И. Намор – "Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 (страница 90)
– А завтра? – так же широко улыбнулся Виктор.
– Завтра ты позвонишь герру Рамсфельду и скажешь, что мы готовы.
– А мы готовы? – но, уже задавая этот вопрос, Федорчук понял, что знает ответ не хуже, чем Татьяна.
Глава 6
Европа, март 1936 года
Поместье Бойд раскинулось милях в двадцати на запад от Блэрского замка. Впрочем, у Бойдов имелись и свои собственные руины. Метрах в трехстах и на полсотни выше – чуть западнее «New Boyd's House» – торчала среди куп деревьев старинная башня и угадывались остатки крепостной стены, закутанные в плющ, как в шотландский плед. Ну а «Новый дом Бойдов» построили «совсем недавно» – всего лишь в начале восемнадцатого столетия и, судя по состоянию, в последний раз ремонтировали еще до того, как покойный полковник Бойд – в то время молодой человек, но уже в высоких чинах – отправился на англо-бурскую войну. Добравшись из Эдинбурга – морем до Данди, поездом до Питлохри, и, черт знает, на чем еще до поместья, – Степан обнаружил, что верить первому впечатлению не стоит. Особняк и парк действительно выглядели неважнецки, но зато внутри дома Матвеева ожидало немало приятных сюрпризов. К этому моменту стряпчий в Эдинбурге уже поставил сэра Майкла в известность о характере и размере наследства. Ну что ж, почти 150 тысяч полновесных английских фунтов стерлингов[131] – это именно то, чего компаньонам не хватало для «полного счастья». Поэтому и в поместье, – а его стоимость была как раз и не очень-то высока, да и попробуй еще продать эту недвижимость, – Гринвуд поехал скорее для проформы. Однако человеку не дано знать, где и что ему суждено потерять или, напротив, обрести.
Поднявшись в сопровождении стряпчего из Фосса по каменной лестнице на высокое и просторное крыльцо, Майкл вошел в дом и несколько неожиданно обнаружил его весьма уютным. «Замок» оказался просторен, замысловат, в меру – по-стариковски – запущен, но полон того очарования уходящей эпохи, которое успел вкусить и полюбить еще в раннем детстве сэр Майкл Мэтью Гринвуд. Впрочем, это было только начало. Настоящим открытием дня стали библиотека, вид на озеро и небольшая висковарня – вернее старинное, девятнадцатого века оборудование – в каменном приземистом строении, укрывавшемся за деревьями старого парка.
Библиотека, пожалуй, могла составить гордость и королевской резиденции в Эдинбурге. Во всяком случае, за час или полтора, что Гринвуд там провел, не в силах оторваться от нежданно-негаданно обретенного сокровища, он обнаружил не менее трех десятков раритетов самого высокого толка. А сложенные в картонные коробки бумаги так называемого «дедушкиного архива» обещали вдумчивому читателю немало открытий из эпохи восстания якобитов[132] и высадки в Шотландии «красавчика принца Чарли»[133].
«Однако, – думал Гринвуд, без всякого интереса рассматривая коллекцию холодного оружия, принадлежавшую покойному сэру Деррику. – Хоть бросай все и садись изучать!»
Искушение, в самом деле, было велико, но Степан решил, что Майкл перебьется, и баронету пришлось отступить. Зато вид на озеро заставил затаить дыхание обоих, и Майкл вдруг подумал, что было бы недурно задержаться здесь на несколько дней, пожить отшельником и написать ту статью или статьи, о которых они с ребятами говорили всего несколько дней назад в «домике в Арденнах».
«Остаться здесь? А почему бы и нет?»
Выяснилось, что это вполне возможно. Женщины из деревни, что в полутора милях по берегу озера, взялись привести в порядок пару комнат и кухню и даже приготовили сэру Майклу кое-какой незатейливой еды. А он, продолжая осмотр своих новых владений и прикидывая, что на время войны – если она все-таки вспыхнет – поместье может стать для них всех неплохим убежищем, набрел на настоящее сокровище.
«Оно бы и неплохо, только Олегу нужно будет сделать подходящие документы, да и придумать что-то, чтобы в армию не забрили… Всех».
– А это что? – спросил он, рассматривая некое заброшенное производство.
– Судя по документам, – ответствовал стряпчий, – дед сэра Деррика производил здесь виски. Но производство прекращено еще тридцать лет назад.
– А оборудование?
– Право слово, не знаю, сэр, – пожал плечами стряпчий. – Но в Фоссе и Тампел Бридже есть механики и специалисты по производству виски, так что вы сможете…
– А там что? – кивнул Гринвуд на каменный сарай с тяжелой железной дверью, врезанной в глубокую нишу.
– Это? – стряпчий проверил бумаги и удовлетворенно кивнул. – Там хранятся бочки с нераспроданным виски.
– Тридцать лет? – недоверчиво спросил сэр Майкл.
– Не совсем, – смущенно улыбнулся стряпчий. – Если верить тому, что записано в описи, тут есть несколько бочек «сингл мальт» пятидесятилетней давности.
