И. Циммерманн – Между раем и адом (страница 4)
– Не надо ничего объяснять, я сама знаю.
Разумеется, служащая в курсе. Моне сразу вспомнилось упоминание комиссара криминальной полиции Мартина Ван Хельсинга, которого Сабина так фамильярно звала по имени. Ему тоже известно, что Борис употреблял амброзию, однако об этом нелегальном животворящем вампирском наркотике, видимо, предпочитали умалчивать. Казалось, что Борис совсем недавно напился крови, хотя солнце еще даже не полностью зашло и его немертвые коллеги, вероятно, только-только поднимались из гробов. Смена в музее начнется через два часа, а Сабину они высадят в центральной части города… Хотелось верить, что вместе с голубями, которые расселись прямо на сиденьях, когда Борис открыл и придержал дверцу автомобиля.
– Дамы? – промурлыкал он и низко наклонился, чтобы Халфас не ударилась головой, пока вампир садился за руль. – Как прошел экзамен Кими?
– Она отлично справилась, сразу сдала!
Мона едва могла сдержать улыбку. Она опустилась на пассажирское кресло и, когда один голубь устроился у нее на коленях, порадовалась, что Тиффи сегодня с отцом. Свинка сейчас охотилась на все, что двигалось. Несмотря на то что машина Бориса была новой, обивка уже покрылась эльфийской пыльцой и собачьей шерстью; пахло сахаром и мокрым оборотнем. Во время поездки Мона снимала тонкие волоски со своих черных легинсов и так увлеклась, что буквально подпрыгнула, когда Сабина взревела:
– Стоп! Остановитесь немедленно!
Борис так резко ударил по тормозам, что три голубя, как боевые снаряды, пролетели через весь салон, врезались в защитные чары и остались невредимы. К сожалению, все они попадали Моне на колени, щедро осыпав ее перьями.
– Что стряслось? – воскликнула она, перекрикивая громкое сердитое гурканье.
– Мужчина вон там!
Однако вместо дальнейших объяснений Сабина выскочила из автомобиля и побежала через дорогу к пешеходной зоне. Позади машины Бориса раздавались оглушительные гудки. Типичные гессенские ругательства слились в грозный гам, и Борис опять торопливо завел двигатель, чтобы последовать за Сабиной.
Между тем Мона распугала голубей и вытянула голову, пытаясь отыскать ее взглядом.
– Мужчина? – пробормотала она.
Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к дымке на улице. Неужели раньше тоже было так темно и туманно? Похожие на коробки здания, тянущиеся вдоль тротуара, сливались с меркнущим вечерним светом. Их обычно выставленные напоказ грязные фасады выглядели почти гладкими. И лишь крупный синий логотип «TEDI»[3] просвечивал сквозь окружающую серость. Сабина стремительно направлялась к магазину.
Борис проскочил за паркующийся фургон, рядом с которым в этот момент курил сигарету мужчина в рабочей униформе. Народа в этот час было немного, дождь со снежной крупой и стелющийся по земле туман загнали большинство людей по домам. Как же Моне хотелось сейчас разделить с ними эту роскошь.
Сабина Сабинсен махнула рукой, остановилась перед причиной экстренного торможения и уже достала мобильный телефон, чтобы записывать слова человека в обносках. Какой контраст: опрятная госслужащая в темно-синем хлопковом пальто, с собранными в пучок волосами и жемчужными сережками рядом с лохматым типом в драном спортивном костюме. На нем был вязаный шарф, подозрительно похожий на самодельный и настолько длинный, что он обернул его вокруг шеи добрых пять раз. В правом ботинке зияла дыра, как и в перчатках. В дрожащих пальцах мужчина держал большую табличку с надписью: «Сегодня нас ждет конец света! Ковырнадцатое откровение Иисуса! Горе нам!»
У Моны тут же сильно свело желудок. Только этого еще не хватало.
– Да быть этого не может, – пробормотала она, чем заслужила только вопросительный взгляд Бориса, голубка у него на голове с любопытством вытянула шею. – Это знак, – поспешно пояснила ведьма.
Борис недоверчиво приподнял брови.
Теперь Мона тоже вытащила свой смартфон и сразу получила отправленное Сабиной территориальное предупреждение о Q3.
– Тавматургическая служба спасения скоро будет здесь.
– Из-за… из-за вот этого? – у Бориса сорвался голос, но она сейчас не могла вдаваться в подробности, ситуация была слишком серьезной, чтобы все ему объяснять.
Так вот откуда этот странный туман. Он появился не из-за холода, в воздухе витало нечто зловещее, и дело не в вони от оффенбахского кожевенного завода, от которого у Моны щипало легкие. Темные витрины магазинов, что нельзя считать чем-то необычным почти в шесть вечера, но даже киоск с донерами уже запер двери – еще один тревожный знак.
