз нагрузка вышла больше обычной, так что Ребекка и Аделина спустились, чтобы помочь. Когда мы наконец добрались до второго этажа, то перевели дух, прежде чем приступить к обработке четырех обнаженных мужчин, прислоненных к стенам – со связанными за спиной руками и лодыжками.