«Пятьдесят лет?! О, господи!»
– Как считаете, мистер Гвин, пойдет ли нам во вред толика этого шотландского нектара?
«Отчего здесь нет света? Неужели лорд Ротермир будет принимать меня в этом полумраке? Черт! Больно-то как! Только бы не перелом. Большой палец ноги тяжело заживает, – спотыкаясь и беззвучно матерясь на каждом шагу, Степан шел по огромному кабинету и недоумевал. – Старый хрыч, похоже, совершенно выжил из ума и экономит на освещении, как какой-нибудь Эбенезер Скрудж».
Впрочем, так думать мог только Степан. Та же фраза, но в исполнении Гринвуда звучала бы иначе.
«Конечно, – подумал бы он, – лорд очень эксцентричный человек, но не до такой же степени!»
Внезапно в дальнем углу зажглась настольная лампа. Свет был тусклым – то ли из-за слабой, свечей в двадцать, лампочки, то ли из-за плотного темно-синего абажура – и казался каким-то мертвенным.
В таком освещении человек в кресле за письменным столом походил скорее на восковую фигуру или, не приведи господь, на что-нибудь похуже. Проще говоря, он был похож на покойника. Гарольд Сидней Хармсуорт, первый виконт Ротермир, брат лорда Нортклифа, совладелец издательского дома и газеты «Дэйли Мейл» собственной персоной.
«Сколько ему осталось? Года три-четыре, не больше. С таким цветом лица долго не живут. К доктору не ходи, – не жилец».
Не зная, что предпринять теперь, когда он добрался наконец до этого грандиозного стола, Гринвуд остановился, рассматривая в неловком молчании своего большого босса или, возможно, его бренные останки. Но все-таки по ощущениям «оно» дышало, и значит, лорд Ротермир был жив, и попинать мертвого льва ногами никак не выйдет.
«А жаль…»
И вот, представьте, полумрак, подразумевающий всякие готические ужасы в духе Брема Стокера с его вечно живым графом Дракулой, кладбищенская тишина и даже холод и запах тлена как в самом настоящем склепе. Затянувшаяся пауза и два человека в тишине кабинета изучают друг друга взглядами. Но, разумеется, первым, как и следует, прервал игру в молчанку хозяин дома. Степан даже вздрогнул от неожиданности.
– Вы знаете, господин Гринвуд…
«Тьфу! Так и заикой недолго стать…»
– Зачем я вас пригласил? Не трудитесь изображать неведение. Знаете! – голос лорда Ротермира, казалось, звучит откуда-то сверху, из-под самого потолка, полностью скрытого в сгустившемся сумраке.
«Вот ведь сила неприятная. Гудвин, блин, Великий и Ужасный».
– Скорее догадываюсь, уважаемый господин Хармсуорт. Дело в моей последней статье…
– Вот именно. Последней, – скрипучий смех старика с неживым лицом удачно вписался в мрачную атмосферу кабинета. Он искренне радовался удачному каламбуру.
– Вы позволите объясниться? – Матвеев решил идти ва-банк. Передавая текст злополучной статьи в редакцию, он предвидел последствия. Некоторым образом к ним готовился. И ведь старый хрыч не для того его сюда пригласил, чтобы просто сказать: «Вы уволены», ведь так?
– Попробуйте, но помните, у меня мало времени, тем более для вас… Гринвуд.
Неприкрытое оскорбление пришлось проглотить. Не то время и не то положение, чтобы скандалить и требовать сатисфакции.
«А что – неплохое сравнение. Стоит его использовать. Прямо здесь», – Степан так и продолжал стоять, ибо присесть без приглашения даже не пришло Гринвуду в голову.
– Представьте себе, что вы вызвали на дуэль обидчика, сэр, – начал он ровным голосом и с удовлетворением отметил, что в глазах старика вспыхнул огонь интереса. Впрочем, возможно, это ему только показалось, но отступать было глупо и поздно. – Итак, вы назначили секундантов, выбрали место. Пришли с эспадроном или шпагой, как того требовали условия дуэли. А противник ваш явился с луком и полным колчаном стрел. Нет, конечно, у вас дома есть и револьвер, и винтовка, и крепкие вооруженные слуги. Но – дома. Сейчас вы практически беззащитны, а противник, видя это, начинает диктовать условия, несовместимые с вашей честью. Представили?
– Бред, – сказал, как выплюнул, лорд Ротермир. – Пусть и забавный бред… Я никак не могу уловить аллегорию. А как же секунданты? Они так и будут стоять и смотреть на это… – лорд явно пытался подобрать выражение, приличествующее джентльмену, – безобразие?
– Вы правы, сэр, – кивнул Гринвуд. – У вас есть секунданты, но они, как и вы, безоружны и не желают вступать с вашим противником в пререкания в надежде, что он ограничится только вами и отпустит их подобру-поздорову. Тем более что кто-то из секундантов не испытывает к вам особой симпатии.
– И что вы этим хотите сказать? В свете вашей последней… – хозяин кабинета не отказал себе в удовольствии покатать на языке свежий каламбур –