Она нервно оглянулась по сторонам:
– Что он говорил?
Однако, прежде чем госпожа Сабинсен успела открыть рот, чтобы ответить Моне, уличный пророк начал повторять свои предсказания, которые, судя по охрипшему голосу, уже давно выкрикивал на всю округу. – Они поднимутся, они придут туда, где ходят другие, туда и они ступят, – декламировал мужчина. – Их сила подобна силе сил самых сильных из сильнейших. Это будет конец света, начало начала бесконечной черноты…
– Да, да, да, – перебила его Сабина и закатила глаза. – Это всегда нача́ла, на этом мы и должны сосредоточиться, остальное он просто приукрасил. Ох, что за беда. У Иисуса уже давно не возникало желания поболтать, это серьезно.
– Видно, дела плохи, раз даже
Но первым подал голос Борис:
– Позвольте спросить… что?
– Тссс, – шикнула Мона, прижав палец к его губам. Затем тихо продолжила: – Это ненастоящее пророчество, скорее предупреждение, инсайдерская информация от Господа.
– Через вот этого? – Борис незаметно кивнул на небритого мужика в шарфе.
– Конечно, через кого же еще? Представь себе, что Иисус отправит такое послание какому-нибудь священнику. А что, если ему поверят? О последствиях даже думать страшно. Паломничества, поклонение… Так что ему приходится хорошо все маскировать. Кроме того, чтобы воспринять такое послание, ему нужны истинно верующие, а они встречаются довольно редко.
Борис выдвинул вперед челюсть, Мона услышала, как он скрипнул зубами. Судя по складочке между бровями, мозги у него завязались узлом.
Мона уже хотела набрать воздуха, чтобы объяснять дальше, как вдруг Сабина схватила ее за руку.
– Вы тоже чувствуете этот запах? – Сотрудница ведомства подняла крючковатый нос.
Около Моны послышался звук рвотных позывов – похоже, после ее вопроса Борис вдохнул, что вампиры делали очень редко. Чтобы говорить – да, чтобы взять след во время охоты – само собой, но определенно не для того, чтобы втянуть поглубже запах гнили. То, что Мона сперва приняла за вонь с кожевенного завода – хорошо знакомый ей запах, – оказалось кое-чем гораздо бо́льшим: тухлятиной и тленом с ноткой одеколона «4711».
– Зомби, – ахнула Мона.
Ничего необычного для Оффенбаха-на-Майне, но в это время шел выпуск новостей по «RDL», а его обычно не пропускал ни один труп. Что там предсказывал пророк? «Они поднимутся, они придут туда, где ходят другие, туда и они ступят». Мона нервно покосилась на синий знак пешеходного перехода. Туман, густой, как на представлениях дешевых фокусников, стелился по земле, волнами клубясь над окурками и мусором.
Внезапно с оглушительным звоном разлетелась на осколки витрина в универмаге «Woolworth» напротив. Мона сдержала вскрик, но Борис рядом с ней взвизгнул и тут же зажал рукой рот. Бдительная Сабина расправила плечи. Голуби шумно захлопали крыльями, взлетели и рассредоточились, словно подчиняясь немому приказу. Они находились в поле зрения любительницы птиц, поэтому Мона и Борис мелкими шажками переместились под защиту ее тени.
Из магазина, шатаясь, вышел сначала один немертвый, а сразу за ним – второй. Они еле выбрались на улицу, так как разбитое стекло создавало проблемы их с трудом работающим конечностям. Третий зомби застрял на крупном осколке, и, как ни дергался, ничего не помогало. Как бы жутко ни выглядели эти безжизненные ребята, как правило, они не отличались ни силой, ни скоростью. Тем не менее, довольно быстро образовалась пробка, потому что в магазине, очевидно, столпилась целая орда нежити, и все они непременно хотели вылезти через окно.
Для курящего водителя грузовика это явно оказалось слишком: он с воплями побежал прочь, просто бросив свой фургон. Зомби вытянули шеи и посмотрели вслед удирающему мужчине. Один даже поднял руку, будто собирался помахать.
– Они ведь обычно так не делают, – прошептал Борис и был абсолютно прав.
Восставшие из гроба не испытывали любопытства и, в отличие от ужастиков смертных, слетали с катушек только во время распродажи упаковочных материалов, которыми любили набивать себе мозги. Впрочем, за единственным исключением… Мона застонала.
– Это КЭПУТ, – негромко пояснила она. – Каскадный эффект перемещающихся умерших тел. Зомби заряжены магией, и при их скоплении заряд усиливается. Он проявляется, даже когда их дюжина, вот почему они любят сбиваться в группы. Это подкрепляет их неудачные воскрешения, позволяет им что-то почувствовать, понимаешь? А если собирается больше сотни зомби… то они начинают мыслить, ну, по крайней мере, что-то типа того.