И. Намор – "Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 (страница 423)

– Стараюсь не отказывать себе в удовольствии пошутить.

– Отказаться можно от чего угодно.

– Кроме жизни.

– Вас не переговоришь.

– И не надо.

– А интересно всё-таки, – вдруг заговорил Слава Иванов, сидевший с задумчиво-отрешённым видом. – Что, если мы и в самом деле попали в прошлое до момента нашего прыжка? Вернёмся на Землю, встретим самих себя.

Терёшин хихикнул:

– Тебя и одного в нашей команде много.

– Я никому не мешаю, – обиделся бортинженер.

– Жду указаний, – повернул голову к Руслану Маккена.

Руслан сделал паузу. В такие ситуации он не попадал ни разу, положение казалось почти безнадёжным, ждать помощи было не от кого, однако это не снимало с него ответственности за судьбу экспедиции и обязанности принимать решения. И выглядеть он должен был не менее уверенным, чем Маккена.

– Объявляю вторую степень ЧС. Скафандры не снимать даже в каютах. Всем искать выход из положения. Появятся идеи – предлагать немедленно, даже если эти идеи кому-то покажутся сумасбродными. Капитан, делайте всё, чтобы корабль мог двигаться.

– Принято.

– Всеволод, Майкл, вы многое можете подсказать Клиффорду, подключайтесь к нему и работайте. Вопросы есть?

Тишину кают-компании не нарушил ни один звук.

– Работаем!

Все дружно встали.

Терёшин взял Веронику Солнышко под локоть, что-то сказал ей на ухо, она засмеялась. Оба вышли.

Маккена мельком глянул на подошедшую к нему жену, лицо капитана разгладилось, и Руслан с удивлением прислушался к своему сердцу, подсказывающему, что жизнь продолжается и надо верить в лучшее.

Двое суток экипаж крейсера жил по расписанию чрезвычайной ситуации, не сетуя на положение, привычно занимаясь проверкой систем корабля, регулярно обсуждая по вечерам[380] в кают-компании возникающие проблемы.

Шеридан и Шапиро практически не выходили из кают, занимая кокон-кресла, связанные пуповиной мыслесвязи с инком корабля.

Серджо Веласкес помогал экипажу настраивать вышедшие из строя узлы защиты крейсера.

Руслан был вынужден большую часть времени проводить с Марианной Вележевой, иногда посмеиваясь в душе над собой: слышала бы их разговоры Ярослава.

На третий день Клиффорд объявил об открытии странного аттрактора, названного физиками, работавшими с ним, «негравитационной линзой». Находился аттрактор на расстоянии около десяти световых лет от корабля, и Шапиро вновь заговорил о наличии жизни в «великой пустоте» как об отражении парадигмы закономерности этого явления. Шеридан не преминул начать спор с коллегой, однако Руслан отвлёк обоих, предложив Маккене подойти к «линзе» поближе.

– Энергии на поход хватит? – закончил он.

– Надо бы экономить… – заикнулся бортинженер.

– Зачем? – фыркнул Терёшин. – На оставшуюся жизнь нам и одного вакуумсоса достаточно, если не удастся починить остальные.

– Хватит, – сказал Маккена. – Но я бы посоветовал вам этого не делать.

– Вы думаете, наш прыжок помешает Клифу искать Млечный Путь?

– Практически не помешает, – сказал Шапиро. – Память у Клифа не хуже моей.

Космолётчики засмеялись.

– Решайте, сэр, – закончил Маккена дипломатично.

– Остаёмся на месте, – сказал Руслан. – Ещё предложения есть?

– Надо искать, – заявил Шапиро.

– Что?

– Спасителей, разумеется. Клиф обнаружил «линзу». Давайте пошлём туда приветственную телеграмму, предложим, образно говоря, мир и дружбу.

– Но «линза» ещё не форпост цивилизации, – засомневался Фридман.

– Узнаем.

– Наш радиосигнал будет идти туда десять лет, – напомнил Иванов.

– Разве наша «струнная» связь вышла из строя?

– Нет.

– Пошлём «струну», если создатели «линзы» действительно разумны, они поймают депешу и ответят.

– Коллега, вы меня поражаете своей наивностью!

– Что я сказал поразительного? Предлагаю предпринимать хоть какие-то шаги, а не сидеть сложа руки и ждать конца. Майор, я не прав?

– Попробуем, – сказал Руслан решительно.

Прошли ещё сутки. А на четвёртый день дрейфа в пустоте войда Клиффорд доложил всем по интеркому, что «негравитационная линза» увеличилась в размерах.

Руслан в этот момент находился в зале визинга вместе с Вележевой и Веласкесом.

Сердце дало сбой: интуиция шепнула на ушко, что ситуация меняется, хотя и неизвестно в какую сторону, лучшую или худшую.

– Дай картинку.

Чёрная бездна, обнимавшая космолёт со всех сторон, почти не изменилась.

«Линза» не источала свет ни в каком диапазоне, и аппаратура крейсера увидела её как слабое облачко микроволнового поля с температурой в три градуса Кельвина. То есть оно выглядело всего лишь на три градуса «теплее» абсолютного нуля и на три десятых градуса «теплее» реликтового излучения, заполнявшего Вселенную. И вот это облачко, занимавшее на сфере обзора участок «неба» величиной с земную Луну, увеличилось в два раза.

Мрак перед сидящими в зале визинга побледнел, появилось изображение сложной объёмной сетки, меняющей очертания, словно к кораблю плыла огромная медуза. Конечно, это было схематическое изображение «линзы», нарисованное Клиффордом после обработки данных от датчиков излучений, преобразовавшее пучности микроволнового поля в диапазон, видимый человеческим глазом. Однако космолётчикам облако показалось живым существом, плывущим по бескрайнему простору космоса.

– Мама родная! – донёсся голос Терёшина. – Оно движется?!

– Всеволод? – позвал Руслан физика, не вылезавшего из каюты.

– Вижу, – отозвался Шапиро. – Оно отреагировало на наш «струнный» призыв. Ждите гостей.

– Ещё рано судить, – пробурчал Шеридан, – о разумности объекта. «Линза» просто растёт.

Но он ошибся.

Через час «медуза» заняла в виоме обзора половину «небосвода», и Руслан приказал членам группы занять защитные коконы. Спустя ещё час крейсер окутала странная мгла, напоминающая утренний туман средних широт Земли, и он повис в сероватой бездне, лишённой ориентиров, перестав видеть даже далёкие светляки галактических скоплений.

– Наши действия, сэр? – спросил Маккена, проявляя железное самообладание.

– Будьте готовы к прыжку, – ответил Руслан. – Клиф, повтори наш сигнал, посланный сутки назад.

– Выполняю.

Какое-то время ничего не происходило.

Корабль медленно плыл «сквозь туман», готовый закрыться силовой завесой либо включить «струнный» ход.

Космолётчики молчали.

– Всеволод, – окликнул физика Руслан, – ваши предложения?