И. С. – Тайна белой вишни (страница 7)

– Нам нужно вызвать экспертов по почерку, – сказал Сергей. – И опросить нотариуса. Но сначала нужны контакты банков. Я вызову подкрепление и начну процесс. Не выходите далеко, город мал, а вмешательство больших людей дорого обходится.

Они покинули сарай и направились в участок. По дороге Анна видела, как телефон Сергея тихо вибрировал. В его глазах мелькнуло напряжение, видимо новости о находке быстро распространялись. Весть о коробках и бумагах была как зажжённый фитиль: он мог привести к пожарной тревоге в делах, в которых задействованы люди с властью.

В участке началось кипение. Сергей дал распоряжения, оформили изъятие, и через час пришёл представитель банка, тот самый, который мог запросить операции. Представители банка подняли брови, когда увидели распечатки: суммы шли потоками в один и тот же карман. «АгроВек» имела филиалы в соседних районах, и их финансовая сеть была широка.

– Мы отправим запросы на блокировку, – сказал представитель. – Но нужно судебное разрешение. Без него банк не распечатает полные транзакции.

– Тогда пусть служба безопасности мэрии ускорит решение, – буркнул Сергей. – Нам нужен приказ. И чем быстрее, тем лучше.

Анна покинула кабинет и направилась к окну. На улице собралось несколько людей: кто-то пришёл принести цветы у поля, кто-то стоял в ожидании, как будто судил мнимо приговор. Она вздохнула: люди приходили с надеждой, но их надежда могла быть использована как инструмент давления. В городе появились слухи: «АгроВек» хочет купить землю, «АгроВек» уже платит, «АгроВек» работает через местных юристов. Эта сеть растягивалась от частной аптечной сделки до коридоров власти.

Тем временем Кравцов получил предложение охраны – формальную и неформальную. Ему пообещали защиту его дочери до тех пор, пока следствие не завершится. Он кивнул с благодарностью, но в его глазах светились сомнения. Он понимал: свидетельство стоит дорого не только для него, оно может стоить многим.

Вечером, когда город затих, Анна пришла в библиотеку и разложила перед собой копии документов. Бумаги лежали аккуратно, как будто они были картой, по которой можно ходить. Она начала составлять список: имена, даты, номера. На кончиках пальцев она чувствовала холод и тепло одновременно: холод от правды и тепло от того, что правда не пустая идея, а реальный инструмент.

Погружаясь в строки, она увидела ещё одно имя, едва видное внизу одного из счетов: «Миронова Ольга» и рядом печать компании «АгроВек». Это имя было как прореха в ткани: оно могло означать лишь одно – у «АгроВек» есть представитель в городе. Анна записала: «Найти Ольгу Миронову. Узнать, какие проекты она ведёт. Проверить связь с мэрией».

Ночь была длинной. Она знала, что завтра начнётся другой день: запросы, проверки, допросы. Но сегодня у них был след живой и вещественный. И след этот вел к тем, кто мог иметь деньги и возможности. И если за ним стояли люди, которые привыкли покупать решения, им придётся встретиться с теми, кто привык искать правду – пусть медленно, пусть неуклюже, но упорно.

Анна закрыла папки и выключила свет в библиотеке. За её спиной стояли полки, как молчаливые свидетели. Они знали, что истина – это не молчание, а работа. И завтра они начнут работать вновь.

Глава 11. Разлом

Дождь начался как шутка, сначала несколько капель, которые, ударяясь о крыши, звучали почти по-детски. Но через полчаса небо открылось по-настоящему. Тонкая серая занавеска лилась с утра, и город будто стал чище, потому что грязь смылась с улиц, а люди с лиц. Анна шла по мокрому тротуару к участковому с пачкой копий, распечатки из сарая, листок «M.Х. – K», выписки, которые прислал банк по запросу Сергея Петровича. В её руках документы были тяжёлые не только от бумаги, но и от смысла.

– Сегодня будет проверка у Руднева, – проговорил Сергей Петрович, когда они встретились в кабинете. Его голос был деловит и тих. – У нас ордер. Служба по экономике уже с нами. Если там что-то найдут, то это будет серьезно.

Анна не могла не думать о том, как легко бумага становится оружием. Она положила на стол листы и взглянула на инспектора.

– На что вы рассчитываете? – спросила она без лести. – Я боюсь, что люди с деньгами умеют прятать не только вещи, но и умы.

– Я рассчитываю на факты, – ответил Сергей. – Факты нельзя заглотить. Их нельзя спрятать в мешковине и вывести в чёрной Газели. Они останутся. Мы идём с документами, свидетелями и постановлением суда. И да, на записи Кравцова тоже рассчитываю. Он даст списки, которые мы пока не публикуем.

Обыск у юриста прошёл нервно и методично. Сотрудники полиции заходили в кабинет вдвоём, оглашали ордер, а Анна, стоявшая в дверях, чувствовала, как воздух накачивается свинцом. Руднев сидел за столом, взгляд его был холоден. Лицо не дрогнуло, когда два следователя перелистывали стопки дел, когда вскрывали тумбочки и вынимали конверты. Он говорил ровно, будто читал заранее отрепетированный текст.

– Вы это делаете по просьбе соседей, – произнёс он спокойно. – Мелкие разборки перерастают в шоу. Никого не трогайте, у нас хорошие отношения с муниципалитетом.

Один из следователей поднял пачку с пометками и, листая, замер. Там были бланки с заверенными подписями, чернильные строки, одна под другой. Где-то чернила были свежи, где-то вытерты, но почерк был слишком разный, чтобы быть естественным: подписи подделаны, даты и штампы не везде совпадают. На листах стояли пометки вида «для исполнения», «перенос права», «утв. Р.». Следователь посмотрел на руководителя отдела и передал фото-сканы. Холод прошёл по комнате, бумага говорила, и она говорила тем же языком, которым говорили и деньги.

– Вы находите это смешным? – спросил Руднев, когда ему вручили уведомление о временном изъятии документов. —Проводите людей. Вы же понимаете, что это политический заказ.

– В политике мы разбираться не будем, – ответил Сергей. – А в законах будем.

Когда изъяли жесткий диск и забрали несколько папок, Руднев попытался затеять диалог, в котором слова «ошибка» и «недоразумение» мелькали как защитная сеть. Он предлагал сотрудничество, объяснения и, наконец, намёки. Такие тонкие, но ощутимые на то, что у кого-то «вверху» есть вопросы к участку: «А не перебарщиваете ли вы?» Но в этот раз у полиции были ордера, и у них была доказательная цепочка: мешковина, визитки, банковские операции, записи Купина и показания Кравцова. Это была сеть, натянутая не вчера.

– Я прошу об адвокате, – сказал Руднев сухо. – И напомню, что у меня есть клиенты.

Его фраза висела в воздухе, но она уже не имела прежнего веса. Когда полицейские паковали последние папки, Анна заметила в одной из них копию акта 1952 года с подчёркнутой строкой: «не отчуждать». Кто-то аккуратно вложил в эту копию старую фотографию Никиты с подписью «Профессор К. – дар». Под фотографией было несколько аккуратно подчёркнутых слов, будто кто-то хотел, чтобы правду видно было слабее, чем обычно.

– Смотрите, – прошептала Анна. – Они знали. Кто-то делал всё, чтобы переписать историю. Здесь вот копия, а не оригинал. Но оригиналы же у Кравцова? Или у того, кто платил?

– Возможно, – ответил Сергей. – Но это нам на руку. Если они пытались подделать, значит, признавали ценность. Мы оформим, сфотографируем и отправим всё в экспертизу. Это будет начало.

Пока следователи работали, у здания собралась небольшая толпа, люди, которые обычно не интересуются юридическими манёврами, но чьи жизни так или иначе были связаны с землёй Громовых. Слухи разлетелись мгновенно: «Юриста взяли», «Есть бумаги», «АгроВек?». Кто-то держал зонтик, кто-то мял руку в рукавичке. В глазах их смешалось любопытство и страх, страх, что после этого кто-то придёт и к их огороду.

Тем временем в участке начались другие действия. Был вызван эксперт по почерку, пришли сотрудники экономической полиции, и в коридорах пополз шёпот о «платёжных каруселях». Когда Анна возвращалась в библиотеку, чтобы отнести копии документов и подготовить заведомо публичный пакет для журналистов (это был её план, прозрачность равна защите), она увидела у крыльца знакомое лицо, Ольгу Миронову из «АгроВек».

Она стояла в плаще под дождём, не держа зонтика, и в её глазах было что-то упрямое и напряжённое. На вид она была аккуратно собранной, как всегда, деловой костюм, аккуратная причёска, лёгкий макияж. Но сейчас она выглядела усталой и, возможно, обеспокоенной.

– Анна, – сказала она, почти без приветствия. – Можно пару минут?

– Конечно, – ответила Анна спокойно, и пригласила её в тёплое помещение библиотеки.

Ольга заговорила быстро, без предисловий.

– Мы понимаем, что это больная тема. Но у «АгроВек» есть проект, и мы готовы вести диалог. Мы предлагаем инвестировать в инфраструктуру, в ирригацию, в переработку. Это рабочие места. Мне жаль, что так получилось, но вы должны понимать: если земля останется «запечатана», никто не сможет её развить.

– Развитие через подделки и подкупы? – холодно спросила Анна. – Я не понимаю, как вы можете смотреть в глаза людям, которые остались без воды и за чей счёт решаете судьбы.

– Это сложнее, чем вы думаете, – ответила Ольга. – Мы работаем по контрактам, у нас есть планы. Но я не отрицаю, что возможны ошибки и что, возможно, кто-то из наших подрядчиков действовал неэтично. Мы будем сотрудничать с полицией. Я дала поручение юристам компании помочь. Мы не хотим войны с городом.